Елена Синякова – Хозяин горы (страница 56)
- Где мы возьмём кровь палачей? – пробасил Морозный, - Эти ребята полубоги, не забывай об этом!
- Разве они не рядом с нами? – чуть изогнул иссиня-черную бровь Дарк, чьи черные глаза призрачно блестели в тусклом свете самолета.
- Это ничего не меняет! То, что они помогают нам - не меняет их позиции и высокого статуса, - упрямо насупился Морозный, - Их кровь уникальна и через чур сильна. Не известно, как она подействует даже на нас! Что уж говорить про человека! Как бы не сделать ему хуже.
Буран нахмурился сильнее, потому что в словах Морозного была правда и железная арктическая логика.
- Для этого у нас есть пара первоклассных врачей и пара человеческих умников, которые знают о мире берсерков и лабораторий предельно много. Они не допустят беды. Но что, если твой друг не просто встанет на ноги и заживёт новой жизнью, но и поможет нам?
- Как это?
Дарк чуть подался вперед, глядя в глаза напряженного и пока еще хмурого Бурана, начав явно издалека.
- Сейчас у твоего друга нет пути назад. Если он попал в мир берсерков, то выйти из него живым нет возможности. Он должен будет остаться, как это сделали Алекс и Грант.
Едва ли это был вопрос, но медведь кивнул.
- Да, всё верно. Отныне Булату придется находиться рядом с нами. При чём, хочет он того или нет.
Странно, но сам Буран над этими словами задумался лишь в этот момент.
Он ведь действительно не оставил другу выбора.
Никакого.
В попытках спасти его жизнь, он лишил его свободы и возможности вернуться домой. Оставалось надеяться лишь на то, что когда Булат очнется и встанет на ноги, он сможет понять Бурана и вольется в семью берсерков, словно здесь и был всю жизнь.
Они все вместе вернутся в родную сибирскую тайгу и найдут хорошую девушку Булату, чтобы он зажил полной жизнью и тоже был счастлив и влюблен, как сам Буран.
- Мне нужно еще посоветоваться с Каратом, - снова заговорил Дарк и эти слова не очень понравились медведю, потому что именно Карат был самым хитрым и не предсказуемым из всех берсерков. Да, его нестандартные подходы и чуйка чаще всего помогали семье, но когда это всё было в отношении войны – то это было хорошо. А сейчас это касалось лучшего друга, а потому было очень тревожно!
- Вижу, что это тебя не слишком воодушевляет, - улыбнулся Дарк, наблюдающий за тем, как эмоции сменялись на лице Бурана.
- Да уж. Я всё таки хочу, чтобы с Булатом всё было хорошо.
- С ним всё будет прекрасно, если у нас получится. Я думаю, ты был в горах и не знаешь, что среди берсерков появился новый друг, который теперь живёт рядом с семьей и под её защитой. Его называют Зверь, а сам себя он зовёт Бракованным.
- Не знаю такого, - пробасил Буран.
- Был рожден человеком. Прошел Вторую мировую войну, где и был отобран для эксперимента по созданию зверолюдей.
Дарк говорил что-то ещё, но его слова никак не укладывались в голове Майи.
От услышанного в буквальном смысле вставали волосы дыбом!
Вторая мировая война!
Это же прошло почти восемьдесят лет!
Участников тех событий становилось с каждым годом все меньше и меньше, и видимо этот самый Бракованный был глубоким старцем, который прошел войну, а потом еще и пытки над собой.
Было понятно, что Дарк не особо вдавался в подробности того, что происходило в те времена, да и Майя не была уверена, что хотела бы услышать это.
- Им вживляли органы и ткани берсерков, чтобы установить некую связь. Зверь перестал быть человеком, но и стал берсерком. Но главное здесь другое. Группу мужчин, кто выжил и адаптировался, называли маяками.
- Что это значит?
- Они могли переключать внимание зомбированных беров на себя, и уводить туда, куда было необходимо.
Буран хмурился с каждым услышанным словом всё сильнее, но, по крайней мере, не кидался больше на волка. Он обдумывал услышанное и внимательно смотрел на лицо Дарка, словно пытался увидеть там ответ на главный вопрос – не будет ли это всё ошибкой?
- Я правильно понимаю, что ты хочешь сделать из моего друга такой же маяк для кого-то из нашей семьи, кто побывал в лаборатории?
Волк кивнул.
И добавил приглушенно.
- И не просто для берсерка. А для того, чья сила не соизмерима с нашей. Для палача. Самого сильного и опасного.
Господи, как же было жутко от этих слов, даже если Майя мало что понимала из услышанного.
Лаборатории! Палачи! Опыты! Маяки для зомбированных!
Она только-только привыкла к тому, что её муж не совсем человек, а медведь!
И оказывается, что это было самым простым и безобидным для понимания и принятия!
- Все палачи сильнее нас вместе взятых, - пробурчал Морозный снова.
- Но не настолько, как Уран, - чуть дёрнул бровью Дарк.
Теперь оба медведя загрузились так, что кажется температура воздуха в салоне самолета подогрелась на несколько градусов сразу.
Девушки не представляли кто был такой Уран, но это было только к лучшему, потому что там, где был Уран не помнящий себя – начиналась самая натуральная мясорубка. Для всех. И для берсерков и для волколаков.
- Ты хочешь вживить в Булата какие-то части Урана в надежде на то, что мой друг – человек сможет остановить сокрушительную силу самого опасного существа на земле?
- Да, - коротко кивнул Дарк и снова замолчал, потому что понимал, что ТАКУЮ информацию будет не просто переварить даже медведям.
На самом деле, Дарк держал в голове эту мысль с тех пор, как впервые увидел Зверя и то, как на него реагировал Аметист.
Нет, медведь не приходил в сознание и нападал на всё, что движется или на конкретную заданную цель, но Бракованного он словно не замечал перед собой в упор. А потом начинал двигаться в том направлении, куда двигался его «маяк».
Безусловно, люди из лаборатории были настоящими извергами и маньяками, но, чёрт побери, их фантазии и логике можно было позавидовать совершенно искренне!
Пока было не ясно, была ли это разработка самого психа Габриэля или кого-то еще, но то, что эти люди изобрели подстраховку в своем желании управлять зомбированными берсерками – была гениальна, как не крути.
- Ты можешь дать гарантию на то, что это дело получится? – заговорил Буран через некоторое время, мучительно размышляя над словами Дарка, который в своей хитрости и мудрости чем-то походил на Карата, хотя и был моложе.
- Никто не сможет дать такую гарантию, дружище, - честно отозвался волк, и на эти слова Лола, которая всё это время только внимательно слушала и не вмешивалась, утвердительно кивнула, - Но если мы сделаем это, то выиграем по всем фронтам. Твой хрупкий человеческий друг получит кровь и плоть самого сильного создания на земле и сто процентов поправится, став в десятки раз сильнее и увереннее себя прежнего. А у нас появится хоть какой-то шанс установить контроль над разрушительными смертоносными действиями Урана.
Буран выдохнул тяжело и протяжно, но так, словно сдался.
- И как всё это будет происходить?
Дарк мягко улыбнулся в ответ:
- Подробностями займутся лучшие головы и руки из мира людей и волков, мне нужно получить лишь твое согласие на хирургическое вмешательство в отношении твоего друга.
В салоне повисло напряженное молчание и все уставились на хмурого Бурана в ожидании его ответа.
Никто не представлял, как же тяжело было медведю сейчас решать судьбу своего друга!
Как он хотел не навредить и всё сделать правильно.
- Послушай, в мир людей Булат уже все равно не сможет вернуться, - неожиданно заговорил Морозный, положив свою ладонь на плечо Бурана, - Увидев наш мир изнутри и узнав о тайне, ему придется жить рядом с нами до конца дней. Но с кровью и плотью Урана он будет гораздо сильнее и наверняка будет чувствовать себя увереннее рядом с нами, чем он останется простым человеком, который способен умереть от переохлаждения и соплей в Арктике.
Буран криво и сухо усмехнулся, но в конце концов все таки кивнул.
- Хорошо. Я согласен.
Беспросветно чёрные глаза Дарка тут же сверкнули, хотя внешне он оставался спокойным и таким же расслабленным, как еще несколько минут до этого.
- Лола, присмотри за нашим другом, чтобы он был в стабильном состоянии на протяжении всего перелёта, а я пока позвоню Карату и скажу, чтобы умники в льдинах готовились к операции.
- Уран тоже у бати?
- Нет. Уран у меня в крепости отсыпается. Но прибудет в нужное время, - с этими словами Дарк поднялся, и неспеша прошагал в кабину пилота, где очевидно стал разговаривать по телефону с Каратом и другими умниками.