Елена Северная – Ученье – свет. А выключатель я сломала! (страница 35)

В будке находились лопаты, грабли, мётлы и скребки на длинных черенках. Лео взял лопату, скребок, а мне достались вилы и метла.

— Вот, — усиленно кряхтя и припадая на ногу, гном поковылял к крайнему загону. — Вот с этого начнёте, и потом по кругу! А я — к целителям!

И бодренько потрусил на выход.

— Мда, — протянул эльф, — похоже, целители сегодня проходят практику у мадам Бурф.

— Это кто?

— Мадам? — переспросил Лео. — Это такая «целительница», под крылом которой находятся девочки-волшебницы для врачевания эмоционального напряжения, душевных ран и настроения мужской половины населения Соэля. Пошли уже, — мрачно закончил он.

Это он так завуалировано про бордель, что ли? Прямо поэт. Эх, такой талант на боевом факультете пропадает!

Стоило зайти в загон, как он поразил меня своими размерами, а ведь казался вполне компактным.

— Пространственная магия, — пояснил эльф, когда заметил мой удивлённый взгляд.

— И что нам это ВСЁ вычищать?

Это ж мы и до вечера не управимся!

— Скажи «спасибо», что сами клетки снабжены самоочищающейся поверхностью, — ответил он. — Лично я не умею договариваться с монстрами по поводу их рациона, где биологическая материя главенствует.

— Что-то я не слышу в твоём голосе восторга. — Я аккуратно поставила сумку с Мулей около воротины.

— Щас восторгнусь. Я буду восторженно махать граблями и лопатой, нагружать тачку, а ты восторженно заметай то, что я пропустил, и отвози во-о-он туда.

Лео махнул рукой в дальний угол. Если приглядеться, то можно было увидеть небольшой чёрный квадрат на земле, похожий на яму.

— Это место для переработки навоза, — пояснил он.

— И почему я не удивлена, что это место расположено у чёрта на куличках? — я пожала плечами. — Поближе места не нашлось.

Леонзль торжественно вручил мне метлу, которую я оставила возле тачки, и джентльменским жестом обвёл фронт работ.

Мда. Сколько бы мы не работали языками, навоз надо убирать ручками. Открыла сумку, чтобы зубастик мог подышать, и поплелась за эльфом.

8.3

Шёл четвёртый час трудотерапии. Руки с непривычки подрагивали, ноги уже заплетались, а ещё впереди столько же. А Лео ничего, махает лопатой, как заведённый. Наверное, частый гость в этих загонах.

— Всё, перекур, — я решительно отставила метлу и побрела к сумке. — Нужно подкрепиться.

Дрархи, как всегда, снабдили бутербродами с копчёным мясом и бутылкой травяного чая.

Муля мужественно терпел все запахи, хотя периодически слышались звуки клацающих челюстей. Чего-чего, а летающей живности тут было предостаточно.

Привалилась спиной к ограде и с наслаждением вытянула ноги. Рядом примостился сотоварищ по труду, примазывающийся к званию «сотрапезник».

— Угощайся, — предложила бутер Лео, затем протянула Муле.

Цветочек благородно отказался.

— Ага, как же, — хохотнул парень, — будет он такое лопать, когда вокруг деликатесы летают!

Муля согласно зашелестел, в доказательство проворно схватил зазевавшуюся муху и сыто икнул.

— Где-то у меня волшебная настойка Дарии, — вспомнила я.

После некоторого копошения из сумки извлекла бутылочку с зельем и пристально на неё уставилась. Вот не внушала она мне доверия, ну никак! Одно успокаивало: ведьмочка готовила снадобье в надежде, что и Леонэль его выпьет, значит, не должна была подмешать ничего криминального. Я протянула бутылку парню.

— Не, — он скривился, — не люблю я эту химию. Тем более не так уж я и устал. Тебе нужнее.

Я пожала плечами и отхлебнула немного. Ничего так на вкус, мятный с лёгкой кислинкой. Прислушалась к ощущениям — тоже ничего ядовитого и опасного не почувствовала, только появилась некоторая бодрость. Успокоилась, осмелела и выпила почти всё. Через пару минут усталость стала исчезать, как будто стекала в землю.

— О! — покосился на меня эльф. — Щёчки порозовели, глазки заблестели. Значит, пора воплощать план по уборке.

— План — фигня.

— Ну, какой мой мозг сгенерировал, — дёрнул ушами эльф.

Трудовой настрой отчетливо скатывался следом за усталостью в никуда. Хотелось всё бросить и пойти домой. Ведь в путевом листе на отработку не сказано, что все 8 часов мы должны оттарабанить за раз? Не сказано! Значит, можем разделить! Или чуть подольше отдохнуть. Я плюхнулась на газон со словами: «У меня технический перерыв на усвоение пищи!»

— Эй, — затормошил меня Лео, — вставай. Быстрее закончим и отстреляемся за раз. Давай-давай, вставай — дитя человеческое!

— Нет! — с удовольствием потянулась и выдала: — Я не дитя человека. Я — дитя горизонта. Буду ответственно выполнять возложенную на меня миссию — лежать!

Леонэль горестно вздохнул, легко поднял мою тушку, перекинул через плечо и понёс к «работе», что призывно испускала запахи жизнедеятельности монстров. Мне открывался великолепный вид на филейную часть эльфа. А ничего так задница, немного жилиста, но мне же её не жевать! Не отказала себе в удовольствии пощупать у парня нижние полушария мозга. Эльф вздрогнул и мурлыкнул:

— Ар-р-рия! Я с радостью вступлю в ряды детей горизонта и переведу наше с тобой общение в горизонтальную плоскость, где у тебя будет возможность не только пощупать все мои части тела! И пощупать, и погладить и почувствовать внутри себя!

— Не-е-ет, — протянула я, сосиской болтаясь на эльфячьем плече. — Я без чувств таким не занимаюсь.

— А кто сказал, что у меня нет чувств? — игриво возмутился Леонэль. — У меня всегда …

— Да-да, я в курсе, — перебила его я, — у тебя всегда есть чувство голода, собственной неотразимости и сексуальной неудовлетворённости!

— С последним ты явно промахнулась!

Парень резко поставил меня на землю, вручил ставшую ненавистной метлу и в довершении смачно шлёпнул уже по моей заднице.

— Эй! — от моего писка в клетках с монстриками возникло шебуршание. — Руки не распускай!

— Око за око! — патетично взвыл эльф. — Зад за зад! — И проворно отскочил подальше. — И вообще, не ори, а то работы нам прибавишь. В соседнем вольере животных ещё не загнали, они гуляют.

— И что?

— Гуляют, — с нажимом сказал Лео. — Понимаешь?

До меня дошло — гуляют и оставляют «метки», которые нам убирать. И, видимо, ушастый делает намёк, что после моих визгов количество таких меток увеличится. Гад.

— Давай, тут осталось немного, — он взял лопату и бодро зашагал вперёд.

Так и хотелось его чем-нибудь треснуть. За такой благодушный настрой. Аж прям душит. Ага.

Внутри заворочалось нехорошее предчувствие. По позвоночнику в страхе пробежали мурашки. Предатели, как чуть что — так сразу в бега. Я замерла. Впереди отзеркалил мои действия парень.

— Тихо, — прошептал он, поудобнее перехватывая лопату. — Что-то не так.

Я мысленно чертыхнулась. Похоже, скоро сроднюсь с этим чувством «чтотонетака». Слишком уж часто оно посещает.

Мы стояли чумазыми статуями и ждали непонятно чего. И тут я поняла ЧТО не так: вокруг стало тихо-тихо, даже не слышно было жужжания насекомых и возни в вольерах. Только небольшой ветерок боязливо пытался спрятаться за воротник и под штаны.

— Ты ничего не слышишь? — тихо спросил Леонэль.

— Нет, — так же тихо ответила ему я.

Через некоторое время земля под ногами вздрогнула и на поверхности стали появляться кротовые кучки, из которых выползало нечто чёрное и волосатое. Когда это нечто плюхнулось на землю и встрепенулось, стряхивая с себя комья почвы, оно приобрело очертания больших пауков с горящими глазами в количестве восьми штук. И столько же лап.

— О не-е-ет, — протянул эльф. — Почему арахниды? Терпеть не могу этих гадов!

А я вообще дар речи потеряла. Нет, страх перед пауками как-то не приживался в моём организме, да только именно от этих монстров веяло такой жутью, что волосы встали дыбом во всех местах, где они ещё оставались.

— Ёптеть, — прошептала я, перебирая ногами к эльфу. — Это что за «прелесть» волосатая?

— Это таракуты, — отозвался Леонэль. — Очень … пакостные создания. Порождения тьмы. Их можно убить только магией. Как они вообще сюда попали?

— А … договориться? — икнула я.