Елена Сергеева – Мой опасный капитан (страница 3)
Кулаки сжаты.
Вскидываю руки в стороны тягуче-плавным движением — смертоносные светящиеся разноцветные полосы веером раскрываются — по три с каждой руки.
Закручиваюсь вокруг корпуса — плети окружают меня — становятся дополнительным экраном, с которого стекают все выстрелы.
Пси-фон над орсами поплыл — их уверенность сменяется удивлением и тревогой.
Я становлюсь главной целью — стягиваю огонь на себя.
Вокруг меня расширяется тёмная сфера — плотность пси, прогретая тысячами плазменных попаданий, достигает предела — здесь уже нет света, здесь, вокруг меня, воспринимаемая визуально — чёрнодырная тьма.
Бархатная, азартно мурлыкающая в ожидании схватки, хищная чернота.
Вот такой вот приятный побочный эффект.
Удовлетворенно скалюсь, чувствуя, как тревога орсов сменяется лютым страхом.
Я — Тьма. Мне нравится их страх.
Отступают. Отлично. Бегите быстрее трусливые паникеры.
Меня это устраивает — меньше потом оружие оттирать.
Всё заканчивается быстро. Мой красивый манёвр переломил ход боя, дальше всё было штатно. Захват пленных, допрос, развёртывание штаба и мобильного военного лагеря.
Шахту мы успешно отбили.
Можно теперь ждать челнок, чтобы вернуться на прежний маршрут и добраться, наконец, до эсминца Мрака.
Рихты из моей группы оживлённо обсуждали нашего будущего капитана. Строили догадки о его характере и личности.
Заметила, что на меня они косились с опаской, никак прошедший бой не комментируя. По сути, вокруг меня снова зона отчуждения образовалась, что меня полностью устраивало.
Не люблю шум и компании. Я одиночка и прекрасно чувствую себя в этой роли.
Командир только сдержанно поблагодарил — прекрасно, никаких мне больше «деток» не предвидится.
Что, собственно, мне и требовалось. Вот и славно. Вот так пусть дальше и будет.
Мысленно усмехнулась. Моя насытившаяся самка лениво свернулась внутри. Охота удалась.
Всё шло штатно.
Пока вдруг не взвыла сирена боевой тревоги.
Глава 3. Эвакуация
Внезапная атака неожиданно вернувшихся орсов застала нас врасплох.
В первые пять минут яростного боя мы потеряли четверть бойцов, треть боевой техники и чуть ли не весь командный состав.
Как проморгали? Ведь давно уже должны были привыкнуть, что орсы идеально умеют глушить наше пси. Именно неожиданная атака — их конёк. Что они только что с блеском продемонстрировали.
Набью морду командиру пси-патруля, если выживу…
Пришлось отступать. Воевать тут за что-то было уже нечего.
Эти белобрысые гады так торопились стереть нас в порошок, что даже шахту умудрились взорвать. Благо мы успели вывести оттуда гражданских, которые продолжали гибнуть пачками, несмотря на все наши усилия. А мы вместе с ними.
Я выворачивалась буквально наизнанку. Моя группа уцелела полным составом, включая командира, оставаясь едва ли не единственным боеспособным отрядом, к которому стягивались чудом уцелевшие остатки сил, прикрывающие гражданских.
Связистка в моей группе непрерывно вызывала эвакуацию во всех доступных диапазонах — было очевидно, что мы здесь не продержимся долго.
Мы явно угодили в умелую ловушку, судя по грамотным действиям орсов, цель у них была одна — сравнять здесь всё с землёй. Умирать отчаянно не хотелось. Я даже готова была пойти на более глубокую сцепку с рихтами из моей группы, чтобы усилиться…
Именно в этот момент над нами пронёслась четвёрка шип-истребителей. Я перевела дыхание. Наши. Умелым огнём они прикрыли наше отступление — из беспорядочного бегства тут же принявшего нормальный боевой порядок.
Связистка передала координаты для эвакуационного коридора. Кстати, она человек, а не рихт, но словами выдавала информацию со скоростью, не уступающей хвостовым жестам рихта. Толковая.
Рядом с ней всё время маячил здоровенный матёрый рихт — боец, каких поискать. Тоже почему-то выделила его из группы. С восторженного подёргивания его хвоста я прочитала то, что пробормотала связистка — я не разобрала из-за шума, но зато услышал он и хвостом передал остальным.
Выходило так, что нам на выручку пришли бойцы того самого капитана Мрака, на чей эсминец мы должны были поступить на службу.
Удобно. Не нужно будет мотаться по челнокам. Пусть только вытащат нас отсюда.
До координат эвакуационного коридора мы всё-таки пробились, почти без потерь, даже с выжившими гражданскими.
Заняли оборону, пока транспортный лифт переносил на борт эсминца, болтающегося где-то на орбите, толпу гражданских и нас.
Наша группа, как самая боеспособная, оставалась последней, прикрывая остальных.
И именно в тот момент, когда мы остались вчетвером — с командиром и ещё двумя рихтами — канал транспортировки на орбиту схлопнулся, и нас накрыло плотным таким, качественным импульсным огнём.
Вот теперь я поняла значение фразы: скрутить хвост в кольцо.
Я крутилась как ужаленная под этот самый хвост.
Мы вчетвером отбивались отчаянно, но силы были явно не равны.
Ладно. Помирать, так с музыкой. Я развернула пси на максимум. Задействовала все ресурсы, вывернув себя досуха, но всё равно досталось и хвосту, и бедро поджарило. Парни держались рядом получше меня, то им тоже приходилось тяжко.
Когда стало очевидно, что тут мы все и сдохнем совсем некрасиво и не геройски, причём нас сравняют с земелькой так, будто и не было, на давящих нас орсов обрушился океан огня.
Ох-хо… я аж все ругательства позабыла. Потому что это явно был удар с орбиты, охереть точность.
При этом над нами завис истребитель, вывешивая коридорную нить дистанционной транспортировки — херасе мастерство пилотирования. Шок. Просто шок.
Нам не потребовалось двойное приглашение — пользуясь заминкой орсов от орбитальной бомбардировки — мы рванулись к нити.
Командир вообще очень просто поступил, схватил меня за пояс и швырнул прямо в транспортный канал. Гад! Я собиралась последней пойти.
Ладно. В точке выхода я проворно отскочила с транспортного круга, давая возможность следующим за мной безопасно выйти.
Огляделась. Я была внутри истребителя, больше никого, только единственный пилот.
За штурвалом в кресле с оторванной спинкой возвышался здоровенный массивный рихт в закрытой навороченной броне. Моя самка, давненько ни на одного самца не реагировавшая, вдруг встрепенулась при виде шикарнейшего гребня, вырастающего из позвоночника от поясницы до шеи и мощного хвоста, ощетинившегося шипами.
Пилот рассек воздух властным взмахом хвоста, выскочившим жалом отдавая приказ: «держитесь за что хотите и как хотите».
Мы вчетвером проворно прицепили себя к каким-то креплениям — вовремя, истребитель рванулся вертикально вверх, вычерчивая какие-то совершенно невообразимые траектории, уходя от обстрела с земли.
Внутри трясло, болтало, а я неотрывно смотрела на хвост пилота.
Мать твою! Только не Он!
Но эту манеру материться хвостом я не спутаю ни с кем…
Нет, пожалуйста! Пожалуйста! Можно я ошибусь…
Впервые сорвалась в мыслях на ядреный мат, который после академии постаралась забыть.
Пусть это будет не эта сволочь! Любая другая! Самый невозможный ублюдок, какого можно себе представить, но только не этот! Бездонные галактические дали, великий космос, пожалуйста, пусть это будет не он, только бы не он, только бы не он…
Истребитель выровнял полёт. С одного захода пристыковался к эсминцу.
Пилот встал. Убрал гребень. Не снимая шлем, повернулся к нам.
Члены моей группы подскочили, я, запаздывая, вместе с ними, держась позади.