Елена Шатилова – Призрачная кровь 6 (страница 24)

Что за мысли у меня в голове? Постоянно пробивает на фатальные рассуждения.

Надо прекратить думать о глобальном, а жить здесь и сейчас. Что я в данный момент и собираюсь делать. Меня ждёт Рокотов и Ахмет. Мастер составил вводную лекцию для студентов и, как мы договорились, принёс мне на одобрение.

Мужчины ждали меня в кабинете ректора, расположившись в креслах, и, видно, беседовали. Когда я вошла, встали со своих мест, чтобы поприветствовать меня. Всё-таки жаль, что в прошлом моём мире утратили манеры и мужчины перестали открыто проявлять уважение женщинам и тем более таким малолетним, как я.

— Доброе утро, Анастасия Павловна, — поприветствовал меня Юрий Андреевич и указал на свободное кресло у стола.

Ничего не нужно было пояснять, поэтому, когда я села, сразу открыла папку с записями.

Текст был набран на машинке, удивилась, неужели он с собой приволок? Хотя я об этом направлении развития мира ничего не знаю, может, здесь существуют портативные маленькие машинки. Неважно пока, — перешла к делу.

Читая текст, я не сразу поняла, что мне конкретно не нравится. Вроде лекция, но тема вызвала диссонанс в голове. И когда я вновь вернулась в самое начало, до меня дошло. Ахмет в лучших традициях своей прошлой жизни устроил пропаганду чужой идеологии, да ещё и с эзотерическим контекстом. У меня в голове это совсем не ассоциировалась с Тибетом.

Я взяла ручку из подставки и перечеркнула текст.

— Никакой чужой идеологии, никакой чужой культуры и тем более эзотерики. Только боевая подготовка магов, — я перелистнула и перечеркнула следующий лист.

— Но позвольте! Это очень важно! — возмутился мастер. — Без вводной в идеологию, как вы выразились, я не смогу донести главное!

— Главное, здесь определяю я! — сказала очень твёрдо. Мы в России, уважаемый Ахмед ибн-Хасан аль-Касими, и я приемлю только нашу культуру. Вы сами здесь выросли и должны понимать, в чём разница.

Мастер перевёл взгляд на Рокотова, тот сидел со спокойным лицом, но я видела фамильную хитринку в глазах, он знал, что примерно так и будет. Судя по взгляду, Ахмед не смирился и скорей всего захочет меня продавить. Надо высказать Сотникову претензии, прислал сюда какого-то сектанта.

— И прошу запомнить. Если вы осмелитесь идти против меня, то я закрою школу, на каком бы этапе развития она ни находилась. Это мой проект, и работать будет по моим правилам. Надеюсь, вы усвоили? — до прямых угроз я пока не собиралась доходить, но, если что случится, вылетит отсюда с волчьим билетом.

— Да, — ответил мастер. Даже его хвалёная выдержка дала сбой, он был в бешенстве, судя по взгляду.

— Можете идти. Даю вам три дня на подготовку теории, если не будет готово, начинаем сразу практики, — я ещё та стерва, но, в глазах Юрия Андреевича, я видела восхищение. Представила такой же взгляд на лице Миши и чуть не улыбнулась.

— Разрешите идти? — Ахмед встал и удалился.

— Ох, Анастасия Павловна, мне бы вашу способность вот так безапелляционно отстаивать свои взгляды, — Рокотов не удержался и рассмеялся. Благо нас не могли слышать, а то было бы как-то некрасиво.

Я в ответ тоже улыбнулась.

— Есть темы, которые меня сильно волнуют. Особенно те, что противоречат моим внутренним устоям. Нужно, чтобы в моё отсутствие кто-то за ним присматривал.

— Я прочёл вчера текст и сразу понял, что вам не понравится, мне тоже не понравилось. Не беспокойтесь, я связался с Петром Михайловичем, он пришлёт помощника, и он будет исполнять любые ваши указания и, естественно, выполнять надзорные функции. Но, что касается к самой ситуации, к сожалению, или скорей к удивлению, ваши доводы принимаются серьёзней, чем мои, — ректор опять рассмеялся.

— Потому что за мной стоите вы. Одна ничего бы не могла сделать, я всего лишь слабая девушка.

Мужчина довольно вздохнул и продолжил улыбаться.

— Жду не дождусь, когда смогу назвать тебя дочерью. Михаил поделился со мной твоим ответом. Я очень рад.

— Я буду с гордостью носить фамилию Рокотова, но пока я Юсупова и у меня к вам, уважаемый господин ректор, накопились рабочие вопросы…

Осчастливила мужчину и перешла к обсуждению накопившихся дел.

Через два дня мастер Ахмет предоставил мне теорию по боевым искусствам, не отягощённую его видением мира. В этот раз я ничего не вычёркивала. Надеюсь, он всё понял и расставил приоритеты.

Рокотов тоже утвердил текст. Этот вопрос утрясли, значит, завтра, наконец-то, приступим к занятиям. Хотя я уже сомневалась, что успею до практики хоть что-то изучить.

Меньше, чем через неделю уезжает четвёртый курс. Время летит. Ещё месяц и я тоже поеду в интересное путешествие. Честно сказать, я немного боялась увидеть Чёрные путы, ведь я знаю, что там внутри. Несмотря на то, что умею сражаться с теми тварями, с большинством из них, но соваться туда нет желания.

Меня всё ещё беспокоила та тварь. Но, слава Богу, когда я зашла вчера на полигон, опять оказалась в лесу. Видно, смотритель убедился, что я не готова или реально были просто смотрины. Но я всё равно должна быть готова её убить и уже продумывала шаги.

Капсула совсем не годилась, просто не смогу охватить такой огромный объект, хотя я не пробовала смыкать её на части объекта. Неожиданно поняла, что туплю страшно. Я же знаю, что капсулировать можно внутри организма и уже обдумывала способы лечения. Но тогда решила, что это опасно. Здесь данный метод то, что нужно, ведь любое «опасно» — это способ убить или хотя бы навредить твари. Настроение поползло вверх. Сегодня же и испробую.

Всё это я успела обдумать, пока спускалась на первый этаж и надевала пальто. Неожиданно меня окрикнула секретарь ректора, и пришлось вернуться.

Пётр Михайлович позвонил и сообщил, что ждёт меня завтра. Вот же нетерпеливый. Юрий Андреевич уже не возмущался, просто сказал, что решили перенести нашу учебную неделю с надзорниками и я уеду не на день, а на восемь, Сотников не захотел уступать намеченные сутки. Вот о чём я и говорю, кидают меня по доске, словно я шахматная фигура.

Огорчило то, что я не попрощаюсь с четвёртым курсом. Меня всё же продолжала беспокоить судьба Эрика, и когда я видела его последний раз, он был не в настроении и даже заметив меня, не улыбнулся, как обычно. А вообще, хватит с ним носиться — немаленький.

Веронику я тоже давно не видела. В то время, когда она ходит в спортзал, я не могла туда ходить, а специально искать не стала. Ладно, увидимся на практике, там будет возможность пообщаться.

Я знала, зачем так торопится Пётр Михайлович, он готов добыть стихию Земли, но у меня были плохие предчувствия… очень надеялась, что мои предположения не подтвердятся.

Утром, как всегда, ждала машина с молчаливым водителем, опять был другой. Или у Сотникова разыгралась паранойя, или он решил постоянно менять мне сопровождающего по каким-то своим соображениям. Ладно, не буду вникать, просто выпью кофе и вздремну, как обычно.

Когда я приехала, меня сразу проводили на полигон. Зачем Насте отдыхать после дороги, она же железная! Почему-то сегодня меня это взбесило, возможно, рассуждения последних дней виноваты, я всё больше зацикливаюсь на глобальных событиях и последствиях для себя.

Начальник управления был один, как всегда, строг и сосредоточен. Опять бледен, но вникать смысла нет, он сам целитель.

— Доброе утро, Анастасия Павловна! Сейчас приведут объект, с ни вы и будете работать. Задача прежняя…

Он говорил, а я слышала только бесцветность голоса. Казалось, что судьба человека, скрывающемся за определением «объект», его совсем не касается, главное — достичь цели.

Высказываться не было смысла, меня или проигнорируют или просто поставят на место, что может быть чревато и повлечёт за собой изменение отношений уже к моей личности.

Привели того мужчину, у которого на прошлой попытке обнаружила чёрную кровь. Конвой ушёл, а «объект» остался стоять безучастно.

— Он под воздействием рунной структуры, но выполнять функции сможет. Чтобы вы не так остро реагировали… — Сотников посмотрел мне в глаза, — хочу пояснить. Он преступник. И не в скрытии чёрной крови дело, это только отягчающее обстоятельство. С помощью вашей разработки нам удалось раскрыть ячейку, которая действовала в одном из подразделений. Этот человек всего лишь пешка, но всё равно не стоит его жалеть. Напоследок он послужит нашему делу и частично искупит вину.

Это напоследок резануло слух. Значит, бывший надзорник уже приговорён… Да, было тяжело понимать, что этот человек, по сути, уже мёртв, но кто я чтобы судить.

— Обещайте, что он не узнает своей участи, — слёзы уже накатились на глаза.

— Хорошо, — сказал «палач». — Приступайте.

Пришлось успокаивать себя даром, иначе не могла сосредоточиться.

Проговаривая команды, я боковым взглядом следила за Петром Михайловичем и неожиданно поняла, что тот заучивает то, что я делаю, да он и до этого вёл себя так же. И, скорей всего, уже пытался с «объектом» получить дар, но что-то не получалось, поэтому вызвали меня.

Приговорённый выполнил всё идеально, просто действия были чуть приторможёнными. Матрица дара замерцала, показывая правильность сбора, и мы сделали слепки.

Я молчала, и вроде опустила глаза от переживания. На самом деле следила за начальником управления, он явно что-то взвешивал. И даже знала что. Хочет заполучить матрицу чёрной крови. Цель не известна, но и здесь могу прикинуть несколько вариантов: он подозревает, что все дары могут дать симбиоз, а другой вариант, чтобы было в наличии, на всякий случай, если удастся легализовать носителей чёрной крови в обычном обществе. Хотя не исключаю, что есть и другие варианты, я же сужу только от своего видения ситуации.