Елена Сергеева – Предателей не прощают! (страница 4)

Выкатываю последний, открываю дверь и натыкаюсь на Стасика.

– Ты уже протер все штаны и поставил все подписи? – кривя губы, насмешливо спрашиваю у него. Конечно, я понимаю, что это Лидочка вызвала подмогу.

– Или ты меня преследуешь? – добавляю, усмехаясь.

Во взгляде бывшего вскипает злость, но меня не волнуют его чувства, во мне самой ее сейчас переизбыток, так что лучше меня не трогать.

– Если так – бесполезно. Предатели меня не интересуют!

5 глава

– Алла, прекрати паясничать, – звучит холодно, и я в ответ убиваю его колючим взглядом.

– Нападение – лучшая защита. А мне теперь только и остается защищаться, – кидаю ему в лицо.

– Многие люди встречаются, живут, потом расстаются.

– Но не все из них втыкают нож в спину близкому человеку, – парирую ответ «философа».

– Какой нож? Я собирался тебя поставить в известность. Просто не успел.

Понимаю, что это пустой разговор, и сворачиваю его.

– Раз уж ты прилетел на крыльях любви, помоги бывшей сложить вещи в машину.

Таращится меня.

– Понятно.

Делаю шаг на него, чтобы отошел в сторону и освободил проход, но он не двигается.

– Отойди.

– Алла, верни деньги.

– Что?

Усмехаюсь. Все-таки жадная дрянь вызвала группу поддержки.

– У тебя хватает наглости это говорить.

– Лидочка сказала, что ты забрала все.

Тараню его презрительным взглядом:

– Она что, пересчитывала?

Молчит, и я, меняя тон, произношу:

– Послушай, Стасик. Ты прекрасно знаешь, где лежат все наши деньги, и то, что я взяла, всего лишь маленький процент. Компенсация за моральный ущерб.

Бывший молчит, и я повторяю.

– Отойди.

Отходит, и я, выставляя чемодан в коридор, слышу:

– Стас, ты позволишь ей забрать эти деньги?

Вот же паскуда.

Возвращаюсь в квартиру и, смотря в лицо бывшего, произношу:

– Знаешь, милый, тебе придется очень хорошо просиживать штаны в моем кабинете, иначе эта пигалица найдет другой мешок с деньгами, и ты останешься не у дел.

– Вовсе нет! – вопит стерва.

Оборачиваюсь:

– Правда нос колет?

Смотрит на меня злым, хищным взглядом. Маленькая мерзкая пиранья.

– Знаешь, девочка, я взрослая и опытная женщина, и ты меня не убедишь, что ты воспылала большой и чистой любовью к моему мужу, теоретически годящемуся тебе в отцы!

– К сожителю!

– Неважно.

– А мне все равно, что вы думаете! – заявляет она и демонстративно подходит к Стасу и вешается на шею.

Кривлюсь. Вот реально противно.

– Можешь не стараться. Мне неинтересен этот спектакль.

Отворачиваюсь, беру еще один чемодан и вижу выходящего из двери сбоку соседа.

– Аллочка, здравствуйте. Куда-то собрались?

Улыбаюсь, несмотря на то, что в душе скребут кошки.

– Да вот, решила перебраться в новую квартиру.

Он бросает взгляд на Стаса с висящей на нем мартышкой и, видимо, все понимает.

– Вам помочь?

– Да, буду вам очень признательна!

Маню его рукой в прихожую за тремя оставшимися пластиковыми ящиками с вещами. А что? Мне нечего стыдиться! Это не я занималась прелюбодеянием.

– Возьмите эти, а я сейчас подойду.

Возвращаюсь в комнату, беру одежду с кровати и, проходя мимо бывшего с его шлюхой, как мимо мебели, спешу к своему помощнику.

– Владимир, как я рада, что вас встретила.

– Я всегда готов вам помочь, – отвечает он, заглядывая мне в глаза.

Я не перестаралась? Сосед, конечно, холостой, но мне сейчас точно не до новых отношений. Очухаться бы от старых.

Дверь в квартиру с грохотом захлопывается, а я выдыхаю. Выдержала. Я, конечно, сильная женщина, но не железная, и держать напор этих двух предателей требуются моральные силы, которые с самого утра на нуле.

Вхожу в лифт, Владимир загружает мои чемоданы, и мы едем вниз.

Очень надеюсь, что он поймет мое состояние и не станет докучать, и он, словно считав мое состояние, воспитанно молчит.

Вместе мы перемещаем все вещи к моей машине, грузим все чемоданы в багажник и салон, и только прощаясь, он, вытаскивая из портмоне визитку, произносит:

– Если будет нужна моя помощь или просто захотите пообщаться, буду рад услышать ваш голос.

– Хорошо. Спасибо, – отвечаю ему, улыбаясь с благодарностью женщины, которой сейчас как никогда нужна поддержка.

Как бы я ни была уверена в своей привлекательности, мне уже сорок, и конкурировать с двадцатилетними потаскушками, как оказалось, я не могу.

Прощаюсь с Владимиром и забираюсь в машину. Вот и все. Конец еще одного эпизода в моей жизни.

Вздыхаю, запускаю двигатель и, нажимая на газ, выезжаю из паркинга, чтобы больше никогда сюда не вернуться.