Елена Шестакова – Пока мы живы (страница 2)

Кирилл бросился вперёд, но учительница вдруг резко подняла голову.

Её взгляд изменился.

В нём не было ни боли, ни страха. Только голод.

Она бросилась на ближайшего ученика.

Начался хаос.

Дети закричали и попятились. Стулья опрокидывались, парты сдвигались с места. Учительница вцепилась зубами в рукав мальчика, повалила его на пол и попыталась добраться до шеи.

Кирилл ударил её стулом по плечу.

Раз.

Второй.

Она даже не отступила.

— Она не чувствует! — закричал он.

Маша схватила стоявший рядом металлический шкаф и толкнула его вместе с Тимуром. Шкаф рухнул на бок, перегородив дверь. Учительница осталась в коридоре, но её руки просунулись между дверью и стеной. Пальцы скребли по полу.

Маша увидела лицо учительницы и навсегда запомнила этот взгляд.

Не злость.

Не безумие.

Голод.

Учительница хотела есть.

Только это.

— Отойдите от двери! — крикнула Маша.

В соседнем кабинете что-то разбилось. Затем послышались крики. Один, второй, третий. По коридору прокатился топот.

Заражённых становилось больше.

— Что нам делать? — спросил Тимур.

Маша посмотрела на окно. До земли было три этажа. Прыгать нельзя. Но рядом с кабинетом находилась пожарная лестница — узкая металлическая конструкция, ведущая к школьному двору.

— Выходим через окно.

— Ты с ума сошла? — сказал Кирилл.

— Хочешь остаться здесь?

Он посмотрел на дверь. Пальцы учительницы продолжали царапать пол.

— Нет.

Маша распахнула окно. В лицо ударил холодный ветер. С улицы доносились крики и далёкий вой сирен.

Первым полез Тимур. Потом Лера. Кирилл помог выбраться Соне, которая всё это время молчала, стоя возле стены. Девочка крепко держала в руках маленький розовый рюкзак.

— Где остальные? — спросила она.

Маша посмотрела на класс.

Некоторые дети уже выбрались на лестницу. Другие плакали и не могли сдвинуться с места.

За дверью раздался новый удар.

Шкаф чуть отодвинулся.

— Уходим! — крикнул Кирилл.

Маша забралась на подоконник. В этот момент дверь распахнулась. Заражённая учительница врезалась в шкаф и упала на пол. За ней в кабинет хлынули ещё двое.

Маша увидела открытые рты, серые лица и руки, которые тянулись к детям.

Она спрыгнула на пожарную лестницу и захлопнула окно.

Они спускались молча. Металл дрожал под ногами. Внизу школьный двор был завален брошенными сумками, велосипедами и разбитыми телефонами. Ворота оставались открытыми, но за ними уже бродили несколько заражённых.

Один из них стоял посреди дороги и медленно поворачивал голову, словно пытался уловить запах.

Кирилл спустился последним.

— В спортзал, — сказала Маша. — Там есть запасной выход и кладовая.

— Почему туда?

— Потому что там двери толще.

Они побежали.

Из здания школы доносились крики. Иногда — удары. Иногда — глухое рычание. Маша старалась не думать о тех, кто остался внутри. Если бы она остановилась, то уже не смогла бы идти дальше.

В спортзале было темно. Тимур нашёл дверь в кладовую и включил фонарик на телефоне. На полках стояли коробки с мячами, бутылки с водой и несколько пакетов сухого печенья.

— Еда! — прошептала Лера.

Она хотела броситься к полке, но Маша остановила её.

— Сначала запираем дверь.

Они придвинули к входу тяжёлую скамью, шкафчик и несколько ящиков. Кирилл проверил запасной выход. Он оказался закрыт изнутри, но замок работал.

В кладовой было тесно. Дети сидели прямо на полу, стараясь не шуметь.

Соня прижалась к Маше.

— Мы умрём? — спросила она.

Маша хотела сказать «нет».

Хотела сказать, что скоро приедут родители, полиция или военные. Что всё обязательно закончится. Что это просто страшный сон.

Но за дверью спортзала кто-то медленно прошёл, шаркая ногами.

Потом остановился.

В кладовой все замерли.

Послышалось тихое втягивание воздуха.

Заражённый стоял по другую сторону двери и чувствовал их запах.

Он ударил в дверь.

Один раз.

Потом второй.