Елена Шевцова – Космические пираты, или Счастье меня нашло (страница 4)

Он практически не разговаривал, но смотрел на меня так, словно я уже принадлежала ему, просто ещё не разрешили фактически воспользоваться…

И самое ужасное… Я не знаю, как это произошло, просто не понимаю! Всё случилось как-то само собой, я не успела возмутиться, а потом уже было поздно что-то менять. Уже неделю я фактически живу в доме Ерморского, и это стало последней каплей! Мало мне этих вечеринок, так ещё… глаза! Кругом глаза! Прислуга, охрана, обычный персонал… Даже в выделенной мне спальне остаться наедине с собой удавалось только ночью.

Я всерьёз обдумывала, как можно покинуть Марс. Да, я уже год как совершеннолетняя, но… всё было далеко не просто! Куда лететь? На Землю? Там меня никто не ждал! Да нигде не ждали. И счета… у меня практически не было наличной валюты на руках, а кредиты… Было чёткое осознание, что если я взбрыкну, то доступ к ним мне закроют. Отец в своё время не позволил мне иметь личный именной счёт в центральном банке Земной Федерации, средствами с которого я могла бы спокойно распоряжаться без оглядки на мнение других. Даже мою зарплату с "Илории" зачисляли на специальный общий счёт, первым держателем которого фактически был отец, а вторым – дядя Олег. У меня же был ограниченный доступ к этому счёту. То есть платья, украшения, книги, технику я могла купить, но… снять квартиру или оплатить билет на космический лайнер не могла, платёж просто заблокировали бы. Теоретически я могла подать в суд на Ерморского и заставить его перечислить все заработанные мной деньги на личный счёт. Практически… Практически нужно заплатить судебный сбор и оплатить услуги адвоката, причём матёрого, а это ой как недёшево.

Была мысль продать некоторые вещи и всё же рвануть на Землю. Мне казалось, что там будет свободнее дышаться, но… на Марсе всего лишь филиал "Илории", а вот основной офис фирмы отца и Олега находился на Земле! То есть меня бы перехватили ещё на трапе космического корабля ближнего следования и либо вернули обратно на Марс, либо заперли в особняке Ерморского на Земле. Клетки разные, результат тот же.

Пролистывая вакансии пилотов шаттлов и технического штата космических кораблей гражданских, государственных и частных компаний, я поняла, что мои высокие баллы никому не интересны! У меня не было практического опыта, и претендовать без отработки я могла только на работу младшего помощника, а там условия и оплата такие… врагу не пожелаешь. Ты и грузчик, ты и уборщик, и бог ещё знает кто, и то, что ты женского пола, никого не интересует. Причём работать среди этого контингента… приставать с пошлыми предложениями точно будут!

Но даже это казалось перспективнее, чем молча сидеть здесь и дожидаться времени, когда я смогу вступить в права наследника. Да и что дальше? Связей у меня не было, влияния тоже! Единственная надежда была на то, что тогда я смогу вывести часть средств на свой собственный именной счёт, который я уже открыла в банке. Просить Тамару о помощи? Теперь ей даже просто так не позвонишь!

Да, мой коммуникатор прослушивали. Если бы я не разбиралась в электронике и не имела дара… Вначале я почувствовала, что что-то не так, а потом, поковырявшись в настройках, поняла, что именно меня беспокоит. Да и, если честно… Тамара всё же была чужим мне человеком, имею ли я право впутывать её в свои проблемы? Мне казалось, что сначала должен решиться вопрос с наследством, а уже потом можно к ней обращаться, а это ещё долгих пять месяцев. Не знаю, может, если бы она появилась на одном из званых вечеров, которые устраивал Олег, я бы решилась с ней поговорить, но Василькова покинула Таонию. У неё были срочные дела на принадлежащем ей месторождении изумрудов. Там произошёл серьёзный обвал, и пострадали рабочие. В общем, Томе сейчас точно было не до меня и моих проблем. Мысли в моей голове бродили разные, хаотичные, мрачные, а ещё душил липкий страх… он окутывал сознание, проникал под кожу…

Я судорожно выдохнула и споткнулась, чуть не упав, но Виктор даже не притормозил.

– Ай! – возмущённо воскликнула я и, наконец, осмелилась притормозить, дёрнув свою руку назад, заставляя мужчину остановиться. – Виктор, ты меня покалечить хочешь?

– Надо же, огрызаться умеешь, – хмыкнул Виктор, резко останавливаясь и разворачиваясь ко мне. – А я думал, ты совсем бесхребетная, просто красивая кукла, – он пробежал взглядом по моему телу, остановив его в районе декольте, а у меня перехватило дыхание.

Сегодня я была облачена в то же лазурное вечернее платье, в котором Виктор впервые увидел меня на вечере, организованном в честь новой коллекции. От его жадного взгляда мне стало не по себе, и я попятилась, но его пальцы тут же болезненно сжали моё запястье, рывком возвращая меня обратно.

Виктор обхватил меня одной рукой за талию, резко развернул и прижал к стене, нависая сверху. Второй рукой он схватил меня за подбородок, приподнимая мою голову, и начал наклоняться, чтобы поцеловать.

– Не смей! – взвизгнула я, наотмашь отбиваясь от него.

Он не ожидал отпора и не сразу смог перехватить мои руки. Когда ему это удалось, он вывернул их, фиксируя в болевом захвате. Я извернулась и впилась зубами в его предплечье, заставив мужчину зашипеть от боли. В ответ он встряхнул меня и, размахнувшись, с силой ударил ладонью по щеке.

У меня даже в ушах зазвенело от звонкой пощёчины, и голова закружилась. От падения спасла стена, о которую я опёрлась спиной.

– Стерва! – прошипел Виктор, растирая место укуса. Зло блеснув на меня глазами, он скривился и, грубо вцепившись пальцами в моё плечо, дёрнул на себя. Потом, поставив перед собой, повёл к кабинету Олега. – Пожалуешься на меня дядюшке, – наклонившись к моему уху, произнёс Виктор. – У нас с тобой будет другой разговор! По-взрослому! – Мы остановились перед большой дверью из красного дерева. – А теперь иди и не делай глупостей! – хмыкнул мужчина и, открыв дверь, грубо втолкнул меня в помещение.

Рефлекторно сделав несколько шагов вперёд, я замерла и пару раз моргнула, неосознанно растирая ладонью плечо. Наверное, там останутся синяки. В комнате царил полумрак. В этом кабинете Олега я была впервые. Полтора года назад Ерморский, как и мой отец, перебрался на Марс, чтобы развивать бизнес и вывести его на уровень Содружества Млечного Пути. Он обзавёлся шикарным особняком, но предпочитал работать в офисе. Наталья, жена Олега, осталась на Земле, не захотев следовать за мужем. Почему они разошлись, я не знала и не интересовалась.

На стенах тускло горели светильники, имитирующие огонь свечей. Стены были выкрашены в светло-фиолетовый цвет, на полу лежал ковёр, а вокруг стояла дорогая мебель: диван, кресла, длинный полукруглый стол, стулья с мягкой обивкой и рабочий стол, усыпанный книгами, бумагами и разбросанными по нему изумрудами с топазами. Изумруды резонировали с энергетикой Олега, усиливая её, тогда как топазы нейтрализовали их положительное воздействие. На стенах висели гравюры из неизвестного мне металла, который, казалось, впитал в себя всю окружающую негативную энергию и теперь излучал её обратно, ощутимо давя на моё сознание. Атмосфера в комнате была гнетущей и тяжёлой; что-то явно воздействовало на моё состояние, усиливая тревогу и дискомфорт.

Обхватив себя руками за предплечья, я стала искать взглядом Ерморского. Вдруг на мои плечи легли широкие холодные ладони, и сзади раздался знакомый голос. Я чуть не подпрыгнула на месте, а сердце совершило кульбит, переместившись в район пяток и не желая успокаиваться.

– Проходи, Катенька, – прошептал Олег, вроде нечаянно касаясь губами моей шеи и уха. По телу пробежала волна дрожи, и мужчина, выпрямившись, рассмеялся. – Ну что ты как не родная? Не съем я тебя. Проходи, у нас с тобой будет серьёзный и долгий разговор.

– А как же вечер? – прокашлявшись, прошептала я, позволяя Олегу проводить меня к дивану, на который он меня и усадил.

Сам он сел рядом, откинувшись на спинку дивана и закинув ногу на ногу. Развернувшись вполоборота ко мне, Ерморский задумчиво окинул меня взглядом. Я тоже смогла оценить его внешний вид: немного бледный, с лихорадочным блеском в глазах, напряжёнными скулами, губы вытянуты в ироничную ухмылку, волосы зачёсаны назад и влажные. Он был одет в атласные широкие домашние штаны и короткий махровый халат, наброшенный поверх обнажённого торса. Под халатом точно не было ни майки, ни рубашки! Полы халата немного разошлись, позволяя мне увидеть тонкую дорожку чёрных волос, которая бежала вниз… Ещё двадцать минут назад Ерморский блистал на вечере: танцевал, пил коктейли и участвовал в светских беседах. Почему он раздет? И зачем меня пригласили сюда?

Я вздрогнула и покраснела, затем отодвинулась от мужчины чуть дальше, но спиной упёрлась в подлокотник. Бежать было некуда. Олег, наблюдая за мной, тихо рассмеялся и покачал головой.

– Хорошо Пётр за тобой присматривал и воспитал, – тихо проговорил Олег и передвинулся ближе ко мне. Я, нервно втянув носом воздух, задержала дыхание, а потом, кажется, даже дышала через раз, с опаской наблюдая за мужчиной. Он приподнял руку и, чуть наклонившись ко мне, очертил подушечками пальцев мой подбородок, коснулся мочки уха, а потом… его пальцы скользнули вниз и прикоснулись к коже, очерчивая контур декольте платья. Я вздрогнула, удивлённо моргнув.