Елена Сергеева – Землянка не на продажу (страница 22)
— Сейчас, маленькая…
Он заносит меня в полутемную душевую, включает воду, а потом долго и с чувством моет. Старательно намыливает каждый пальчик, каждую складочку на моем теле. Скользит ладонями по мокрой коже. И не понятно, чем он увлечен больше: моей чистотой или изучением моего тела.
Взгляд его опускается ниже, губы изгибаются в предвкушении.
Мои щеки неожиданно реагируют и вспыхивают от смущения.
Никогда еще мужчина не мыл меня… там! Да, вообще меня никогда не мыл ни один мужчина. Это так… непривычно и приятно.
Почувствовала себя богиней не меньше, которой поклоняются. Так трепетно и преданно…
После смущения накатывает новая волна жара. Но в этот раз она вызвана совсем другими причинами. Просто я вспомнила, чем только что мы занимались и вообще все вспомнила и осознала. А еще, что мы оба все еще голые… и Риц прижимается так близко и он такой… такой…
Большой! И снова твердый!
— Потрогай его, — провокационно шепчет он мне, чуть прихватывая зубами краешек моего уха.
Потом сам медленно перехватывает мою безвольную ладонь и кладет ее на свой каменный член.
Я замираю. Вскидываю голову и в который раз тону в его глазах.
Вода окутывает нас тонким невесомым облаком капель. Они так соблазнительно стекают по его коже. А у меня пересыхает все во рту и остро першит в горле. Не могу и слова вымолвить. Сглатываю, но не помогает совершенно…
Жар уже бьется в капиллярах бешеной сумасшедшей пульсацией.
Он сжимает мою ладонь и ведет по напряженному стволу туда и обратно. Медленно, так, что я чувствую каждую его набухшую вену, каждый изгиб ощущаю.
Так остро и ярко. И возбуждающе невероятно.
— Сожми его, маленькая. Еще… сильнее… Не бойся, — хрипит Риц.
Резко наклоняется, уперев одну ладонь в стену, и находит мои губы. Голодный подчиняющий поцелуй плавит до состояния воска. Его язык врывается в мой беззащитный рот и продолжает то, что мы делали только что в спальне.
Перед глазами новые вспышки, даже под веками их видно. Он жадно пьет мои стоны и тихие вскрики. А его широкая ладонь продолжает свои откровенные движения, направляя мою вверх и вниз. Его плоть раздувается сильнее, каменеет совсем…
А мне уже самой хочется вызвать новый мужской низкий хрип. Ощущение своей маленькой власти над этим сильным мужчиной кружит голову. Сжимаю пальцы крепче, тяжело дышу, а потом расширенными глазами наблюдаю, как его теплое густое семя выплескивается мне на живот.
И светящаяся дорожка узоров мгновенно вспыхивает и расползается от его паха на живот. Вот это спецэффекты. Красиво, что умереть можно от восторга. Жаль что у меня не так…
Но наверно так и должно быть. У нас ни у одной девочки не появились еще такие узоры. Скорее всего они только у мужчин… или только у тши и шэнцы. Мы то землянки…
Наше купание в итоге затянулось. Распаренную и разгоряченную Риц вынес меня из душа и осторожно положил на кровать. Сам лег рядом, властно прижав к себе. От его тела шел такой жар, что нам и укрываться не требовалось. У меня внутри все пело и звенело невероятной запретной радостью.
Той, о которой я себе запретила даже думать, даже представлять…
Как же хорошо. И как не хочется думать о том, что это может скоро закончится. И я не буду пока думать. Хотя бы сейчас. Вот в этот момент. Я хочу быть счастливой, без этой ложки дегтя.
Риц…
Он полностью расслаблен. Мягкая непривычная для него улыбка играет на его губах. А у меня сердце замирает при взгляде на него. Какой же он красивый сейчас в этом полумраке. Эсферии играют на его теле яркими змейками. Завораживают до мурашек. Смотрела бы и смотрела на него.
Я не могу удержаться и веду пальцем по особенно яркой дорожке, что начинается в районе ключиц и спускается к животу, огибая пупок.
Риц молчаливо перехватывает мою ладонь, когда она достигает нижней границы живота. Тянет руку к лицу и мягко целует мои пальцы.
— Маленькая, тебе отдохнуть нужно, — смотрит с нежностью, но чуть снисходительно.
— Почему ты называешь меня маленькой? Я не маленькая, — обиженно отзываюсь я, хотя совсем не то хотела сказать.
Риц тихо смеется, от чего у меня внутри снова все начинает пульсировать.
— Ты права, ты уже совсем большая. Смелая отчаянная малышка… Решила весь корабль спасти в одиночку, — он выжидательно смотрит на меня, и его взгляд становится строже и тяжелее.
— Не делай так больше, Надина. Ничего не стоит такой жертвы.
Я завороженно киваю. А потом во мне вспыхивает любопытство.
— Вы ведь знакомы? С тем шэнцы… я слышала, что он тебя назвал братом…
Риц сжимает челюсть и резко отворачивает голову. Весь его настрой сразу изменился. Все мышцы напряглись.
Он смотрит в потолок какое-то время. И я уже решаю, что ответа не будет, как он неожиданно начинает говорить. Тихо и жестко.
— Знакомы. Мы выросли вместе с Акешем. Я считал, что ближе у меня нет никого после смерти матери. Думал так… Но я ошибался.
Поворачивается ко мне и прожигает глазами.
— Если тебе неприятно, то можешь не рассказывать… — шепчу я, потрясенная бурей чувств в его глазах.
— Нет, ты должна знать, — он снова с силой сжимает зубы и потом словно выдавливает из себя слова. — Акеш подстроил нам поединок. Я готовился к тренировочному бою, а он бил всерьез. Я не успел закрыться. Откат чуть не выжег полностью.
Он делает длинную паузу.
— А потом ко мне в клинику пришел отец и сказал, что ни ему, ни роду не нужен калека среди наследников. Поэтому он провел процедуру отречения и надеется, что я исчезну после восстановления с планеты, чтобы не позорить его еще больше.
Смотрит на меня со странным вызовом. Его зрачки пульсируют. А я даже не знаю, что сказать. Мне так больно, что вздохнуть не могу.
— Род отрекся от меня. Это правда. Ты тоже теперь хочешь уйти? — противореча словам, его руки стальным ободом сжимаются на моей талии.
30. Отступник
Не могу ее отпустить. Все каменеет внутри едва представлю… И удерживать возле себя не вправе. Смотрю в ее прозрачные чистые глаза, а самого изнутри рвет. Не отпущу! Моя!
Я привык встречать любую правду лицом к лицу. Почему же сейчас готов выть от бессилия, если она скажет “да, хочу уйти”. Не смогу! Моя!
Сияющее серебро волос, нежная белизна кожи, мягкая податливая женская плоть. Губы, сладкая глубина рта, обманчивая прозрачность глаз, но из них не вынырнуть, если попал.
Как забыть? Проще сердце вырвать из груди, отказаться от этого бесполезного кровавого ошметка плоти. Потому что не нужен он без нее. Потому что ничего потом не нужно будет…
Маленькая ошеломленно замирает, ее глаза расширяются от моих слов. Резко выдыхает, а у меня сердце останавливается в ожидании. Пара мгновений, но они словно размазались в тягучее бесконечное ничто…
— Ри-иц, — она резко бросается мне на шею, снова плачет и беспорядочно целует мокрыми губами.
Слышу ее сдавленный шепот и расслабляюсь. Не уйдет… Даже думать не хочет про это. Моя… маленькая… Надина…
Ловлю ее распухшие губы своими. Почти рычу. Моя!
После поединка сила кипит внутри. Вышла, но не до конца. Этот ублюдок Акеш получил свое. Не пойму как сдержался и не убил эту тварь. В глазах одна кровавая пелена стояла, как увидел рядом со своей малышкой.
Он. Хотел. Ее. Забрать.
Но Аран справедлив. Мрачно усмехаюсь про себя. Поздно это понял. Но лучше сейчас. Мне не нужно другой награды. Моя маленькая алтея со мной. И род не нужен. Я смогу ее защитить. Не отдам никому…
Малышка скоро заснула, трогательно прижавшись всем телом и уткнувшись в мое плечо. Устала. Не удивительно. Столько потрясений за один день и потом… Так хотелось продолжить… слушать ее стоны… словно музыка в ушах. Но жестко остановил сам себя. Маленькой нужен отдых.
Первый раз у нее. Первый! Одно это сносило все мозги метеоритным потоком. Я обещал быть осторожным. Слишком нежная, хрупкая такая…
Жадно вдохнул тонкий сладкий аромат ее волос. Девочка моя. Теперь только моя… Алтея… Аран подтвердил.
Какая насмешка судьбы: большинство из шэнцы давно не верят в Арана. Мы пошли по прагматичному пути. Я и сам не так давно испытывал лишь холодное презрение к наивным восторгам тши по поводу обретения своей алтеи.
Эсферии были и у нас, но давно носили другой смысл. И само слово алтея мы уже почти не использовали. Мы так гордились, что стали независимы от воли абстрактного Арана. И наши эсферии не зависят от обретения истинной пары. Зачем она нам, когда куда выгоднее заключить союз, который будет удовлетворять обе стороны с практической точки зрения.
Спонтанность и неожиданность возникновения связи отторгала. И мы нашли способ уйти от этого. Перекроили свою программу полностью. Наши ученые считались лучшими. Еще бы… Мы первые, кто смог полностью отказаться от одобрения брака вестниками Арана. Сами соединяли пары. И эсферии служили нам как еще один вид оружия не более. Эффективный и смертоносный. Я с детства учился управлять ими, как и все шэнцы.
А алтея… зачем она, когда род уже все продумал за меня и подобрал подходящую невесту?