Елена Синякова – Бракованный (страница 56)
Борзов же недовольно поджал губы, сверля женщину тяжелым взглядом.
Если Лия согласилась на связь так легко, то чем она была лучше шлюх, рядом с которыми жила?
И разве это не было главной причиной, по которой ее нужно было выкинуть из головы и сердца?
Проблема была в том, что внутри истерично и злобно билась тонким пульсом только одна мысль - если она не будет его, то она не достанется больше никому.
- Я знаю, что сейчас это прозвучит грубо и обидит вас, но, поверьте моему опыту - пройдет время, и вы встретите девушку, которая залечит все ваши раны и станет той самой половинкой, о которой все мечтают. Лия не ваша. И вашей уже не станет.
Камила говорила мягко и выглядела такой понимающей и мудрой, что хотелось заорать и перевернуть стол.
На лице Борзова появилась злобная циничная улыбка.
- О какой такой любви мне может говорить женщина, которая с малолетства была шлюхой?
Камила не изменилась в лице, и в душе ничего не дрогнуло.
Ей и не такое говорили, и не так оскорбляли, пытаясь задеть за живое.
Она понимала, что когда человеку больно и горько, то он хочет сделать больно другим.
Ничего личного. Всего лишь психология.
А еще говорят, что обиженные и брошенные женщины способны на месть и страшные поступки.
Нет, обида недооцененных мужчин куда страшнее и сильнее.
Потому что в своем стремлении обидеть они становятся похожи на маленьких надутых детей, но к сожалению сила уже мужская и мысли шальные, а от этого и начинались все проблемы.
- Для любви нет критерия хороший человек или плохой. Всех любят. Рано или поздно, - все так же спокойно и мягко отозвалась Камила, словно совсем не замечала, что Борзов не хочет слушать то, о чем она говорит, - Иногда достаточно сбросить пелену с глаз и обернуться. Порой в нашем окружении есть люди, которые смотрят на нас по-особенному, но мы это не видим, погруженные в мысли о других, кому мы не нужны.
Женщина говорила очень мудрые и правильные вещи.
И Борзов понял бы это и даже согласился, если бы в его груди так не рокотало сейчас, и не было так гадко.
Его отвергли.
Предпочли другого.
Не такого хорошего.
Вероятней всего полного придурка, да еще и жутко опасного.
С подобным чувством он сталкнулся впервые и оно задело его за живое слишком сильно. Через чур.
Настолько сильно, что он сам от себя не ожидал, и поэтому не мог контролировать.
На самом деле Борзов никогда не был плохим человеком.
Он и в полицию пошел, потому что искренне хотел, чтобы в мире всё было правильно и по закону - если провинился, то будь добр, получи свое законное наказание.
Но сейчас внутри него словно поселился другой человек.
А может он был внутри всегда, но не показывал себя долгое время.
- Поверьте, вам лучше обратить внимание на других девушек…
- Я сам знаю, что мне лучше делать! - рявкнул Борзов, но Камила не изменилась в лице даже после этого.
Черт, а она была крепким орешком!
Отправь такую на зону - она построит всех самых матёрых мужиков и точно станет негласным главой у лютых бандитов! Нервы у нее были стальные, как и яйца, чего по красивой мордашке сразу было и не сказать.
Камила какое-то время смотрела во взбешенные глаза мужчины и наконец поднялась, давая понять, что продолжать общение, пока он был в таком состоянии – не было смысла.
- Мне пора.
Она даже не дождалась ответа от Борзова.
Просто вышла из кабинета своей королевской походкой от бедра, оставляя в душе еще больший горький осадок.
Глупо было думать, что Камила встанет на его сторону и хоть как-то поможет.
А ведь он даже не попытался как-то расположить ее к себе и доказать, что он куда лучше того придурка. Камила ведь была почти как мать для Лии, и наверняка ее слова имели для девушки хоть какой-то вес?
Впрочем, сейчас это было уже не важно.
В груди рокотало еще громче.
Настолько, что внутри было физически больно, словно мысли могли надламывать кости.
Такого с ним еще никогда не было.
Кажется, ему нужно было проветриться.
Освежить голову и мысли, потому что настолько кровожадными и дикими они еще никогда не были.
Было ощущение, что он был готов сейчас не просто убить, а растерзать голыми руками любого, кто посмеет подойти к нему.
К счастью, Камила уже успела уехать с парковки участка, когда Борзый вылетел во двор, не оборачиваясь на вопль верного друга Гибсона, который выбежал за ним с недоуменным криком:
- Борзый, ты куда? У нас же планёрка через десять минут!
Сейчас Борзова не могло остановить ничего - даже угроза увольнения, потому что пропуск планерки в кабинете начальника приравнивался к прогулу, и мог закончиться очень плачевно.
Мужчина в прямом смысле задыхался.
Его штырило так, словно в воздухе витали наркотики, от которых с ним творилось что-то непостижимое и страшное.
Борзов запрыгнул в свой старенький джип и рванул с места, оставляя позади только Гибсона, который всплеснул руками и смотрел за другом, пока машина не скрылась из вида, прежде чем вернулся обратно в участок, сокрушенно качая головой.
Его друг сходил с ума.
И всё это из-за той девчонки.
Красивая она, да. Но разве она стоила таких страданий?
Едва ли Борзов смог бы ответить на этот вопрос.
Он просто несся вперед с мыслью о том, что нужно куда-то бежать, чтобы только можно было начать дышать, как прежде, а не задыхаться с мыслью о том, что с его телом происходит что-то странное.
Ногу в буквальном смысле свело судорогой, когда он увидел прямо перед собой Лию.
Красивую и такую чертовски счастливую, что казалось, что следом за ней асфальт начнет покрываться благоухающими цветами.
Будь оно всё проклято!
Едва ли Борзов понимал, что творит, когда завернул руль так, что колеса противно завизжали, привлекая внимание всех, кто был на этой улице. В том числе и внимание девушки, которая нахмурилась, увидев его.
Не улыбнулась. Не обрадовалась его появлению. Чем задела еще сильнее.
Она смотрела так, словно не знала куда бежать, и этот её взгляд стал последней каплей.
Если она считала его монстром после всего, что он для нее делал, то пришло время этим монстром стать!
- Садись в машину! Быстро!
И если бы у девушки не было этой паники и какого-то омерзения в глазах, то может быть все могло бы пойти иначе.