Елена Сергеева – Мой враг (страница 40)
– Почему?
– Мне лучше. Я просто переволновалась… но сейчас ты рядом… теперь все хорошо. Ты же не будешь меня больше расстраивать?
Скептически смотрю на нее, но не решаюсь озвучивать свои сомнения.
Поднявшись на ноги, бросаю ей «Я скоро» и так же быстро исчезаю из комнаты, как и появилась.
Встретив в коридоре Максима, на ходу прошу:
– Подожди меня. Я сейчас.
Вылетев из квартиры, звоню в дверь Миши. Он открывает мне ее и тут же снова прячет глаза.
– Что случилось?
Смотрю на него и чувствую, что начинаю злиться. Злиться оттого, что предполагаю, что все это афера моей неугомонной бабушки и человека, которого до недавних пор я считала своим лучшим другом. Да, я не уверена на сто процентов, это исключительно моя интуиция, но, идя, как всегда, ва-банк, я знаю, что легко определю по его поведению и эмоциям, оправданны ли мои предположения.
– Это я хотела у тебя спросить, что случилось? – набрасываюсь на него я. – Я не думала, что ты можешь пойти у нее на поводу и так нагло лгать мне.
– Ника, я не хотел… – только и говорит Миша, виновато смотря на меня, и делает шаг ко мне навстречу, но я, убедившись в своем предположении, отшатываюсь от него, как от какого-то монстра.
– Не прикасайся ко мне!
На шум выскакивает Макс, и я прижимаюсь к его груди, пытаясь найти в его надежных объятиях спасение от боли, пронизывающей меня, и силы, чтобы держать себя в руках и вести адекватно, а не разгромить от обиды, клокочущей во мне, все вокруг.
Он тянет меня в квартиру, и я, больше ничего не говоря Мише и даже не смотря в его сторону, послушно иду за ним, стараясь не слышать его жалобное «Прости, я не хотел тебе сделать больно».
Максим уводит меня в мою комнату, садится на кровать и усаживает к себе на колени.
– Что случилось? Что ты буянишь?
Поднимаю на него глаза.
– Он… Она…
Мне стыдно даже говорить ему это.
Максим молча терпеливо смотрит на меня и ждет, когда я соберусь, чтобы быть в состоянии все рассказать. Наконец я произношу:
– Никто не болен. Это просто был гнусный обман.
Глава 6.2
– Что?
Он не может поверить моим словам. Я сама едва верю в это, но это действительность. Та действительность, которую надо принять. Бабушка в своем маниакальном желании разлучить меня с Максимом готова на все. И снова в голове всплывает Вера. Она точно не могла справиться с той бабушкой, которая вдруг неожиданно открылась мне.
– Ты уверена?
Киваю.
– Да. Она так сильно хочет разлучить нас, что готова ничем не побрезговать.
Он молчит, и мне немного страшно – вдруг Максим решит, что не хочет связываться со мной из-за моих неадекватных родственников.
С беспокойством гляжу в его глаза, пытаясь прочитать его мысли.
– Знаешь, Питер по тебе соскучился. Я куплю тебе билеты, и ты приедешь в следующие выходные ко мне сама.
Понимаю подтекст его слов, но безоговорочно согласна. К тому же там у него в Санкт-Петербурге, не надо будет платить за гостиницу, и я могу приехать в пятницу, и в нашем распоряжении окажется лишний вечер и целая ночь.
– Хорошо, – шепчу я и, уткнувшись лбом в его голову, закрываю глаза. Просидев в таком положении пару минут, чувствую, что практически пришла в себя, но поскольку в этом эпизоде нужно поставить жирную точку, нехотя покидаю его колени и, произнеся «я скоро», выхожу.
Не успеваю войти в комнату бабушки, как она жалобно начинает причитать:
– Никуся, куда же ты пропала?
Сажусь на кровать и с обидой смотрю ей в глаза.
– Как ты на такое решилась? Неужели ты не понимаешь, что я люблю его и, разлучив меня с ним, ты сделаешь меня несчастной?
Она моргает, скорее всего, пытаясь понять, продолжать свою игру или нет, а я добавляю:
– Ты разрушила жизнь Веры и подтолкнула ее к тому окну.
– Не смей обвинять меня в смерти Веры! Я непричастна к ней! – мгновенно выздоровев, возмущается лицемерка.
Не имея желания и сил дискутировать на эту тему, я ставлю вопрос ребром:
– Если ты не перестанешь придумывать варианты, как разлучить нас с Максимом, то я бросаю институт, собираю вещи и уезжаю к нему в Питер!
Моя угроза явно действует на нее. Она испуганно таращится на меня.
– Не бросай учебу! Пожалуйста! Я… Я не буду вмешиваться…
Подхожу к двери и, обернувшись, повторяю свою угрозу:
– Если еще раз ты сделаешь что-то подобное, я без разговоров уезжаю.
Возвращаюсь в свою комнату. Макс сидит на моей кровати в той же позе, и я, не спрашивая разрешения, валю его на спину, упав сверху.
– Ника…
Приподнимаю голову и ловлю его взгляд.
– Да.
– Что ты делаешь?
– Лежу на тебе, – изобразив изумленное лицо, как будто не понимая суть его вопроса, отвечаю я.
Он переворачивает меня на спину и хочет встать, но я хватаю его за руку.
– Не уходи. Она не войдет сюда без стука. Уверяю тебя.
Максим все равно поднимается и садится на край кровати. Встаю на колени, доползаю до него и обнимаю сзади, прижавшись к широкой спине.
– Просто полежи со мной. Я хочу, чтобы моя кровать пахла тобой, – прошу я.
МММ аккуратно убирает мои руки и встает. Я собираюсь уже поворчать, но он снимает свое нежно-голубое поло и протягивает мне. Улыбаюсь, прижимаю ткань к себе и вдыхаю самый лучший запах – запах любимого мужчины.
– Оставь ее себе.
Киваю и облизываюсь, смотря на Максима без футболки. Он выглядит настолько сексуально, что я, как маньячка, отложив в сторону его подарок, встаю и, висну на шее, пытаясь утянуть обратно. Мы падаем на кровать и смеемся, пока я не начинаю его целовать.
Макс аккуратно отодвигает меня и произносит:
– Либо держишь себя в руках, либо я встаю.
Хочу надуться, но времени обижаться совсем нет, и я выбираю первое. По крайней мере, лежать у него под мышкой на голой груди и прижиматься всем телом мне не возбраняется.
Часа через два в комнату стучит бабушка и сладким голосом зовет меня в коридор.
Выхожу.
– Никуся...
Сердито смотрю на нее, и она исправляется: