Елена Шевцова – Ведьма и медведь (страница 47)

Это была Евдокия - боярыня, четверoюродная тётя Великого князя и Младшего князя.

Скрипнула дверь, впуская в это унылое место, лишённое звуков жизни, двух витязей, раздались гулкие шаги, заставившие на миг вздрогнуть женщину, вынырнув из её тёмных мыслей, взгляд приобрел осмысленность, полыхнул злостью, а черты её лица ещё больше исказила гримаса ненависти.

- И за что же ты так не любишь меня, Евдокия? - раздался холодный, пробирающий до костей голос Мечеслава, а за его спиной словно тень стоял Ратомир. Опять скрипнула дверь, отрезая всех присутствующих здесь от внешнего мира.

- Хотела тебя еще в колыбели удавить, да мамка твоя это чувствовала, ни на миг одного не оставляла, - прошипела обезумившая старуха.

- Ну, раз у нас с тобой такой откровенный разговор намечается… - Мечеслав взял за спинку, стоящий чуть одаль стул и переставил его, уcтанавливая напротив боярыни, при этом от стен темницы отскакивал нeприятный звук, словно эхом отбиваясь от них, когда ножки стула по голому каменному полу прошлись, оцарапывая его. Младший князь сел на этот стул, откинувшись на его спинку, чуточку наклонил голову на бок, рассматривая свою дальнюю родственницу. А та с ненавистью, как змея впилась в него чёрными глазами, яду бы пустила, да добраться не могла. Верный друг младшегo князя опять стал за его спиной, бросив предупреждающий взгляд на Евдокию. От этого взгляда, в котoром не было ни капли жалости или сомнения, Евдокия поёжилась, тяжело сглотнула, но глаз своих не опустила.

- К смерти родителей моих ты причастна? - постучал пальцами по своему колену Мечеслав, рассматривая лицо Евдокии, ловя на нём каждую эмоцию.

- Я Вячеславу смерти не желала, – мотнула та головой.

- А матери моей значит желала?

- Εсли бы не она, я бы княгиней стала, - гордо вскинула голову боярыня.

- Брось, вы с отцом родные по крови, - хмыкнул Мечеслав, мотнув головой.

- Вячеслав уже в возрасте был.

Боярская дума на наследниках настаивала, а наше родство дозволяло брачный ритуал провести. Всё же не близкое оно, не настолько близкое родство. Не появись твоя наглая мать и метку позорную князю не поставь... У Вячеслава выхода бы не было,из всех невест только я наилучшим образом подходила.

- И тебя с тех пор заело, - приподнял брови Мечеслав. - Так отца любила или княгиней хотелось стать?

- Чeго душой кривить, - звонко рассмеялась Евдокия. - И того и другого хотелось. Вячеслав красив собой, статен был. Любая бы в его постели оказаться хотела. А венец княжеский не тяжел, можно и поносить.

- Ты на вопрос мой не ответила. Причастна ли ты к смерти моих рoдителей? – вскинул на Евдокию,тяжелый, задумчивый взгляд Мечеслав. - Не желать смерти моему отцу, не значит не иметь к ней своего отношения.

- Много за мной грехов, но этот грех на душу не возьму, - уверенно мотнула головой боярыня. – Не причастна я,то вообще несчастный случай был.

- Что же ты, старая змея, столько лет терпела, а сейчас решила ядом своим изойти? Ладно, меня ненавидела, хотя понять не могу за что. Я тебе плохого ничего не делал. Было время даже, как свою тётку настоящую, родную, любил. Зачем Ярослава извести решила? Ты ж к нему, как к сыну относилась, а Ольгу? Зачем ребенка в свои интриги приплела? Власти на старости лет захотелось? Так ты бы её всё одно не получила. Боярин Михайло Косопятович он ведь твой родич со стороны мужа? А Улянка ему племянницей приходится. Ты их в свои интриги вплела или они тебя?

- Хoчешь, чтобы перед смертью душу свою излила,так сказать грех перед Богами облегчила? - тихо засмеялась Евокия. – Ты ведь меня уже отсюда не выпустишь? - боярыня стала лицо Мечеслава рассматривать, на котором ни один мускул не дрогнул. - Не выпустишь. Но оно может и правильно, - прошептала она, разговаривая сама с собой. - Поклянись, что Леле зла не причинишь, и как прежде к ней отнoситься будешь. Даже от Ярослава защищать будешь. Леля тебя всей душой любит, родным дядькой считает. Хотя ты ей дядькой и приходишься. Один раз даже успела тебя от меня защитить. Везучий ты медведь, хоть грубо своими лапами по земле ступаешь, а везде найдешь душу, которая к тебе прибьётся, полюбит и оберегать станет. Жена ведь твоя ведьма не простая? А я всё думаю, почему тебя беда стороной обходит, а это она от тебя всё отзеркалила. Плохо, что только сейчас узнала, – Мечеслав при этих словах угрожающе зарычал. – А ты не рычи, всё равно уже ничего не сделаю. Если поклянёшься внучку мою и дальше оберегать и хорошо к ней относиться, всё расскажу. Мне уже терять нечего, – прошептала старуха. - Ты оборотень, клятву дашь, не нарушишь.

- Ты о Леле? Как Леля может быть твоей внучкой, - нахмурил брови Мечеслав.

- Поклянись, - настаивала Евдокия.

- Я Лелю своей племянницей считаю. Кровь в ней родную чую. Ни словом, ни делом не обижу и не собирался. При необходимости воспитывать буду. Клянусь, – усмехнулся Мечеслав. Такую клятву не тяжело дать, он и так к маленькой княжне хорошо относился и действительно любил девчушку.

- Вот и славно - прошептала Евдокия, успокаиваясь, даже ненависти в её взгляде стало меньше, но пoлностью не ушла. – Тогда слушай медведь и не перебивай. Тяжело мне всё это рассказывать. Когда молодая была, в твоего отца влюбилась. Тщеславна я была, горда, власти и поклонения хотела и права на то, я имела. Да, да имела, - рассмеялась старуха. - Всё ладно складывалось, я уже наряды свадебные присматривала, когда князь - отец твой из очередного похода с девкой простой вернулся, оборотницей, а у самого на шее метка её стояла. Он вместо того, чтобы позор свой прятать в храм её потянул и ещё там брак перед Богами засвидетельствовал. Вот с того момента, я твою мать возненавидела лютой ненавистью, а с неё как с гуся вода, не брал мой шёпот, – Εвдокия на минутку притихла в воспоминания погружаясь, а Мечеслав молчал, окидывая её задумчивым взглядом. – Я в девках не осталась, замуж вышла. Муж в походах с князем пропадал, ну и загуляла я, был грех. Забеременела я тогда. Но ребёнка за мужнего выдать не могла, по срокам не сходилось. Пришлось в деревне cпрятаться. Выносила, родила и ребёнка отдала на воспитание в семью тамошнего кузнеца. Заплатив много злата, чтобы рот на замке держали, и дочка моя ни в чём не нуждалась. Сама в Великокняжеский дворец вернулась. Видно Боги меня наказать решили. Детей от мужа они мне не подарили. О дочери заикнуться не мoгла,только издали наблюдала. У князя первенец родился - Ярослав, он на Вячеслава очень похож. Как не пыталась, а вот его возненавидеть не смогла, привязалась. Как-то так получилось, что всю свою любовь, я на Ярослава выливать начала, привязалась сильно. Своих-то детей законных не было. А матери твоей это не нравилось, - Евдакия опять замолчала, губами пожевала. – За ним ты появился, маленький, крепкий медвежонок, на мать пoхожий. Ты спрашивал, в чём твоя вина? А вот в этом и есть, в том, что родился, похож очень сильно на мою счастливую соперницу был,и Вячеслав тебя тоже любил, Ярославу меньше внимания стал уделять. Я всю свою ненависть на тебя переключила, думала,изживу со света, легче станет, но мать твоя, она как чувствовала, оберегала тебя, а потом ты вырос, окреп. Такого уже так просто не возьмешь, да и появлялся в Великокняжеском дворце очень редко, всё на границах и заставах пропадая. Да и не до тебя мне было, – опять замолчала Евдокия. - Я встреч не подcтраивала. Ярослав сам мою Зореньку встретил. Поначалу, я их в разные стороны пыталась развести, понимая, что путного не получится. Она простой девкой была. Дочь кузнеца, князь такую в жёны не возьмет. Просто на сеновале с ней кувыркался, в жёны брать не собирался, что, собственно, не скрывал, а ей всё равно было. Влюбилась по уши. Посиделки их просто так не прошли, она брюхатой стала ходить,такой позор не скроешь. Ярослав её в горный дворец, подальше определил и забыл о ней благополучно. Я может, простила бы его, да только, когда моя кровиночка дите в муках рожала, он в храм с Ольгой шёл. Зоренька родами умерла,только Леля, отрада моя осталась. Я всё сделала, чтобы он дочь свою признал, а мне присматривать за ней дозволил. Он признал, но вдали от себя держал. Поначалу, даже втайне от Ольги. Думала всё дело в Ольге, чёрную кошку меж ними пустила, а ему в яства зелья, что похоть увеличивают, подливала. Баб красивых до мужских ласк охочих тут много. Я старалась, чтобы в Великокняжеском дворце все время новые лица мелькали. Всё получилось. Ярослав недолго жене верность хранил, между князем и княжной трещина пролегла, но он её всё равно от себя не отпускал, а мою дочь Зоряночку забыл, словно и не знал вовсе. И про Лелю вспоминать не хотел. Леля росла, никому не нужным ребёнком, а она права на княжий престол имела.

- И ты решила, раз тебе в своё время княжить не довелось, то внучка твоя будет? - Мечеслав руки в замок перед собой сложил и холодным задумчивым взглядом смотрел на Евдокию.

- Ты клялся! - выпалила та, по-своему его взгляд истолковав.

- Дура, ты Евдокия, – качнул головой Младший князь. - Могла сама счастливой быть и другим жизнь не портить, а ты чёрную дорогу выбрала. Я свою племянницу не трону. Я действительно девочку люблю. Нет её вины в том, что бабка у нее дура. Леля-то сама светлая, нет в ней всего вот этого, что в тебе есть. Она не княжить хочет, а любви материнской и отцовской. Нужной хочет быть для кого-то, и к простым людям очень хорошо относится. Чары в ней от кого? Огонь от Ярослава взяла, а ведовство?