Елена Шатилова – Призрачная кровь 7 (страница 11)

Буквально спорхнула вниз, мягко приземлившись у самой кромки воды. Речка была холодная, узкая и на удивление глубокая, на первый взгляд больше метра. Встала на колени и начала промывать свою дичь. Рядом со мной вода замутнела, но вместе с этим я заметила движение у самого берега. Судя по энергетическим всплескам, там что-то живое, скорей всего рыба.

Решила не упускать момент и, дав команду броне, запустила в то место щит, в форме ковша. Шустрая рыбина метнулась в сторону, но я захватила довольно большую площадь и стала постепенно сужать и поднимать. Вода была сильно мутная, но я видела, что добыча внутри. Я её обездвижила и, выведя щит на берег, развеяла его. Передо мной лежала длинная и довольно крупная рыбина без чешуи. Я не сильна в названиях и покупала рыбу уже замороженную, выпотрошенную и без головы, а чаще всего вообще заказывала готовую. Но мои жалкие воспоминания в этом направлении дали ассоциацию с сомом или налимом.

Разницы, по сути, не было. И то и то вкусное.

Стала дилемма, что приготовить? Посмотрела на общипанную тушку и здоровенную рыбину килограмма на два-три. Я её точно не съем, тем более без соли, да и опять чистить. В общем, выбор пал на птичку, пусть будет рябчик, звучит как-то интеллигентно.

— Чем вы сегодня обедали, Чёрная госпожа?.. Да рябчиком на углях, — похихикала, представив себя сидя в кресле в каминной гостиной.

Но я сейчас в лесу, и готовить самой придётся. Благо с огнём проблемы нет, как и с дровами.

Нашла бревно, правда, сырое, но это не проблема — высушим. Большое — разрежем.

Через полчаса, я уже ворчала тушку на деревянном вертеле, над чуть прогоревшим костром, подогревая с другой стороны рукой. Я могла пожарить её, просто положив между ладоней, но хотелось атмосферы.

Несмотря на отсутствие специй, пахло умопомрачительно. Я понимала, что дичь будет жестковатая, поэтому немного смухлевала, после готовки размягчила сухожилия.

— Ну что, приступим, — положив золотистое мясо на лист лопуха, я потёрла ладони в предвкушении, живот запел знакомую песню голодной Насти. Нужно всё-таки продумать структуру для изготовления посуды, хотя бы для таких случаев.

Студить не стала, обжечься мне не грозит. Поэтому разломила, изнутри потянулся пар, затопив меня очередной волной аромата. Выбрав кусочек поаппетитней — ножку, я впилась в неё зубами.

Ну что ж, недурно, только пресновато и сладковато почему-то. Но теперь я точно от голода не помру, — подумала я, беря второй кусок, уж больно быстро поглотилась маленькая ножка, только косточка в руке осталась.

Съела я всё и даже голодной осталась. Глянула на рыбину. Не было желания возиться, тем более это ложный голод, пройдёт несколько минут, и я перехочу есть.

И что делать с этой рыбиной, не бросать же здесь? Местное зверьё будет, конечно, радо, но это моя добыча. Улыбнулась и решила забрать с собой, пусть Прохор Семёнович удивится. Я же странная личность, почему бы мне не явиться с рыбой. А в следующий раз кабанчика принесу, главное — продумать, как его доставить, ведь он не пару килограмм весит.

Что-то меня не туда понесло. Пора возвращаться. А для того чтобы не скакать эти пройденные километры в следующий раз, оставлю здесь точку телепорта. Хорошо бы сделать это и недалеко от дороги, и вообще везде, где возможно. Жаль, не сделала это у дома, вот было бы интересно посмотреть на домочадцев, когда я появилась на коне из воздуха.

Ладно, ещё успею это сделать, а сейчас в путь.

Глава 7

Когда я уже собралась садиться на Морока, в речке кто-то призывно плюхнул хвостом.

— Ну, как скажете, — хохотнула я и пошла на магическую рыбалку.

Провела рукой вдоль берега, направляя энергию, которая подсвечивала мне живые объекты. Найдя несколько экземпляров побольше, я просто приманила их. А что, маг я или не маг? Не на удочку же ловить, да и щитом не сказать, что удобно. Они всплыли на поверхность, а дальше было дело техники, просто повытаскивал рыбу по одной.

Теперь у меня было пять рыбин. Стала задача, как их везти. Крючка жалко нет. Хотя…

Я направилась к кустарнику и найдя подходящие ветки, соорудила двойные крючки. Собрала их букетом, один край притянула ремешком к седлу, а на второй через жабры повесила рыбу. Конструкция была ненадёжная и при езде, конечно, развалится, но это не особо важно, мне главное, чтобы она выдержала момент, когда я сниму капсулу, которую нацепила для сохранения. Оказалось, это самая универсальная вещь, она и еду оставляет свежей, и любое живое существо способно с того света вытащить, и вот так, прекрасное удерживающее устройство, потому что блокирует любую зону и предотвращает от любого воздействия.

— Всё, красавчик, поехали домой, — вздохнула, дожилась, называю домом любое временное пристанище. Радуйся, Анастасия Павловна, что будешь жить в комфорте и относительной безопасности. Не удивлюсь, что Прохор Семёнович захочет мне нагадить. А я и не собираюсь расслабляться.

Обратно дорога пошла быстрей, я не глазела по сторонам, да и конь на пути домой бежал бойко. Останавливалась, только чтобы раскидать несколько портальных точек.

К ужину я уже не успевала, судя по времени, но сомневаюсь, что меня оставят голодной. Ворота были закрыты, я подъехала и, не спускаясь, постучала красивым молоточком в виде птицы.

— Хозяева, открывайте, дорогая гостья вернулась! — как можно веселей прокричала я, Морок подо мной весело заплясал.

Кто-то подбежал к воротам, загремел замок, и они распахнулись, у воротины стоял мужик, согнувшись в три погибели.

Так и приплясывая, конь зашёл во двор. Ворота за мной стали закрываться. Из дома выскочили ещё несколько слуг, так же согнувшись чуть ли не до земли. Хозяина видно не было.

Соскочив на землю, я подошла к ним.

— Я тут рыбки немного поймала, — указала на седло. — Завтра хочу на обед откушать. Приготовить все, чтобы не пропала. Остатки раздать слугам, — мне без разницы, как здесь всё устроено, сейчас я хозяйка.

Служанка разогнулась и сделала шаг к Мороку, но так и застыла с испуганными глазами. Не стала успокаивать, мол, он не кусается, сама подошла и аккуратно сняла крючки с рыбой. Вес для меня был несущественный, а вот когда я передала их женщине, она чуть не выронила.

— Простите, госпожа, — у неё от страха зубы застучали.

— Не нужно меня бояться, — сказала как можно спокойней. — Я не враг вам. Не всё, что непонятно — зло. Зло от людей, не от магии.

Не знаю, зачем я это сказала, но сейчас мне показалось это важным. Женщина подняла на меня глаза.

— Спасибо, госпожа, — она слегка поклонилась, насколько позволяла ноша в руках, и удалилась.

Морока не торопились забирать, страх был в глазах у всех присутствующих. Ладно, привыкнут, я здесь надолго. Взяла коня за повод и повела в конюшню.

Мужчины конюха почему-то не было видно, ко мне навстречу выскочил молодой парень. Трясущимися руками взял из моих рук повод.

— Он обычный конь и без приказа ничего тебе не сделает, так что не бойся. Чистить его не нужно, — ну да, я легко смахнула с него дорожную грязь. — Просто напои. Где, кстати, конюх? — мне всё же стало интересно.

— Захворал дядька Ваня, — парень не знал, куда глаза девать.

Ага, так я и поверила, скорей всего Прохор Семёнович отыгрался, да и не только нём, уверена.

— Тебя как зовут? — старалась скрыть нарастающую злость.

— Михаил, госпожа, — склонился. А у меня, аж комок в горле встал. Нет, парень и близко не похож на моего Мишу, но имя больно резануло слух.

— Так, Михаил, веди к нему.

Парень поднял голову, в глазах был страх.

— Не бойся, я не собираюсь ему вредить, наоборот, хочу помочь. Мне он нужен, чтобы следил за Мороком, — притянула я в оправдание.

Михаил, посмотрел куда-то в сторону барского дома и нерешительно кивнув, пошёл, сгорбив спину.

Слуги жили в бараке, за конюшней. Жильё больше походило на длинную избу, а по-простому барак, ну да комнат для прислуги в доме я не видела.

Да-а, условия скотские, осматривала я общежитие. Один вход, длинный тёмный коридор, несколько дверей по одну сторону. Общий коридор завален каким-то хламом, хотя, вполне возможно, это нужные вещи.

Сейчас здесь никого не было, вся прислуга занята, и вряд ли Иван заболел простудой, раз не смогу выполнять обязанности.

Парнишка остановился у закрытой двери и без стука открыл её.

Внутри было темно, на улице смеркаться стало, и через маленькое окошко свет почти не проникал. Мужчина лежал практически на полу, нельзя считать кроватью соломенный топчан. У противоположной стены лежал ещё такой же. Жил Иван не один, может, даже с женой.

В каморке было прохладно, печка-буржуйка не топилась по какой-то причине, возможно, хозяин не выделял дрова, хотя мог и не позволять до морозов. Я не стала думать, просто закинула внутрь огненную структуру, комнатка сразу наполнилась огненными отблесками и потянула теплом.

Иван со стоном пошевелился. Я подошла к нему и села на корточки. Он лежал на боку, увидев меня, сильно дёрнулся и, стиснув зубы, опять застонал. Спина была отвёрнута к стене, но я и с такого положения видела кровь на одежде. Этот изверг избил его, скорей всего тем кнутом, что бил и ездовую кобылу, а может, был особый, любимый, для наказаний нерадивых слуг. Я даже представила этого ублюдка за этим занятием.

Конюх пытался встать.