Елена Шатилова – Призрачная кровь 8 (страница 15)

Я зашла внутрь, Пётр Михайлович направился к столу, из-под которого достал термос и пачку галет.

Разлив кофе по кружкам и пододвинув одну мне, Сотников молча стал следить за мной, а я ломала голову.

Где у них может быть брешь? Не может не быть, — сделав глоток, я закрыла глаза. В самой защите вряд ли есть, она должна быть литая иначе нет смысла. Значит, ищем в самом строении машины.

Мозг хаотично искал в памяти.

— Опять туплю, — поставила кружку, встала и направилась к двери, попросив меня выпустить.

Видно, подсознательно я всё хотела скинуть на Петра Михайловича, поэтому туго соображала. Вертолёт я видела со всех сторон, кроме лобового, а упустила именно кабину пилотов. Там точно есть обзор.

Над массивной мордой металлической машины находилась гладкая зона, явно стеклянная. Я теперь поняла, почему в голове не отложилось чёткого различия, стекло было практически в цвет с корпусом, какое-то покрытие. Подлетела вплотную. Освещение вызывать смысла не было, оно не проникнет сквозь капсулу, поэтому просто всмотрелась.

— Кабина пустая, команда успела зайти внутрь. Но так даже лучше, — идея пришла сразу.

Я просто стала сдвигать капсулу внутрь, освобождая объект постепенно. Довела её до двери в салон и чуть углубила, чтобы иметь возможность открыть.

— А ларчик легко открывался, — я посмотрела на Сотникова, который, задрав голову, наблюдал за мной. Он слегка улыбнулся, без комментариев.

Предсказуемо защита на вертолёте уже не работала.

— Защита стоит, скорей всего, одним блоком, очень глупо, даже если он внутри, — я продолжала рассказывать, что вижу и делаю. — Сместила капсулу, сейчас стекло вскрою.

Дальше было дело нескольких минут. Не стала заниматься вандализмом, срезала его очень аккуратно и перенеся на пол полигона, вернувшись, осмотрела кабину.

Пётр Михайлович так и стоял, задрав голову, а во взгляде тоска.

Я вздохнула и спустилась к нему. Не стала устраивать представление и делать акцент на жалости.

— Давайте сейчас полёт передам, помощь ваша нужна, — если Сотников что-то и заподозрил, то промолчал, но улыбнулся искренне.

— Буду рад поучаствовать.

Какое-то время ушло на обучающий процесс, это мне казалось всё просто, да и возможности у меня выше, а Пётр Михайлович долго осваивал технику полёта. И вот спустя где-то час, он смог нормально пролететь через весь полигон.

— Давайте поедим и продолжим, — предложила я.

— Только у меня всё скромно, — хозяин управления, сделал пригласительный жест в сторону своей коморки.

— Так, мы к вам домой отправимся, — я широко улыбнулась, и сама сделала пригласительный жест.

Волнение, предвкушение… да глаза Сотникова аж засветились.

— Не боитесь потерять немного времени?

— Ради нормального ужина, нет, — мужчина рассмеялся.

Перемещение произошло штатно, для меня, а вот Петра Михайловича аж потряхивало от возбуждения.

— Невероятно! — появившись в комнате, которую он выделил мне, он глубоко вздохнул. — И никакого дискомфорта, ничего не чувствую. Это же какие возможности, целую армию можно за минуты перебросить.

— И я о том же. Но без запретного знания никак…

Пока хозяин квартиры готовил, верней подогревал еду, я решила поговорить, а верней довести своё решение.

— Я хочу в ближайшее время поработать над разовыми телепортными капсулами для ваших ребят, — на мои слова Сотников встрепенулся. — Так что когда будете прорабатывать операцию, то продумайте вариант и с телепортами. Так же дам вам несколько мин с вирусом, которыми уничтожила базу, ведь могут быть ещё скопления одержимых.

Пётр Михайлович чуть не задохнулся от эмоций. Или он при мне перестал себя контролировать, или действительно так сильно впечатлён.

— Странно, даже спасибо неудобно сказать, — мужчина нервно хохотнул. — Я просто не могу выразить, насколько благодарен.

— Это и моя война. Они меня лишили детства, а сейчас забирают годы жизни. Так что не стоит благодарить. Если ещё будут пожелания, то озвучивайте, что… — замялась, ведь о возможности не шла речь, для меня практически нет ничего невозможного, — я что-нибудь придумаю, — ну да, можно же и облегчённую, одноразовую версию выкатить, как с теми же телепортами.

— Полёт я могу использовать на своё усмотрение?

— Да, конечно. Только без передачи третьим лицам, но о мерах не буду говорить, вы и без меня справитесь. Просто минимизировать злоупотребление.

— По этому поводу не беспокойтесь. Если адаптируете для нас невидимость, то никто не узнает, — я рассмеялась на его слова. Хитрец, однако. Но я и так собиралась это сделать.

— Надеюсь, у вас не будет запрета на чёрные кристаллы? Красные слабые для этих целей, да и начинка не та.

— Они у нас никогда не были запрещены, — хмыкнул Пётр Михайлович, раскрывая одну из тайн.

— Отлично. Значит, придётся сбегать в Чёрные путы и пополнить запас, — теперь Сотников громко рассмеялся.

— Даже не представлю, чтобы сейчас было с нами, не вытащи вас из института Юрий Андреевич… Ой, совсем забыл сообщить. У них дочь родилась.

— Надеюсь, Настей не назвали?

— Нет, не Настей, Светланой. Вы знали? — удивился и насторожился.

— Знала о беременности и поле ребёнка. Я не видела господина Рокотова очень давно, если вас это беспокоит.

— Не беспокоит, я ему доверяю, практически как себе, — Пётр Михайлович очень тяжело задышал, видно было, что он хочет что-то рассказать или попросить, но я не стала лезть с вопросами, когда нужно будет, сам скажет.

После позднего ужина мы вернулись на полигон.

— Очень удобно так работать. Заморозил проблему, нашёл решение и продолжил, — высказался Сотников, когда мы стояли в кабине вертолёта у двери в салон.

— Открываем? — спросила, дождавшись кивка, повернула ручку.

Дверь легко поддалась. Блокировка с той стороны, конечно же, меня не остановила, но сейчас уже не хотелось задерживаться.

Мы оказались у блокирующей плёнки. За ней открывался вид на салон вертолёта. Я даже хмыкнула, как и Пётр Михайлович. Если снаружи техника казалась хищной и полностью подходила военному агрессивному духу одержимых, то начинка портила всё впечатление. Оказывается, верхушке одержимых или, возможно, самому генералу была не чужда тяга к роскоши. Салон был оформлен в дворцовом стиле, эдакий кусочек замка, с длинным резным столом по центру, вокруг которого стояли мягкие кресла с золотыми подлокотниками. Стены салона оббиты бархатом и украшены золотыми филигранными украшениями.

— В царька заигрался, — прокомментировала я и стала рассматривать присутствующих.

Капсула запечатала людей прямо в движении, я, по сути, первый раз наблюдаю ситуацию внутри капсулы. Застывший момент времени, одновременно пугающе, но даже я впечатлилась, а что говорить о начальнике Надзорного Управления.

— Вы страшный человек, Настенька! — он мотнул головой.

— Вы только сейчас это поняли? Я вам давно об этом говорила, — это не было бахвальством, но почему-то именно сейчас для Петра Михайловича наступил пиковый момент, даже телепорты, да и сам перенос вертолёта его так не впечатлил, как визуализация застывшего времени с участием людей.

Сотников ничего не ответил и стал всматриваться в лица пленников.

— Я знаю как минимум двоих из них, одного лично, — гнев только промелькнул на секунду. — Генерала видел при дворе с полгода назад, он получал награду из рук императора… пфф… одержимый, — он помотал головой. — Я ничего о нём не знаю. А вот другой… Этого человека я не видел лет двадцать. Я тогда только начинал карьеру в Надзорных органах. Он тогда уже был офицером. Сильный, амбициозный менталист. Потом он исчез, у нас часто так бывает — погиб, перевели, никто не задаёт вопросов. А выходит, он стал одержимым.

Пётр Михайлович начал злиться.

— Не удивлюсь, что всех одержимых свозили на тот сектор и обрабатывали, а смерти только на бумагах. ***, — Сотников матюкнулся и даже не подумал извиниться. — Нас просто используют как чистильщиков и отбора ресурса. А ещё ищейками.

— Вас это взбесило, потому что втёмную? А чтобы изменилось, если бы просто приказали? — я всё же решила усугубить.

— Я бы начал рыть глубже. Я ненавижу их не меньше вас. Из-за них… — Пётр Михайлович замолчал. — Нужно заканчивать эту войну!

Мы вернулись к нашим пленникам. Рассматривая каждого, анализировали и просчитывали дальнейшие их действия. Вычислили двоих возможных убийц, уж очень спокойные были лица, особенно привлёк один из них, он словно что-то сжимал в руке. Но в любом случае придётся перестраховаться.

Продумав конфигурацию ментальной вязки, я добавила в неё парализатор, чтобы уж точно не наделали глупости, вдруг артефакты какие защитные есть и что-то собьётся.

Действовать буду я, Пётр Михайлович, для подстраховки.

Как только капсула спала, я кинула в салон ментальные путы, которые охватили всех присутствующих, кого-то застала во время падения. Действие структуры было видно визуально. Выглядело жутко, вокруг каждой головы появился чёрно-фиолетовый венец, который слегка вздрагивал, словно пульсировал. Сейчас «ментальные короны» были соединены между собой, но я легко могла убрать связку по необходимости.

На руку того особо подозрительного типа, я накинула капсулу времени. Даже не представляю, что он будет чувствовать, возможно, даже потеряет конечность в дальнейшем. Опытов с частичным капсулированием живых организмов, я не проводила на людях, но тварям не нравилось.