Елена Шатилова – Призрачная кровь 6 (страница 29)

Сегодня день получил высшую оценку. Я очень много сделала, да ещё и осчастливила Петра Михайловича новыми магическими игрушками.

Можно было бы обнаглеть и пойти ещё и на полигон, вряд ли здесь будет слежка, да и Сотников занят моими наработками. Не удивлюсь, что у него в поместье есть небольшой полигон. Но подумав, решила не ходить, а искусственно погрузить себя в сон. Десять часов вечера, как раз восемь часов до моего обычного утра.

— Спокойной ночи, богиня, — улыбнулась и уснула.

Глава 17

Просыпаясь в, очередном, новом месте, я задумалась: это же ненормально, что девушка неполных пятнадцати лет ведёт, по сути, кочевой образ жизни.

А может, взбрыкнуть? В последнее время я реально чувствую сильную усталость и в первую очередь моральную. Её не снимешь Целителем. Ответственность за то, что я даю человечеству, просто угнетает.

Стараясь охватить все сферы, сбалансировать потребности магического общества и в то же время, не забывая себя, я несусь неизвестно куда.

Что там говорил Сотников? Как я всё успеваю? Он ещё не знает о моей второй жизни, где время идёт в три раза быстрей. Сколько я там провела в общей сложности? И подозреваю, что это время неиллюзорное, я его проживаю. Возможно, поэтому и взрослею быстро. Ведь в моём возрасте и месяцы заметны.

Проснулась я ровно в шесть, чуть повалялась, порассуждала и встала. Будить меня здесь не будут, но и засиживаться в комнате я не собираюсь.

Умылась, оделась и спустилась на первый этаж.

Там была тишина, видно раннее утро здесь не в чести, хотя для меня привычное. Вышедшая из какой-то двери служанка, увидев меня, поклонилась.

— В гостиную кофе подай, — не знаю, как здесь положено обращаться с прислугой, но решила, как со своими.

Девушка поклонилась и ушла, я направилась в комнату.

Вслед за мной туда вошёл Пётр Михайлович.

— Доброе утро, Анастасия Павловна, вы неисправимы, — он не отчитывал, просто озвучил очевидное.

— Доброе утро! Ради пары дней менять распорядок не собираюсь, — улыбнулась.

Служанка принесла кофе и тёплые булочки.

— Ну если так, то смею предложить вам не дожидаться завтрака. Мои родители ведут размеренный образ жизни и по нашим меркам поздно завтракают. Не хочу их беспокоить. Возьмём с собой немного еды и отправимся прямо сейчас.

— Без кофе я никуда не пойду, — я взяла кофейник, и сама налила себе напиток.

— Конечно, не стоит лишать себя маленьких удовольствий, — он тоже налил себе кофе и сел на соседнее кресло.

— А у вас не найдётся для меня каких-нибудь брюк? — поинтересовалась я, не подумала, как буду ехать на лошади, одежда у меня совсем не подходящая.

— У матушки есть дамское седло.

— Нет, хочу нормально сидеть, — я аж скривилась. — Подойдёт любая одежда, даже прислуги, просто чистая.

Сотников хмыкнул, на лице появилось непривычное выражение, словно он что-то, верней кого-то вспомнил. Слишком быстро менялись эмоции: удивление, восторг, потом грусть.

— Хорошо, — не стал возражать. — Сейчас подберём.

Через десять минут у меня в комнате лежало несколько брюк, подобие куртки, две пары сапог и несколько рубашек.

Одежда была не девичья, и не прислуги. Подозреваю, что это детские вещи Петра Михайловича или его братьев, просто оставленные на память, или здесь не принято выбрасывать одежду без веской причины, несмотря на достаток.

Меня оставили одну, и я спокойно оделась. Собрала волосы в тугой пучок и стала немного похожа на мальчишку. А что, надеть какое-нибудь кепи и не отличишь. Ага, только мордашка выдаёт, всё-таки я даже в мужской одежде — милая девочка.

Когда я вышла, Сотников-младший улыбнулся. Он тоже успел переодеться для поездки.

— Вы прелестно выглядите, Анастасия Павловна.

— Мне не идёт только глупость, — улыбнулась, а Пётр Михайлович рассмеялся.

Старушкой Мартой оказалась смешная коренастая кобыла, рыжая в белые пятна. Увидев нас, подбежала к краю загона и, вытащив морду между перекладинами, оголила зубы и зашевелила губами.

— Сахар клянчит, — Сотников опять улыбнулся и, опустив руку в карман, достал несколько сладких кусочков. — Возьмите, — протянул мне. — Влюбиться в вас моментально.

Марта была совсем непугливая, увидев сахар в руке, аж начала перетаптываться и сильней потянулась в моей руке.

Мягкие губы аккуратно собрали кусочки, и чуть прикрыв глаза, лошадь стала ими хрустеть. Длилось это недолго, и вот она опять клянчит, поглядывая на нас большими глазами.

— Она очень смирная. Так что без опаски садитесь и выезжайте. Пойду своего Цезаря выведу, — сказал мужчина и пошёл вглубь конюшни.

Я вывела свою кобылку, и, сев на неё, удивилась, насколько я поднаторела в верховой езде. Лошади, по сравнению с тварями очень удобные создания, особенно с седлом. Конечно, хотелось накинуть на Марту свою уздечку и посмотреть, как обычные создания реагируют, но не буду рисковать, да и смысла нет, она и так послушная.

Пётр Михайлович вывел своего жеребца, который отдалённо напомнил Геракла, в голове всплыла грустная история, я тут же отогнала её. Этот конь был значительно меньше, и чернота не отдавала синевой, но по характеру не особо уступал, такой же сверлящий взгляд и готовность взбрыкнуть в любой момент. Он был словно теневой стороной Сотникова, воплощал его истинную натуру. Но сейчас мужчина являл само спокойствие и полностью контролировал ситуацию.

Выехали мы сразу. Пётр Михайлович, удовлетворившись моими способностями по езде, взял хороший темп. Да, с того дня, как мы ездили с Сергеем, я сильно их улучшила.

Солнце уже взошло, даря приятные, тёплые моменты. И не только в температуре дела, мягкие лучики умиротворяли, придавая особую домашнюю атмосферу прогулке. Проехали сады, которые набирали цвет, в плодовых деревьях я ничего не смыслила, но в данный момент в этих знаниях не было необходимости, я просто наслаждалась видом и запахом.

Дальше пошли какие-то строения, похожие на цеха или ангары. Не стала на них отвлекаться. Если спрошу назначение, то поездка затянется. Вдруг хозяин подумает, что мне интересно, и мы туда направимся. Единственное понятно, Сотниковы очень состоятельные.

Путь шёл дальше, выехали в дикие места, кругом был лес, дорога давно закончилась, и мы двигались какими-то тропами. Дорожка пошла на подъём, это стало заметно и по самому лесу. Лошади натужно стали подниматься в гору. Благо здесь не было грязи, поэтому шли ходко.

Минут через двадцать выехали на плато, деревья закончились, под копытами попадалась только прошлогодняя пожухлая трава, сквозь которую проглядывала зелёная травка.

Пётр Михайлович замедлился, а потом совсем остановился, подождал, когда я с ним поравняюсь.

— Уже близко, — в голосе было столько воодушевления, что я сама загорелась увидеть сюрприз.

Впереди был луг, который резко переходил в небо, и когда горизонт стал быстро приближаться, я поняла, что там увижу.

Сотников спешился, помог мне спрыгнуть и, взяв обе лошади под уздцы, пошёл вперёд.

Я с улыбкой последовала за ним.

От увиденного действительно дух захватило. Мы стояли на самом краю обрыва, который нависал над долиной реки.

— Красиво! — оценила я.

— Здесь мне всегда хорошо думается. И спесь сбивает быстро. Глядя на всё это, чувствуешь себя ничего не значащей песчинкой, — поделился своими чувствами Пётр Михайлович.

— А кто-то, наоборот, возомнит себя властелином мира. Ведь важен именно угол, с которого смотришь. Спесь с меня пока рано сбивать, но если появится, то обязательно сюда приду. Сейчас же я вижу возможности. Вот я также забралась вроде высоко, а там внизу столько всего осталось, а прежде всего крепкий фундамент. Главное, мне не оказаться колоссом на глиняных ногах — раз и нет меня…

— Не стоит предаваться таким мыслям. У вас очень крепкий фундамент, и только идиот может попытаться вас остановить. Нет, безумец.

— Возможно, я просто взрослею, всё чаще задумываюсь о будущем и не вижу его. Это одна из причин, почему я так рано дала Михаилу добро на помолвку, хотелось за что-то зацепиться, — говорила и понимала, что это действительно так. — Я словно стою на краю пропасти. Шаг и я… А вы никогда не мечтали летать? — неожиданная мысль подняла упавшее настроение.

— Почему мечтал? Мечтаю всякий раз, когда бываю здесь, — Сотников по-ребячески улыбнулся.

— А что, если я исполню вашу мечту? — я ответила тоже улыбкой.

— Я понимаю ваш порыв, дорогая моя девочка, но не стоит искать смысл жизни только в работе и исполнению чьих-то желаний. Да вы фея, богиня… но как бы вас ни называли, оставайтесь Настенькой, гениальной девушкой, которую впереди ждёт счастливая жизнь.

Не знаю почему, но у меня из глаз покатились слёзы… Не чувствовала я счастья впереди, по крайней мере, в ближайшем будущем. Только пустота.

— Не хочу падать, лучше научусь летать, — я подошла к самому краю, в груди натужно загудел ключ. Перед глазами замелькали видения.

— Стой! — выкрикнул Пётр Михайлович, буквально обхватив меня за талию и оттащив от края. — Ты что творишь, безумная! — я слышала страх в голосе мужчины, но сознание было затуманено, я находилась в каком-то трансе. Продолжая просматривать ролик, который крутили мне перед глазами.

Сотников посадил меня на своего Цезаря, привязал Марту к седлу, а сам сел сзади меня. Лошади пошли в обратную дорогу.

Мы молчали, я чувствовала, как мужчина напряжён. Спуск был тяжёлый, Пётр Михайлович не хотел меня спускать с коня, а я, вцепившись в седло, смотрела строго на Цезаря.