Елена Синякова – Хозяин тайги (страница 27)
Медведь осторожно подошел к дому, следя за тем, чтобы его никто не заметил, поставил на порог тазик и термос и погрозил пальцем коту, который зашипел и выгнул свою худую спину, грозясь привлечь лишнее внимание к тому, что видеть Гульке не следовало.
Девушка лежала на печке и тихо вытирала слезы, а Буран вернулся на привычное место на краю леса и просидел там до тех пор, пока она не уснула тяжелым неспокойным сном, измучившись от своих мыслей.
Домой он вернулся поздней ночью, когда ощутил, что Гром закончил свою работу на сегодня и снова пьет любимый чай. Но настрой короля ему не понравился с порога, потому что он сидел хмурый, мрачный, но чертовски уверенный в собственной правоте.
- Что задумал? - кивнул ему Буран, первым делом направляясь на кухню, чтобы налить себе терпкий горячий кофе и хоть немного взбодриться.
- Мне нужна женщина.
Так. Приехали мать-перемать.
- В каком таком смысле? - осторожно уточнил Буран, усаживаясь напротив мрачного друга за столом, чей взгляд напугал бы до усрачки любого мужика.
- В самом черт побери прямом! Мне нужно переспать с кем-то, чтобы не навредить Гульке!
- На тебя дерево падало, и мозг повредило?
- Буран!
Мужчина впервые почувствовал, что кофе стал горький, и пить его теперь было невозможно.
Но дело было не в любимом напитке, а в том, что от слов и решения короля хотелось приложить его лбом об стол. Раза три. Как минимум. С размаха. И похрен, если стол сломается. Новый сделают.
- Ты ведь несерьезно сейчас?
- А что похоже, чтобы я шутил? – прорычал Гром и Буран едва смог сдержать тяжелый вздох, понимая, что напролом действовать никак нельзя, потому что иначе будет только хуже, и упрямый друг наломает не только дров, но чьих-нибудь позвоночников, а потому протянул, чуть прищурив глаза цвета красного дерева:
- Идем по бабам, значит?
- Да.
- Чудненько.
Глава 11
Когда они вышли из дома и направились в сторону одной из дальних деревень, то настроение Грома становилось все хуже и хуже – хотя, казалось бы, куда еще хуже то! - а вот Буран шел за ним и старательно сдерживал улыбку.
По бабам он собрался! Как же!
Со стороны себя Гром просто не видел.
Собрался так, что замедлял шаг, а то и вовсе заставлял себя идти в нужном направлении, потому что его душа рвалась в направление противоположное – к ясноглазой девушке, которая старалась уснуть, но никак не могла.
И думала о нем.
Как и сам Гром думал только о ней одной и больше ни о ком.
Буран мог бы, конечно, сказать все, что думает об этой глупой ситуации, но знал наверняка, что дело будет, как с котом - Гром не поймет, пока сам не увидит, потому что король у него упертый, как бык, хоть и медведь по сущности. Тут главным было со всем соглашаться, кивать и молчать, чтобы не ляпнуть ничего лишнего.
- Ты чего молчишь? – пробасил Гром, конечно же чувствуя слишком спокойный и уверенный настрой своего друга.
- А что мне сказать?
- Совсем нечего?
- Неа.
Гром поджал губы и тяжело выдохнул, потому что на душе было настолько погано и мерзко, что не было таких слов, чтобы это можно было хоть как-то передать.
Всё было не так.
Всё его раздражало.
Даже тишина, которая стояла в лесу!
Хотелось снести пару деревьев с разбега, чтобы из головы вылетела вся дурь и все мысли, которые не давали ему покоя и сводили с ума.
А еще лучше было бы с кем-нибудь подраться.
С кем-то очень сильным, вроде Палачей, чтобы приходилось не просто отмахиваться, а драться по-настоящему до крови и сломанных костей. Чтобы пот шел градом, и адреналин в крови зашкаливал все немыслимые пределы.
До деревни оставалась пара десятков километров, когда Гром отчетливо уловил эмоции той самой девушки, с которой Буран быстро и без проблем договорился о встрече.
Это было желание.
Вернее, не так.
Это была черная удушливая похоть, которую можно испытывать только тогда, когда тебе есть с кем сравнивать. Девушка ждала мужика, от которого у нее перехватывало дух уже прямо сейчас, даже если Грома не было рядом.
И медведь сморщился, ощутив волну отвращения.
Твою ж медвежью душу!
Как он раньше-то мог с кем-то спать, когда ощущал то же самое?
А ответ был очень простым – тогда не было Гульки.
Не было ее распахнутых ясных глаз, в которых он видел восторг и робость.
Не было ее чистоты и этой хрустальной наивности, от которых все внутри него сжималось в комок из нежности и жара.
Аромат ее тела, вкус ее кожи были раем для него. И сравнивать их с кем-то еще казалось не только полным бредом, но и предательством, жить с которым он не сможет.
Гром одно не понимал - как он сможет быть с девушкой и при этом не сделать ей больно? С его-то силой и этими чертовыми размерами! Во всех мать-перемать местах!
Мужчина не заметил за собой, что он перестал идти и встал, словно вкопанный, посреди какой-то поляны, а Буран с понятливой многозначительной улыбкой остановился за его могучей спиной.
Гром помолчал, а потом глухо выдохнул:
-Ты знаешь эту девушку, к которой мы идем?
- Знаю.
- Сам с ней спал?
Буран пожал плечами:
- Было пару раз. Поэтому ей и позвонил, что раз она со мной смогла спать, то и с тобой сможет. Крепкая девушка и боли не боится, если что пойдет не так.
Гром снова поморщился и во рту стало мерзко от мысли о том, что ему надо будет касаться какую-то девушку. Не его нежную хрупкую Гульку.
- И эта девушка так легко согласилась спать со мной?
- Ну да. Она тебя видела когда-то, поэтому сразу и согласилась.
Разве так можно?
Разве так должны себя вести девушки?
Грома всего передернуло от отвращения, и Буран снова украдкой улыбнулся, чуть прищурив глаза - все шло очень даже по плану.
Еще немного и его несговорчивый упрямый друг сам поймет все то, что Буран понял с первого взгляда, как увидел Грома после его неожиданной встречи с Гулькой на озере.
Ничего он ей не сделает плохого.
Ничего и никогда.
Он скорее руку себе отгрызет, чем позволит причинить Гульке боль даже случайно.