Елена Шатилова – Призрачная кровь 6 (страница 21)
Просто я так хотела поделиться новыми возможностями, что переработала структуру, которой пользовалась на полигоне. Это была не полноценная уздечка, а скорей петля. Я старалась урезать её так, чтобы по максимуму сохранить функции, получилось.
— Ну не томите, Анастасия Павловна! — Сотников чуть не завыл от предвкушения.
Достала блокнот и начала рассказывать, что я ему отдаю. И чем больше я говорила, те меньше позитива я видела на его лице. Мужчина взял записи и стал их изучать.
— Большая просьба, не делитесь тем, над чем вы работаете, даже с Юрием Андреевичем. Даже намёка о подобных возможностях не должно уйти к заинтересованным лицам. Это прежде всего опасно для вас.
— Я знаю, поэтому делюсь только с вами. Вы единственный, кто может верно распорядиться этими знаниями.
— Вы мне так доверяете? — Пётр Михайлович знал ответ, но ему важно было слышать. Возможно, дело не в конкретной ситуации, но время покажет.
— Да. Как и Юрию Андреевичу.
— Я заберу эти записи. Ещё одна просьба, больше не ведите их. Знаю, вы можете работать через слепки. Так будет безопасней.
Я не удержалась и вздохнула с облегчением.
— Хорошо, постараюсь. Но когда буду приезжать, то при необходимости набросаю на бумаге, чтобы не упустить детали, — добавим немного беспокойства для достоверности.
Обсудив все детали новых структур, я отдала все слепки. Впечатлённый Сотников ушёл, я даже знаю куда — отправился делиться моими наработками со своими мастерами. Хотя в свете сегодняшних событий он может вначале сам разобраться с моими петлями или вообще оставить для личного пользования. Если честно, то для этого я их и дела. Чтобы обезопасить его и себя заодно. Ведь мои структуры дают особые способности управления объектом.
На людях я его не испытывала, но предполагаю, что в допросах пригодится. Волновал ли меня этический момент использования моей структуры в этой сфере? Нет. Во-первых, мои методы намного гуманней пыток надзорников. На мне, по сути, даже ничего не применяли, когда я попала в тюрьму. Но судя по инструментам, что были на столе, они не чураются и физическому воздействию. Здесь же допрашиваемый всё сам расскажет. Во-вторых, я обеспечиваю безопасность. Не себе. Ведь чем быстрей буду выявлять злонамеренных элементов, тем быстрей будут пресекаться действия всех враждебных структур. А в свете грядущих событий я уверена, что-то назревает, нам понадобятся любые методы.
Я не сказала Петру Михайловичу, но у меня сейчас возникла идея сделать уздечку для поисковика, по типу той, что я делала с использованием своего пота. Только действие будет наоборот. Оперативник сможет найти объект не хуже, а верней лучше, чем собака.
В ожидании ужина я начала набрасывать идею на бумаге. Почему-то закралась мысль, что меня здесь, в кабинете, оставят ночевать. А что, диван есть, санузел присутствует…
Но нет. За мной пришла серьёзная незнакомая женщина и пригласила в апартаменты этажом выше. Когда я туда зашла, то почувствовала запах еды, на столе меня ждал обильный ужин.
Спокойно наслаждаясь едой, я осматривала комнату. Это была столовая, совмещённая с кабинетом. Судя по обстановке, подземная квартира Сотникова или гостевые апартаменты для особых гостей. Всё сделано очень по-домашнему, чтобы реально отдохнуть и поработать.
В другой комнате была спальня. Кровать большая, но явно на одного человека. Улыбнулась, когда увидела постельное бельё. Застелили для меня лично, девичье, белое в розовый цветочек. А для тепла, помимо одеяла, положили мягкий плед. Да, здесь было прохладней, чем в академической квартире, но с недавних пор я не мёрзну и вообще не беспокоит окружающая температура. Это было не всё, рядом на тумбочке стоял термос и пакет с моими любимыми галетами.
Времени до сна было достаточно, и спать совсем не хотелось, поэтому я продолжила накидывать эскиз. Странное дело, как только Пётр Михайлович попросил меня этого не делать, то я стала получать удовольствие от процесса, — хмыкнула себе под нос и отодвинула лист бумаги. Слепки, так слепки… Приступила к сбору намеченной структуры. Так увлеклась и поздно поняла, что не одна в комнате.
— Ой, напугали! — я хохотнула, заметив Сотникова.
— Простите, Анастасия! Наблюдать за вами — отдельное удовольствие. Теперь понимаю, как вы добиваетесь таких результатов. Поразительно, какая большая скорость в воспроизведении рун, кажется, вы не делаете лишних движений.
— Я и до этого умела сосредотачиваться, целитель тоже позволяет отсекать лишние раздражители, но менталист помог мне значительно увеличить скорость, — продолжала возвышать этот дар.
— Эгоист во мне хочет, чтобы вы развивали только это направление, но, поработав с вами, понимаю, что необходимо развиваться всесторонне. Я испробовал вашу петлю управления. До сих пор не могу отойти от впечатлений. Признаюсь, кое в чём я сомневался, смущали сочетания рун, но признаю свою ошибку, там всё идеально, — мужчина улыбнулся. — Над чем работаете?
— Обещаете не нервничать? — я подавила улыбку, а хозяин квартиры приподнял бровь.
— Иногда хочется немного взбодриться, редкие в моей жизни эмоции освежают восприятие мира, — за нехитрой философией, мужчина дал понять, что нервничать ему не положено.
Я вместо слов пододвинула к нему лист.
— По привычке начала чертить, — сказала в оправдание. — Дальше через слепки работала.
— Что это? — он явно не понимал.
Да, начала я набросок с другого конца моей поисковой структуры, а именно с того блока, который для себя я разрабатывала последним. Как оказалось, он и есть ключевой.
— Это улавливатель запахов, нюхач, я так его назвала, — засмеялась, мол весело же. Пётр Михайлович не разделил моего веселья, поэтому я продолжила и изложила идею с использованием рунного артефактора.
Зная его строение, я легко переделала и добавила функционала. Теперь можно легко поместить туда маркер, а именно запаховый слепок человека.
— В идеале, конечно, поработать отдельно над артефактом по сбору этого маркера, я над этим подумаю…
Сотников, как говорит молодёжь в моём прошлом мире, подвис. А я зареклась так часто давать инновации на неостывшие умы. Судя по реакции, показывать эту разработку, было ошибкой.
— Вы сочетали… Стоп, стоп! Мне надо осознать это. Четыре дара…
— Пришлось, без воздуха и огня не получилось направить действие. Я пробовала рассчитать деструкторы на цели…
— Помолчите… — Пётр Михайлович жестом, но совершенно спокойно меня остановил. Он сел за стол, положил подбородок на руки и задумался. — Если этот артефакт действительно будет рабочий, вы не представляете, насколько облегчит расследование дел. Да, я уже переключился на использование, но ещё надо осознать новые возможности. Я не хочу вас останавливать, и вы делаете великолепные вещи. Но во избежание однобокого развития, давайте, если это возможно, оговаривать, что желательно улучшить в нашей работе. Тогда мы избежим таких моментов, как сейчас. Дело в том, что я прямо сейчас хочу опробовать это, но возникает целый шлейф этих «но». У нас нет воздуха, мне придётся подготовить как минимум одного поисковика, и всё это в режиме повышенной секретности, ведь я сам не смогу этим заниматься.
— Я вас поняла. Каюсь, меня часто заносит в идеи. И я согласна следовать вашим потребностям, — можно сказать, по-деловому согласилась с его просьбой и сдержанно улыбнулась.
— Хорошо, дорогая наша Анастасия Павловна. Уже поздно, я и так слишком злоупотребляю вашей преданностью делу безопасности, — он тоже улыбнулся. — Вам надо отдохнуть. Завтра обо всём поговорим.
Сотников ушёл, а я сразу отправилась спать и правда, засиделись мы.
На следующий день по пути в академию я вспоминала продуктивный день. Пётр Михайлович пробыл со мной почти целый день. Мы занимались на полигоне.
Но утро началось не с этого. Верней, вначале нам пришлось поработать с третьим членом команды. Это был носитель дара воздуха, тот, которого отстранили вчера. Видно, альтернативы на данный момент не было, а испробовать структуру, жуть как хотелось. Поэтому Сотников пошёл на кардинальные меры, а именно задействовал мою петлю управления.
— Я вчера выяснил, что объект, если приказать, не только делает, что прикажут, в привычном смысле, но и практически всё забывает, если дать уточнение после совершения действия. Вы поняли, о чём я? — Пётр Михайлович стал мне объяснять свои опыты перед тем, как придёт объект. — К сожалению, полностью стереть память не получилось, но будем работать, — я слушала, и волосы шевелились на голове, так безучастно он об этом рассказывал. — Последствия тоже надо выяснить. Но в данном случае это единственный способ быстро получить дар воздуха. Даже если он часть процесса забудет, то не сможет передать другим. Это обезопасит прежде всего его, — о как он вывернул.
Пришёл вчерашний сотрудник. Судя по виду, день у него выдался тяжёлый, да что уж, он был вымотан, но чётко выполнял то, что от него требовалось.
Пока я готовила мужчину, Сотников накинул на него уздечку, подопытный только дёрнулся, заметив это действие, страх промелькнул в глазах.
— Это безопасно, необходимый артефакт для изъятия дара, — не один мускул на лице, даже ни одна нотка в голосе не выдала чистейшую ложь.
Подопытный расслабился, и тут Пётр Михайлович включил артефакт. Мужчина стал вести себя неадекватно к данной ситуации, верней для сотрудника надзорной структуры. Он расслабился, на губах появилась лёгкая улыбка.