Елена Сергеева – С 1 апреля, товарищ генерал! (страница 3)

Поворачиваюсь боком. Да, животик видно, но знаете что?

Это не животик. Это место, где росли мои дети.

Это не недостаток, это биография.

Туфли?

Каблуки точно нет, я не мазохистка. У меня предполагается вечер, полный приключений, и я не могу рисковать.

Балетки — слишком просто.

Беру туфли на низком каблуке, но с открытым носом и ремешками. Женственно, удобно, сексуально.

Волосы накрутить плойкой?

Нет времени, да и дети проснутся.

Собираю локоны в небрежный пучок, выпускаю несколько прядей. Легкая небрежность — это всегда выигрышно.

Макияж. Не слишком ярко, но выразительно. Стрелки — раз, тушь — два, помада — темно-вишневая, почти опасная.

Смотрю на себя в зеркало. Феерично!

— Здравствуй, Люба, — говорю своему отражению. — Давно не виделись.

Отражение ухмыляется. Оно меня узнало. Хороший знак.

Кручусь перед зеркалом, пока не раздается звонок в дверь. Иду открывать.

Подруга застывает на пороге с открытым ртом.

— Ты... — она моргает. — Ты куда-то собралась в таком виде?

— А ты думала, я в тапках и с бигуди буду генералу встряску устраивать? — усмехаюсь. — Лен, ты меня плохо знаешь.

— Я тебя никогда такой не видела, — бормочет она, все еще не придя в себя.

Пожимаю плечами.

— Время перемен.

— И где эти перемены? — Ленка ходит вокруг меня, как акула вокруг корабля.

— Пока не знаю. Пойду гулять, потом в кино или ресторан. Главное — чтобы он меня не нашел.

— Он же генерал юстиции, у него связи.

— Ты, главное, как он придет, уходи, — произношу и подмигиваю. — Не дай ему уйти из дома. Пусть он мою роль в полной мере на себе испробует.

— А куда он должен уйти?

— Неважно.

Хватаю сумку, кладу в нее кошелек, телефон, пауэрбанк, помаду, расческу. Ничего лишнего. Только важные для женщины вещи, и выхожу из квартиры.

Лифт спускается медленно, как будто не хочет отпускать, но спустя пару минут я уже во дворе.

На улице апрель. Сыро, холодно, хоть солнце пытается пробиться сквозь тучи. Вскидываю голову и иду куда глаза глядят. Ловлю на себе заинтересованные взгляды и улыбаюсь. Женщина не должна забывать, что она женщина. Женщина должна чувствовать себя красивой. Я забыла эти две аксиомы, и вот результат.

Угулявшись и проголодавшись, вызываю в приложении такси.

Машина приезжает быстро. Сажусь на пассажирское сиденье и теперь смотрю на мир вокруг меня через стекло авто.

Таксист привозит меня к торговому центру. Я дарю ему свою улыбку и, войдя, решаю посидеть в лучшем ресторане, чтобы наконец-то почувствовать удовольствие от приема пищи, а не на скорую руку доедать за детьми.

Выбираю пафосное заведение на первом этаже, и решительно вхожу.

Девушка-хостес провожает меня к столику у окна. Заказываю картофель с лососем, свежевыжатый апельсиновый сок и кофе.

Делаю глоток. Горько. Пусть это будет самое горькое в моей жизни.

Телефон вибрирует. Смотрю на экран.

Георгий.

Началось.

На губах вырисовывается улыбка, а я сбрасываю вызов.

Муж снова звонит.

Сбрасываю.

Тогда на телефон приходит сообщение: «Ты где?»

3 глава

Выключаю телефон.

Кладу его в сумку экраном вниз, чтобы не видеть, как мобильный снова засветится.

Пусть помучается. Пусть покрутится, как шаверма на вертеле. Может, тогда поймет, каково это — когда тебя игнорируют, когда на тебе ставят крест, когда тобой пренебрегают.

Откидываюсь на спинку стула и смотрю на остатки картофеля с лососем. Я даже не заметила, как умяла почти все. Видимо, организм наконец-то понял: можно расслабиться и не ждать, что в любую секунду придется срываться к кроватке с плачущей малышкой или бежать в комнату спасать темпераментного авантюриста в лице старшего отпрыска.

— Девушка, принесите мне, пожалуйста, десерт, — прошу, подзывая официантку. — Что у вас самое шоколадное, самое калорийное, самое... безнадежное?

Она улыбается профессиональной улыбкой, но в глазах мелькает понимание. Видимо, такие заказы она слышит часто. Особенно от женщин моего возраста и с моим выражением лица.

— «Шоколадная фонтанная башня» с малиновым соусом. Там внутри еще и брауни, и шарик пломбира.

Киваю:

— Несите.

Пока жду, смотрю в окно и стараюсь не думать, как там в квартире справляется мой генерал с двумя неуправляемыми отпрысками. Надеюсь, обойдется без жертв.

Официантка приносит башню, и я смотрю и не могу скрыть восторга. Это не десерт — это архитектурное сооружение. Шоколадные плитки, уложенные пирамидкой, политые растопленным шоколадом, с шапкой взбитых сливок и вишенкой на макушке. Рядом — пиала с малиновым соусом и шарик пломбира, который уже начинает подтаивать, растекаясь по тарелке заманчивой лужицей.

— Красота, — выдыхаю я.

Официантка улыбается:

— Приятного аппетита.

Беру ложку, отламываю кусочек шоколадной плитки, макаю в пломбир, потом в малиновый соус и отправляю в рот.

М-м-м.

Боже, какое блаженство.

Глаза сами собой закрываются. Я восторгаюсь смесью сладкого, кислого, холодного и тающего.

Вкус детства. Вкус беззаботности. Вкус «я ничего не должна, никому не обязана, я просто наслаждаюсь».

Доедаю башню, оставляю только вишенку на прощание, которую катаю во рту, наслаждаясь последним кисло-сладким вкусом.