Елена Шевченко – Струны сердец на острове (страница 3)

— Это не ответ.

— Тогда вот ответ: я хотела, чтобы ты остался.

Он наклонился и поцеловал её. Утренний поцелуй был медленнее ночного. В нём не было прежней осторожности, зато появилась особенная близость — та, что возникает после первого признанного желания. Злата обвила руками его шею, притянула к себе и почувствовала, как он перестал улыбаться.

Владислав коснулся её плеча, провёл ладонью по спине. Злата вздрогнула, но не отстранилась. Наоборот, прижалась ближе. Между ними снова возникло напряжение, уже знакомое и оттого ещё более волнующее.

— Кофе подождёт, — прошептал он.

— Он уже стал частью нашей совместной жизни?

— Пока только третьим лишним.

— Тогда пусть потерпит.

Владислав засмеялся и снова поцеловал её. Его руки оставались бережными, но желание больше не пряталось за шутками. Злата чувствовала его дыхание на коже, ощущала, как он каждый раз замедляется, проверяя её реакцию.

Она сама сняла с него футболку.

Владислав на мгновение замер.

— Ты уверена?

— Я не люблю повторять очевидное.

Он посмотрел ей в глаза и улыбнулся — не самоуверенно, а почти благодарно. Потом накрыл её ладонь своей и поцеловал каждый палец.

Их близость стала продолжением ночи, но теперь в ней было больше доверия. Злата успела заметить, как солнечный свет скользнул по стене, как за окном проехал первый автобус, как струны гитары отозвались случайным звуком. Потом всё остальное перестало иметь значение.

Владислав любил её медленно, внимательно, словно хотел запомнить каждую реакцию, каждый вдох. Злата отвечала ему так же открыто, не скрывая желания. Между ними не осталось ни смущения, ни необходимости объяснять то, что и без слов было понятно.

Когда они снова легли рядом, Злата спрятала лицо у него на груди.

— Теперь кофе точно остыл, — сказала она.

— Я приготовлю новый.

— А если я снова тебя отвлеку?

— Это входит в мои планы.

— У тебя есть планы?

— На ближайшие несколько часов — да.

Он поцеловал её в плечо и поднялся. Злата наблюдала, как он, босой и растрёпанный, идёт на кухню. В этом было что-то почти домашнее, хотя они знали друг друга совсем недолго.

Через несколько минут он вернулся с двумя чашками.

— Я добавил тебе немного корицы.

Злата взяла кофе и удивлённо посмотрела на него.

— Откуда ты знаешь, что я люблю корицу?

— Ты сказала об этом вчера.

— Я не говорила.

— Говорила. Когда рассказывала о любимом кафе. Ты сказала, что там лучший кофе с корицей.

— Ты это запомнил?

— Я многое запоминаю.

Она поставила чашку на тумбочку и потянула его за руку.

— Тогда запомни ещё кое-что.

— Что?

— Я хочу увидеть тебя сегодня вечером.

— У меня репетиция.

— Я могу прийти.

— Можешь.

— А после репетиции?

Владислав посмотрел на неё так, что Злата почувствовала жар ещё до того, как он прикоснулся к ней.

— После репетиции я отвезу тебя домой.

— Только отвезёшь?

— Если ты попросишь.

— А если не попрошу?

— Тогда я всё равно буду надеяться, что ты передумаешь.

Она наклонилась к нему и поцеловала.

— Надейся.

Глава 4.

Весь день они переписывались. Владислав присылал короткие сообщения между встречами и звонками, Злата отвечала ему из музыкального магазина, куда зашла выбрать новые струны. Вечером она приехала к клубу чуть раньше.

Репетиция уже началась. За дверью звучала музыка, гитарные партии переплетались с ударными. Злата остановилась у входа, прислушиваясь.

— Ты пришла, — сказал Владислав.

Он стоял за её спиной. На нём была чёрная футболка, рукава подчёркивали сильные предплечья. Взгляд его сразу стал мягче.

— Я обещала.

— Я не был уверен, что ты действительно придёшь.

— Значит, зря сомневался.

Он взял её за руку и провёл внутрь. Музыканты встретили Злату улыбками. Владислав представил её как девушку, которая вдохновила его на новую песню.

— Уже девушку? — протянул барабанщик.

Злата посмотрела на Владислава.

Он не отвёл взгляда.

— Уже, — ответил он.

Этого одного слова оказалось достаточно, чтобы у неё перехватило дыхание.

Во время репетиции Владислав несколько раз поглядывал в её сторону. Он пел о женщине, которая появилась неожиданно и изменила привычный порядок его жизни. В тексте не было её имени, но Злата узнала себя в каждой строке.

После выступления они вышли на улицу. Город сиял огнями, на мокром асфальте дрожали отражения вывесок.