Елена Сергеева – Мой опасный капитан (страница 8)
Эванс! Какая же ты сволочь!
Отпускает мои запястья, хватает за майку и разрывает тонкую ткань до пояса. Жадно обхватывает твердыми губами мою грудь, больно прикусывает сосок. А я зарываюсь обеими руками в его волосы, выгибаясь навстречу с глухим стоном.
Гаа-ад!
Новый треск одежды — на этот раз он рвет на мне шорты вместе с трусами. Эванс, это же мои любимые! Трижды гад! Зачем рвать?!
Не успеваю возмутиться, он одним властным движением разводит мои колени максимально широко, сдавливает бёдра и впивается жадным ртом в мои половые губы.
Раздвигает их языком, скользит, вонзается им глубже.
Меня с криком выгибает от острейших ощущений. Он вылизывает, прикусывает, играет с клитором, так, что меня очень скоро срывает в бурный, яростный оргазм.
Не успеваю утихнуть. Он снова на мне. Вспарывает на себе костюм, обнажаясь. Накрывает меня своим мощным рельефным телом. Подминает под себя. Прижимает головку члена между мокрых складок и с размаху всаживается в меня до конца.
Рычит так, что все мое тело вибрирует.
Мой новый ураганный оргазм. С мстительным наслаждением впиваюсь зубами в его плечо. Урчу…
Он снова рычит и начинает вбиваться своим каменным членом. Размашисто, глубоко, на всю длину. До дна, так, что у меня искры из глаз, и я ору ему «Ещё! Гад! Эванс! Глубже! Ненавижу! Ещё! Да! Так, быстрее! Сволочь, гад! Да! О…»
Мой очередной оргазм накатывает очень быстро, ещё мощнее и беспощаднее. Пульсирую вокруг его члена влагалищем. Тело выгибает, хвост дрожит крупной дрожью. Гребень раскрывается на всю ширь. Колет обидчика.
Уши довольны, расслышав его сдавленное шипение.
И я бы его располосовала жалом эту скотину всего, если бы он не сжимал мой хвост так надёжно и монолитно своим хвостом.
Новый удар шипов. Ещё одна порция каудала по венам. Рихто-коктейль отменный, Эванс не скупится, мощный самец. Образцовый… Моя самка заходится в экстазе и требует ещё.
Эванс не разочаровывает. Разворачивает меня к тросам, прежде чем успеваю опомниться, обвязывает ими мои запястья и снова разворачивает к себе задом. Уверенно нажимает что-то на пояснице — мой поднявшийся было гребень тут же прячется назад.
Брыкаюсь, как взбесившийся андроид, пытаюсь высвободиться — бесполезно. Тихий злой смешок. Эванс наматывает мой хвост на кулак, и уверенным точным движением снова заполняет собой.
Выстреливаю шипами в его ладонь, слышу, как он матерится, но я не собираюсь его щадить, умудряюсь высвободить хвост и всадить жало в его предплечье.
Он не остаётся в долгу. Нажимает какую-то точку у основания моего хвоста и меня срывает в новый совершенно сумасшедший оргазм.
Хриплю и бьюсь всем телом, насаженная на его член, как букашка проткнутая иглой. Похоже, он решил отомстить мне за всё, причём очень странным способом — оргазмическим.
Потому что следом за этим, этот гад поднимает мой хвост, и, обхватив меня за бёдра, медленно проникает под него… уррр…. там же все дико-чувствительные рихто-точки.
Оргазм такой силы, что я взрываюсь сверхновой. Вою на весь зал.
Кажется, я вылетаю напрочь из сознания, потому что прихожу в себя от плеска воды. Мы с Эвансом полностью голые, в душе, сверху льётся вода, а он держит меня на руках.
Утыкаюсь лбом в его плечо. Совершенно обессилена. Раздавлена этой близостью.
Эванс ставит меня на пол, разворачивает спиной к себе, я опираюсь руками о стену, чтобы не упасть. Он выключает воду и начинает медленно и тщательно меня намыливать. Порезы от воды саднит, но мы же рихты, ещё десяток минут и всё затянется, учитывая, какая концентрация каудала у него и у меня в крови.
Он моет меня всю, не пропускает ни миллиметра. Разворачивает к себе, молча берёт мою ладонь, выливает на неё жидкое мыло с заживляющим эффектом и прижимает мою руку к своей груди. Там все исколото моими шипами. Живого места нет.
Резко втягиваю воздух. Красивый гад! Медленно провожу ладонью по его коже. Прикасаюсь второй рукой. Он тяжело дышит, а я намыливаю его дальше. До ужаса приятные ощущения. Как же я тебя ненавижу, Эванс!
Он словно мысли мои читает: усмехается своей презрительно насмешливой ухмылкой, вот только в глазах какое-то странное выражение. Потом поворачивается спиной, и я вздрагиваю от вида израненой кожи — исполосовала я его неслабо.
После того, как мы оба намылены… Он берёт мою ладонь и кладет на свой член. Вскидываю глаза. На его лице все та же усмешка. Скалюсь в ответ. Намыливаю его, резко двигаю рукой и смотрю ему прямо в глаза.
— Ненавижу тебя, — искренне сообщаю ему я.
— Взаимно, — ухмыляется шире он.
Стискивает мою ладонь на своём члене, сдавливает другой рукой мою шею и впечатывает меня спиной в стену. Впивается в мои губы яростным поцелуем. Я стискиваю его рукой, и он кончает бурно, с глухим рыком прижимаясь губами к моим губам.
Смываем мыло в молчании. Также молча вытираемся.
Выхожу в тренажёрный зал, замотанная в полотенце. Кажется у меня там была запасная одежда…
Но до раздевалки дойти у меня не получается — Эванс молниеносно сокращает дистанцию, хватает меня за талию и роняет животом на ближайший тренажёр.
— Не так быстро, заучка, — мрачно сообщает он. — Раз уж начали, давай продолжать. Или трусишь?
Ну вот, все спарринги у нас с этого и начинались, когда он спрашивал меня, боюсь ли я его.
— Да пошёл ты, Эванс! — этой фразой они и продолжались.
Он грубо раздвигает ногами мои ноги, и наш спарринг переходит на новый уровень, в этот раз в классической позе случки рихтов.
Сначала на этом тренажёре. Потом на ещё одном. И на другом.
Сидя. Стоя. Лёжа. Навесу. Боком.
Я охрипла от криков и оргазмов. Эванс, кстати, тоже уже рычал как-то хрипловато.
Мы отжигали всю ночь. Полноценный гон, мать его, только вот чипы были в порядке.
Под утро мы снова дошли до тросов. К этому моменту всё было уже чуть медленнее, но не менее интенсивно. А я… Позволяла ему связывать меня тросами, подвешивать, вертеть мною, как ему хотелось.
И даже почти не колола его шипами. Так. Во время очередного оргазма. Слегка. По инерции…
Наш секс-спарринг длиною в ночь закончился, когда в стенах зала у пола открылись ниши и из них, шурша, выползли роботы-уборщики. Без слов распутав меня из тросов, Эванс напоследок прикусил мою шею, а я одарила его прощальным уколом своих шипов.
Мы оделись в запасную форму молча. Вышли из зала вместе. Тоже молча. Избегая смотреть друг другу в глаза. Он пошёл в свой корпус, а я пошла в свой. Не прощаясь…
Через день Эванс подкараулил меня у лестницы в подвальный тренажёрный зал в совершенно другом корпусе, который, как я считала, точно никто не посещает. Ждал меня, гад. И трахнул второй раз. А потом его перевели.
Я не видела его семь или восемь лет.
И сейчас он мой капитан. А я боец на его эсминце.
Ведь я помню каждую минуту и первого, и второго раза.
И сейчас, в навороченном тренажёрном зале на эсминце капитана Мрака, я смотрю в глаза Крейга Эванса и думаю. Ну уж нет. Третьего раза я не допущу.
Глава 9. Напоминание
Эванс смотрит мне прямо в глаза. Свои не отвожу.
Стоит слишком близко, нависает темной мрачной громадиной звездного флагмана, прожигая взглядом, точно лазерным прицелом.
— Я задал вопрос, — напоминает он.
Точно, он ведь поинтересовался, что за успокаивающее упражнение я намереваюсь выполнить.
Мне нужно остыть. Напомнить себе, кто он. И кто я. В данный момент. Именно сейчас.
— Я собираюсь закончить упражнение с кольцами, — отвечаю я. — Оно не затрагивает хвост и ногу, капитан Эванс.
Мой ответ предельно вежлив и сух, как строчки устава, который я до сих пор помню наизусть.
Он больше не спрашивает, и я не развиваю мысль. Молчим.
В его взгляде появляется прежняя холодная насмешка, так хорошо мне знакомая по академии, что бесила в нем сильнее всего.
Эванс снова бросает короткий взгляд на тросы.
— А я ведь снова тебя спас, Ада, — хрипловато-низким голосом произносит он. — Когда к вам пробился на истребителе с транспортной нитью.
Молчу, к чему отрицать очевидное? На что только он намекает?