Елена Шатилова – Призрачная кровь 6 (страница 39)

— Я всё понимаю. Но и вы поймите, здесь война!

— Хорошо. Я сделаю, то, что вы просите, — тяжело вздохнула. — Подготовьте мне браслеты с отличительными чертами, — попросила я и решила обдумать ограничения. Всё равно найдутся умники, которые попробуют структуру на здоровом человеке, ведь надо быть дураком, чтобы не провести параллель с молодостью. А ещё, чтобы проверить, а не мухлюю ли я, поместят структуру на заражённых. Хотя это может произойти и случайно. В общем, придётся накрутить всего.

Буду считать данные задачки хорошим опытом, а верней практикой, ведь для меня эти задания теперь простые.

Работы предстояло много, а именно две огромные коробки с браслетами. Меня проводили в комнату, судя по обстановке типичная комната отдыха: мягкая мебель, стол с чайником и шкаф, а ещё висел запах выпечки. Внутренне повозмущалась о своём положении, и взяла первый браслет. Главное, чтобы не стошнило от такой рутины.

Поняв, что это необходимость, просто взяла себя в руки, и конвейер набрал ритм. Вставляя очередную структуру, ловила себя на мысли, что меня буквально вынуждают снять все предохранители и пустить на самотёк. Возможно, сложилось такое впечатление от бесконечных тормозов, которые создают такие дни. И вместо того, чтобы идти дальше, я сижу и штопаю заготовки или обучаю кого-нибудь…

Глядя на эти коробки, с, казалось, бесконечным количеством браслетов, понимала, что если провести нехитрую калькуляцию, то их даже для одного гарнизона едва хватит на пару лет. А если учесть возрастающую угрозу, то и на год. Сюда могут присоединиться попрошайки с других госпиталей, и Рокотову, в любом случае, придётся отдать структуру. Так зачем я цепляюсь и пытаюсь ограничить использование? Приняв решение, я попросила позвать Алексея Константиновича.

Он пришёл только после обеда. Я, к слову, и обедала, не отходя от рабочего места.

— Вы хотели меня видеть? — спросил инспектор всё с той же очаровательной улыбкой.

— Да, поговорить хотела, приватно.

Мужчина кивнул и пригласил в свой кабинет.

Заперев дверь, посмотрел выжидательно и серьёзно.

— Я могу вам доверять? — простая фраза, к которой трудно подготовится, и она легко выдаёт истинное отношение.

— Нет, — Алексей Константинович хмыкнул. — На вашем месте я бы никому не доверял, особенно в частном разговоре.

— Хорошо, — мне понравилась реакция, хотя сомнения всегда будут. Я не могла применять менталиста, не зная его даров. — Но я пойду на такой риск. Я хочу передать вам структуру и блок, который сейчас внедряю в браслеты. И рассказать истинную причину, почему я не хочу отдавать структуру в общее пользование. Если вы не готовы взять все риски на себя, то пригласим командира надзорного подразделения.

— Да, так будет правильней. Идите работать, Анастасия Павловна, вас позовут.

Мужчина без имени пришёл через час. Истинная причина не называть имена надзорников мне неизвестна, но то, что данная традиция сильно дистанцирует — это точно. Инспектор знал его, возможно, даже были на дружеской ноге, но по долгу службы вёл себя очень сдержано.

Способ создания моих структур никого из них не волновал, они просто пользователи, да и ничего им не даст, даже если объясню. А вот опасные стороны заинтересовали обоих. Надзорник даже делал пометки в блокноте во время разговора. Я рассказала всё, о возможных последствиях и перспективах. Естественно, сославшись только на мои личные соображения.

— Спасибо, Анастасия Павловна, многое стало понятно, — Алексей Константинович был непривычно напряжён. — И вы правы, это опасные знания, но я готов разделить их с вами.

Надзорник тоже дал согласие и на своё участие, хотя уже имел структуру.

Передав все детали, вздохнула с облегчением, да и к инспектору вернулась улыбка. Надеюсь, я не ошиблась и отдала в те руки.

Вопрос по приращиванию конечностей был снят, когда выяснилось, что ограничителем служит просто злокачественная проба. Риск неправильного использования был выше, чем возможность вернуть конечность бойцу, как бы не жестоко это звучало.

Но я пообещала придумать механизм ограничения. На этом и разошлись.

Глава 23

Я думала, что после того, как я передам структуру, Алексей Константинович снимет с меня бремя конвейера, но нет, пока я не закончила обе коробки, меня не отпустили. И, как ни странно, на следующий день меня ждала такая же рутина.

В протезную мастерскую я добралась только через три дня. Извиняться перед мастером не стала. Он прекрасно понимал мою занятость, поэтому попросил того бойца приходить каждый день в обеденное время, ведь я сказала, что эксперимент займёт всего несколько минут.

Решила провести полдня в мастерской, отвлекая мастера вопросами, чему он был только рад. Узнала виды протезов, проработала пластичную универсальную структуру. В общем, провела время с пользой.

Подопытный пришёл, верней прибежал, судя по сбившемуся дыханию, точно, как договаривались. Это был совсем молодой мужчина, лет двадцати пяти. И несмотря на инвалидность, не растерял жизнерадостность. Смотрел на меня с улыбкой и, можно сказать, с симпатией.

— Знакомьтесь, Иван, — представил его Олег Семёнович, а я сразу заметила сходство.

— Он ваш сын, — утвердила я.

— Да. Вот такой выверт судьбы, — мастер с грустной улыбкой похлопал Ивана по плечу.

Парень, а по-другому не хотелось его называть, изнывал от нетерпения приступить к примерке, я видела по горящим глазам.

Когда дошло дело до снятия его протеза, заметила, как он напрягся и старался на меня не смотреть. Ну да, я же девушка, а мужчина не хочет казаться слабым. Олег Семёнович только взглядом его поддерживал. К тому же ему пришлось практически раздеться, оголив торс со рваными шрамами. Страшное зрелище. Сразу захотелось ему помочь, ведь такие раны и сейчас приносят ему страдание.

— Давай-ка, вначале тебя нормально подлатаем, а потом продолжим. Это недолго. Если что без обеда обойдёшься, — Иван улыбнулся, а я, предложив ему присесть, сразу запустила реабилитационную структуру.

Я постаралась смотреть только на протез, чтобы не смущать пациента. Рука была ампутирована или оторвана чуть выше локтя, что упрощало мне задачу, хотя моя структура подходила даже при полном отсутствии конечности. Прототип был сделан как раз под его руку. Я, когда делала по нему структуру, как раз думала, как подгонять конфигурацию под увечье. Но видя большое количество всяких блоков, считала, что не составит труда.

Структура работала исправно, по лицу видела, что он чувствует облегчение. Безобразие, конечно, что к ним, отдавшим здоровье за безопасность населения такое наплевательское отношение, да ещё и не комиссуют.

Структура проработала двадцать минут. По сути, она не будет ему мешать в повседневной жизни, пусть стоит, вылечит все застарелые болячки.

— Ты же энергетическую сеть в работе не напрягаешь, — спросила, понимая, что он скорей всего работает на уборке или подсобник. Шрамам не дают нормально зажить… Так, стоп! — Тебе дар целителя дали?

Парень покачал головой.

Вот же твари! Не удивлюсь, что и у обычных бойцов его нет. Достала матрицу и дала ему. Добавив и остальные недостающие.

Он принял, конечно, но был крайне ошарашен таким поворотом. Мастеру я тоже дала целителя, вот он чуть не расплакался, и схватив мою руку, крепко поцеловал.

— Благодетельница вы наша, — я понимала, чем вызван этот поступок, скорей всего есть кого лечить.

Перешли к тому, зачем здесь собрались.

Иван надел новый протез, напряг тело, видно по привычке, но рука так и бездействовала.

— Так, сейчас я включу, и ты говори всё, что чувствуешь. По сути, структура должна подсоединиться к твоей энергетической сети, но если что, у меня есть вариант с внешним питанием.

Парень кивнул, я видела, как он волнуется.

— С Богом! — сказала и активировала.

Иван напрягся всем телом, лоб наморщил, глаза блуждают, словно он не здесь, что, верно, он прислушивается к себе.

Стал говорить про ощущения, с шоком на лице. Я знала, что ампутированные конечности продолжают выдавать фантомные чувства и не только боль, даже мёрзнут. Парень поведал, что ощущает тепло и словно покалывание в районе запястья.

Подняв руку, он улыбнулся и согнул её в локте. А вот с пальцами не заладилось. Я приложила свою ладонь к месту сочленения плеча с протезом и поправила структуру, и она корректно присоединилась. Моя вина, чуть ошиблась с анатомией. Мне простительно.

Иван стал прощупывать каждый палец, шевеля ими. Получалось не сразу, он просто отвык пользоваться конечностью полноценно. Брать предметы было проблематично, но он очень старался. А потом, выставив указательный палец, с тихим смехом пытался коснуться носа. Но это уже высший пилотаж.

— Немного практики и привыкнешь, — подбодрила я.

— Я могу оставить его себе? — парень нерешительно улыбнулся.

— Пока Олег Семёнович не сделает новый. И тебе придётся проделывать разные действия и записывать наблюдения. Если будет неудобство или задержка в реакции, сразу сообщай, — наставляла я.

— И что, я могу с ней идти? — Иван всё ещё не верил.

— Иди сын, и не забудь выполнять задание.

Парень ушёл, а мастер какое-то время молчал.

— Я всегда винил себя в трагедии. Любил работу больше семьи, детьми не занимался. Но в тот день всё изменилось, почувствовал, что мог потерять сына, так и не дав ему ничего. Сейчас мы сильно сблизились. Я заключил контракт, чтобы быть с ним рядом. Через год вернёмся в мирную жизнь. А с вашим протезом, надеюсь, в полноценную.