Елена Шатилова – Призрачная кровь (страница 30)

Так, всё, Несса, сейчас спать, завтра на учёбу, бесполезную, нудную учёбу…

Занятия стали идти ещё туже. Во всём море теории я не видела для себя даже крупицы нужных знаний. Всё превратилось в нудный бубнёж и неинтересные беседы. Екатерина Савельевна видела моё отношение, но продолжала занятия.

Соня же, наоборот, ловила каждое слово учителя и всю дорогу домой с восхищением пересказывала, что ей понравилось.

С той прогулки в парке она сильно изменилась. Осанка стала прямей, даже ходила как настоящая барыня с высоко поднятой головой, плавные, порой манерные движения, не исключаю, что она действительно тренируется у себя в апартаментах. Со слугами говорила вежливо, но уже слегка высокомерно. И со мной стала вести больше по-дружески, но моё главенство не оспаривала. Да и со всеми членами моей семьи вела себя учтиво. И ко всему этому много времени проводила в библиотеке, возможно, всё свободное от учёбы и помощи Нине время.

Хвалить за рост я её не стала, даже акцентировать внимание не буду, пусть развивается как само собой, похвала может притормозить её рвение. Но если начнёт перегибать, то я смогу поставить её на место и даже больше.

— Анастасия Павловна, а не позволите мне брать ваши учебники, хотя бы на час в день, — осторожно, словно, между прочим, поинтересовалась Соня. Я хмыкнула, долго же она не решалась, а я намеренно не предлагала, пусть учится сама преодолевать даже такие незначительные препятствия.

— Мы сделаем проще. Ты берёшь учебник и читаешь, сколько необходимо, я вперёд всё прочитала. Если что непонятно, то задаёшь вопросы. У меня будет возможность закрепить материал, а у тебя будет полноценный учебный процесс. Вот Екатерина Савельевна удивится твоим знаниям… — подкрепила я сказанное.

— Это просто бесподобное решение. Я вас обожаю, дорогая моя барыня! — Софья обняла меня, но я в слове «барыня» почувствовала сарказм, она начала воспринимать меня за ровню.

Я выращиваю чудовище… Внутренне рассмеялась. Если мне не показалось, и она действительно возомнила из себя невесть что, надо будет ткнуть её для профилактики, чтобы потом не больно было.

Дома опять маялась от безделья. Телевизор опостылел настолько, что я его уже не включала. Даже чтение книг не приносило удовольствия. Видя моё отношение к учёбе, Екатерина Савельевна не увеличивала часы занятий. А, возможно, мои правильные ответы на вопросы, показывали, что не так всё и плохо и дополнительных занятий не требуется.

В саду было тихо, поэтому я просто сидела и ловила солнечные лучи, которые показывались сквозь облака. На улице я находилась мало, поэтому кожа на открытых участках оставалась белой. Я и в прошлой жизни не загорала толком, отпуск у меня был короткий и, обычно, продуктивный, спокойно отдыхать мне попросту не давали. А сейчас моя жизнь походила на сплошной отпуск, что немного напрягало.

Рассматривая цветы на соседней клумбе, я обдумывала работу нового дара. Если это действительно время, то я же могу влиять на рост растений. Или это всё же другое направление? Не терпелось испытать.

При использовании Призрачной крови, я не темнею, только глаза немного светятся и кисть, поэтому я не сильно боялась, что другие увидят действие.

Возле хозпостроек никого не было, смущало то, что с соседнего участка могли быть глаза, забор здесь хоть и каменный, но кладка с особым узором, в котором были дырки.

Осмотрелась, нашла место, чтобы исключить взгляды, и присела над каким-то сорным цветком. Проверила, чтоб никого не было рядом, и активировала дар, дав команду на рост.

Может я что-то делала не так или рост не может быть взрывным, или просто не хватает энергии? В общем, результат был нулевой. Возможно, для дальнейшего роста нужен другой симбиоз, допустим, с землёй.

А что будет, если попробовать восстановить именно после воздействия Чёрной крови? Умение контролировать дар притупило осторожность, и я, вырвав сорняк, пошла в сарай.

Я же быстро, никто и не заметит, да и безопасно же, — подумала я, прикрыв за собой дверь.

Активировала Чёрную кровь. На руке появилась чёрная сетка каналов, но самые кончики пальцев всё равно светились голубым, так проявлялся контроль. Как же круто и мощно выглядит прокачанная сеть, я аж залюбовалась.

Неожиданно скрипнула дверь, я, не задумываясь, посмотрела кто там, встретившись взглядом с Ольгой. Следом раздался душераздирающий крик. Сестра попятилась и, развернувшись, убежала.

— Вот же зараза! — прошептала я, выключая дар. Выходит, эта крыса за мной следила⁈

'Что делать будем, Настенька?

Да ничего, — ответила Несса…'

С каменным лицом вышла из хозяйственной постройки и направилась в дом. На крик выбежали слуги. И когда я подходила к крыльцу, там уже появилась тётя и подбежавшая к ней Ольга начала орать:

— Она чудовище! Я говорила отцу, что она проклятая и ей не место с нормальными людьми! А-а! — заорала она ещё сильней, когда увидела меня.

Я, под ледяным взглядом Елизаветы Павловны, подошла к двери и пренебрежительно окатила взглядом Ольгу, которая спряталась за тётей.

— Ты понимаешь, чем это грозит? — родственница посмотрела на сестру. — Я обязана сообщить в органы надзора.

— Она чудовище! — Ольга не сдавалась, но пыл немного утих, глядя на меня. Я видела страх. — Сообщайте, Елизавета Павловна, её надо изолировать, она опасна для общества!

Боялась ли я? Да. Потому что не имея понятия о методах местных силовиков. У нас бы признали виновной, да ещё без труда, там особо и делать ничего не надо было. Здесь же я надеялась на неразвитость системы.

Соблюдая полное спокойствие, я по приказу тёти сидела в гостиной и ждала своей участи. Долбаная злобная сучка! Если… Когда я выкручусь, я тебя урою! — представила, как я бью морду этой тварине Ольге. Значит, она выслеживала меня, а я как дура расслабилась… цветочки собирала.

Наряд приехал очень быстро. То, что это вызванные силовики из надзора и дураку было понятно. Услышав оживление во дворе, я выглянула в окно.

К дому подъехала большая чёрная машина, из неё вышли три серьёзных типа, четвёртый так и остался за рулём.

Так, Несса, сегодня тебя ждёт очень серьёзное испытание… Надеюсь, что выкручусь.

Ко мне зашёл только один тип, я предполагала, куда пошли остальные: ко мне в комнату и в тот злосчастный домик. С этим я была спокойна, вряд ли с первых опытов там что-то осталось, а сейчас я не оставляю эманаций, очень на это надеюсь.

Мужчина в чёрном строгом костюме, напоминавшем военную форму, остановился на входе в комнату.

— Графиня Анастасия Павловна Юсупова? — я кивнула. — Позвольте уведомить вас, что в отделение поступила жалоба касательно использования вами дара, коий находится под строжайшим запретом. Соизволите ли признать свою причастность к содеянному?

— Хм, нет, — я старалась быть предельно… не при делах. Да у меня на лице было написано, что я не понимаю, что происходит.

Из поясной сумки мужчина достал какой-то артефакт, по строению похожий на пинцет, и стал медленно приближаться ко мне. Чем ближе подходил, тем более озабоченным становилось лицо. Когда он почти подошёл ко мне, в комнату влетел Павел Алексеевич.

— Что здесь происходит? Я отец сей барышни, граф Павел Алексеевич Юсупов, — отец был очень испуган.

— Поступило обращение, об использовании запрещённого дара, с указанием личности вашей дочери.

— Этого не может быть! Навет! Вы что-нибудь обнаружили?

— Нет, но госпоже графине всё равно придётся поехать с нами.

— У меня есть бумаги, заверенные Ректором Новгородской исследовательского института, где она была на попечении, и уполномоченным от Нижегородской Государственной Академии графом Рокотовым Юрием Андреевичем. Можете ознакомиться, — Павел Андреевич спешно достал папку из портфеля. — Дара Чёрной крови у моей дочери нет — она целитель.

Недоумённо переводя взгляд между папенькой и мной, силовик взял папку и пролистал документы, на какое-то время повисло молчание. Достав артефакт, который я уже видела у Рокотова, попросил протянуть руку, в глазах повис вопрос, видно, он относился к сорняку, который я так и продолжала держать. Я подчинилась, подав свободную левую руку.

На магическом приборе замигали огоньки и через несколько секунд мужчина, скривив рот, посмотрел на меня.

— Действительно, целитель. Однако для выяснения обстоятельств сего прискорбного инцидента, графине надлежит последовать за нами в отделение для дальнейшего разбирательства.

Видно было, что Павел Алексеевич не смеет спорить.

— Подождите минуту, — отец выбежал из комнаты и вернулся через пару минут, таща за локоть Ольгу.

Она продолжала с ужасом смотреть на меня. А отец был в бешенстве.

— Это по её вине вызвали наряд. У сестёр просто недопонимание. Ольга Павловна сейчас откажется от своих обвинений, да, дочь?

— Это ничего не изменит, — ответил силовик.

— Я видела. Глаза чёрные… и вены. Она чудовище! — завизжала вражина.

— Вам Ольга Павловна тоже придётся проехать с нами. На живых объектах остаются следы даже от малейших проявлений даров, вас надо проверить.

— Я не вру! Проверяйте! Её надо изолировать. Проклятая! — продолжала визжать сестра.

Я же под недоумённый взгляд мужчины продолжала хранить спокойствие, хоть внутри всё кипело, хотелось вцепиться этой крысе в горло и использовать дар, чтобы корчилась от боли чернея. А я буду лечить и опять запускать процесс разложения.