Елена Синякова – Хозяин горы (страница 15)
Он точно знал, что будь у друга возможность - он бы уже прострелил ему ногу, чтобы наконец успокоить и не позорить семью, которая так сильно старалась для него, и для того, чтобы всё было строго по обычаям.
Тётя Мадина – мама Булата - была воистину святой женщиной!
Доброй, отзывчивой и со стальными нервам.
Впрочем, с таким сыном по-другому просто не получалось.
Впервые она увидела Бурана, когда тот приволок Булата в дом избитым и почти без сознания.
При чем в таком виде Булат тогда был по вине Бурана, потому что встретились они впервые и сразу же решили выяснить кто сильнее и кто будет хозяином этого места.
- Твоя мама в обморок не упадёт, когда тебя увидит?
- Ей не впервой, - прохрипел тогда друг, не в силах усмехнуться, потому что лицо было перекошено от синяка и отечности, - А вот ты получишь, чужак!
В тот вечер медведь действительно получил о души - скалкой по хребту. Пару раз.
- Кто побил моего сына? - строго спросила женщина, когда открыла дверь и всплеснула руками, увидев его, которого Буран нес на руках.
- Я.
- Да когда ж вы уймётесь, мальчишки!
Буран не ожидал, что схлопочет, но был приятно удивлен.
Кстати, Булат получил этой же скалкой, отчего застонал:
- Мааам, ну я-то ту при чем?
- Сам знаешь при чём!
- Меня как бы лечить надо.
- Молчи и лежи уже! Сейчас принесу аптечку!
- Да лежу же, далеко не уйду со сломанной ногой.
- А ты, - грозно ткнула пальцем женщина на ошарашено улыбающегося Бурана, - Иди на кухню и выпей чай! С тобой я потом разберусь!
- С мамой лучше не спорить, - хмыкнул Булат, на что медведь хохотнул:
- Это я уже понял. А где у вас кухня?
- Где-то там, - махнул рукой друг и наконец блаженно растянулся на диване, словно позабыл, как пол часа назад они жестоко бились и не жалели друг друга, - И мне тоже чай принеси.
- Только если будут сладости.
- Ищи на кухне, там точно всё есть.
На кухне было сто-о-о-о-лько всего, что задорный глаз медведя радостно задергался, а последние мысли о нелепых разборках с местными вылетели из головы окончательно и бесповоротно.
Буран особой стеснительностью никогда не отличался.
Уже спустя несколько минут он раздобыл самую большую тарелку, куда насыпал тонну всевозможных сладостей, печенья, халвы и мытых орехов, а еще прихватил с собой две каральки вкуснейшей домашней сушеной колбасы, которую делали только в Дагестане.
С этим набором он вернулся в зал к Булату, первым делом кусая колбасу.
- А чай где? – возмутился тот, хотя еле мог говорить из-за перекошенного лица.
- Я стаканы не нашел.
- Если нашел тарелку, то найдешь и стаканы.
Буран хмыкнул, но перечить не стал, только бросил через плечо:
- Братишка, тебе говорили, что ты очень вредный?
- И наглый. Да, каждый день это слышу. Кстати, мне чай зеленый.
Медведь хохотнул, но почему-то сделал всё.
Да-да, даже нашел и заварил этот чертов зеленый чай, который пах, как очень странная безвкусная трава.
Когда вернулась тётя Мадина с двумя аптечками в руках, она застала двух забияк миро пьющих чай с колбасой, и только покачала головой - ох уж эти мальчишки!
Не важно было им четыре года, четырнадцать или тридцать четыре - они все равно будут проверять границы друг друга на прочность, ломать носы и выяснять кто круче.
И ведь хоть бы поводы были какие-то весомые!
Впрочем, добрая женщина их не винила, потому что знала – только так закаляется характер истинных мужчин, способных встать на защиту своей семьи и своих друзей.
- Сначала обработаю раны этого забияки, потом посмотрю тебя, - присела женщина на диван рядом с сыном.
- Со мной всё в порядке, только царапины! – отмахнулся Буран, сосредоточенный на еде так, что едва не урчал от удовольствия.
- Сказала же, что посмотрю – значит, посмотрю!
- Понял, понял! Слушаюсь!
На самом деле медведь искренне кайфовал от атмосферы этого дома, этой прекрасной сильной женщины и даже от этого мужика, с которым он подрался.
Ну, вернее, все думали, что они дрались, и только Буран знал, что он не использовал и сотой доли своей силы.
Люди не представляли для него никаких проблем.
Сложнее было двигаться как они, и случайно не показать насколько сильно он отличается.
Когда через пару часов в дом вернулся отец Булата и застал своего сына в очередной раз в неприглядном состоянии, то поколотил его тростью, на которую опирался, потому что хромал.
Кстати, Бурана поколотил тоже.
Для профилактики.
Чтобы жизнь сказкой не казалась.
А потом сел рядом, налил себе чай из заварника, и тоже стал кушать сладости вместе с двумя побитыми оболтусами.
Уже тогда Буран понял, что его душа привязалась к этой семье.
Уходить из этого дома совсем не хотелось, потому что его приняли как родного, не смотря на то, что он сделал с Булатом.
Да и сам Булат был не в обиде на него.
- Скажи, как тебя найти, здоровяк? - едва выдавил он, когда медведь собрался уходить, поцеловав руки тёти Мадины за её гостеприимство и большое сердце.
- Поднимись в горы и свистни.
- Я приду к тебе, как только встану на ноги. Есть одно дело.
Но Буран пришел сам уже на следующий день.
Он не смог никак не отреагировать на доброту, с которой его встретили и проводили вчера в доме Булата.
Рано утром он спустился с гор, где нашел себе небольшое углубление, в котором можно было бы спать, в низину, чтобы отыскать озеро и наловить рыбу.
На самом деле, он мог бы принести живность. Еще живую. Но почему-то решил, что это будет лишним и не очень правильным.
Буран пришел в горы не имею за душой ничего. Даже одежды не было.