Елена Сергеева – Космический замуж. Шанс для землянки (страница 15)

— Она видела, — вдруг тихо говорит К'тар. — Мы организовали для нее трансляцию.

21. Мама

Я медленно поднимаю глаза, не веря своим ушам. Слезы застыли на ресницах.

Этого ведь не может быть! Я сплю?

— Что? — в потрясении шепчу я. — Но... как? Она же…

Тай'рен, улыбаясь, нежно проводит пальцем по моей щеке, смахивая слезу.

— Мы нашли ее, звездочка. Еще несколько дней назад. Их корабль действительно потерпел аварию в шестом поясе, но экипаж выжил. Правда, им всем пришлось погрузить себя в анабиоз, чтобы не тратить ресурсы. Системы связи были уничтожены, а маяк работал в аварийном режиме, который почти не улавливается стандартными сканерами.

Я ошеломленно трясу головой. Слова вроде простые, но никак не сложатся в правильную картинку.

Я боюсь поверить в это хрупкое чудо. Мама жива?

К'тар достает свой ком, его пальцы быстро скользят по голограмме.

— Наши связи помогли. Пришлось немного приложить усилия. Но поисковые корабли нашли их с помощью технологий, которые... — он делает небольшую паузу, — обычно не используются для гражданских поисков. Отбуксировали на "Кимо", ближайшую перевалочную станцию.

Тай'рен обнимает меня за плечи, чувствуя, как я дрожу.

— Твоя мама в безопасности, Рэллис. Их команда на карантине. Сейчас она проходит курс реабилитации, сказалось время в анабиозе. Врачи сказали, еще две недели, и она будет готова к перелету сюда.

Я зажмуриваюсь до белых мушек перед глазами. Потрясение слишком сильно.

— Мы хотели сделать тебе сюрприз, когда она сможет приехать сюда. Чтобы ты сразу могла ее обнять, — тихо добавляет К'тар. — Но увидели твои слезы... и не смогли скрывать больше. Ты рада, малышка?

Он протягивает мне включенный ком. На экране знакомое родное лицо, немного похудевшее, с темными кругами под глазами, но живое, настоящее.

— Мама... — дыхание перехватывает, а слезы текут и текут безостановочно по щекам. — Мама…

Чудо, о котором я и не смела мечтать, осуществилось! Мамочка моя! Живая! Нашлась!

— Рэллис, доченька моя! — ее голос тоже дрожит от слез. — Я все видела! Я так горжусь тобой! Ты такая умница…

Мы обе плачем, не в силах больше вымолвить ни слова. Я прижимаю ком к груди, словно пытаясь через него обнять ее.

— Они... они нашли меня, — сквозь рыдания говорит мама. — Никто из нас не ждал. Надеялись только на чудо… А прислали целую спасательную экспедицию. Когда мы пришли в сознание на станции... мы не могли поверить своим глазам. Тут все еще до сих пор не могут поверить, что все уже позади…

Тай'рен нежно гладит мою спину, а К'тар стоит рядом, и в его обычно строгих глазах я вижу неподдельную теплоту.

— Спасибо, — шепчу я им, не отрывая взгляда от маминого лица на экране. — Спасибо...

— Скоро я буду с тобой, родная, и обниму тебя и Лару, — обещает мама. — Познакомишь меня с твоими героями?

Киваю, сквозь слезы, жадно впитывая ее образ на экране.

Связь прерывается, но я еще долго стою, прижимая ком к сердцу.

Горечь ушла, ее место заполнила всепоглощающая благодарность и какая-то трепетная нежность к моим мужчинам.

Как же они догадались… Как смогли?

Они не просто дали мне шанс на лучшую жизнь. Они вернули мне семью.

И сейчас глядя на моих временных мужей, я понимаю, что моя привязанность к ним уже давно переросла все условности и рамки формальности.

Влюбилась в них так сильно, насколько вообще можно кого-то полюбить.

Тем острее колет изнутри мысль, что осталось всего несколько дней до окончания нашего контракта.

А что будет дальше? Я боюсь их спрашивать. Боюсь разрушить это хрупкое состояние счастья, что сейчас окружает меня.

Мне нельзя их любить. Это я хорошо понимаю. Мы слишком из разных миров, чтобы надеятся, что они совпадут на более длительный срок. Судьба и так подарила мне почти невозможное.

Я не буду испытывать ее и просить больше.

Поэтому я просто тянусь к ним, пытаясь в поцелуе выразить все свои чувства, всю свою запретную любовь.

Эта ночь превратилась в чувственный марафон страсти.Она не была похожа ни на одну предыдущую.

Мы словно обнажились друг перед другом до самой сути. Я позволила себе это… Ни капли игры или условности, только сырая, обнаженная правда. Мне хотелось выразить как сильны мои чувства… вот так, без слов…

И мое тело отвечало на их прикосновения, ласки, каждой дрожью, каждым вздохом.

Я же не сдерживала слез. Они текли по моим щекам, смешиваясь с их поцелуями. Я гладила их лица, пытаясь сохранить в памяти каждую любимую черту. Каждое прикосновение, каждый вздох казались прощанием.

Меня утешали, целовали в ответ, шептали ласковые, милые нежности, из которых я понимала, что мужчины и не подозревают, что творится у меня внутри. Тем лучше…

Мы так и заснули, сплетясь телами. Я счастливо прижималась к ним обоим, запретив себе думать, что скоро все это счастье для меня станет только воспоминанием.

22. Месяц

Остаток месяца пролетел как один миг, наполненный теплом, заботой и странным, непонятным мне счастьем.

Я связывалась с мамой каждый день. Ее дела шли на поправку. Ей обещали, что уже скоро ее выпустят и я смогу ее наконец обнять.

Лара тоже ждала. Я выбрала момент и сообщила ей эту чудесную новость. Не могла просто держать в себе, видя мелькающую грусть в глазах младшей сестренки. Она держалась все это время очень сдержанно.

Но, было заметно, что когда улеглись первые эмоции после переезда в академию, то прежняя тоска по маме начала сквозить в ее мыслях.

Поэтому, конечно, я ее обрадовала. Как же засияли глаза моей малышки. Как же я была счастлива видеть ее такой.

Про отчима и его иск я не решилась ей говорить. Все ведь в итоге закончилось в нашу пользу. Юрист потом сообщил, что у того крупные проблемы. А суд, окончательно лишил его прав на Лару и исключил из реестра как ее родителя.

Еще одна хорошая новость, но я скажу ее Ларе после.

Маэстро и Прима уже совсем по-хозяйски обустроились в саду. Прима вольготно чувствовала себя в гнезде, а довольный Маэстро ловил для нее каких-то немыслимых насекомых и гордым видом притаскивал свою добычу своей даме сердца.

Я прыскала, когда наблюдала эти сценки, но внутри все равно копилась горечь.. Мысль о том, что придется разлучать их или вырывать из этой идеальной среды, заставляет сердце сжиматься от боли.

Может мне разрешат оставить его здесь, раз он так хорошо прижился?

Сегодня последний день.

Утром за завтраком я сидела, украдкой наблюдая за мужьями. За К'таром, листающим новостную ленту на своем коме, за Тай'реном, рассказывающим забавную историю о вчерашнем инциденте с Маэстро, который умудрился стащить и спрятать в гнезде новый сенсор доктора Арриго, замаскированный под какого-то жука.

Я улыбалась и кивала, но мысли мои были далеко и одновременно близко.

Я ловила себя на том, что знаю, как К'тар кладет в кофе ровно две ложки сахара, но никогда не пьет его первым, ждет, пока он немного остынет. Знаю, что Тай'рен, когда думает, потирает большой палец об указательный. Знаю, что они оба тайком подкладывают мне самое вкусное с тарелки, когда думают, что я не вижу.

Вот и сейчас, К'тар быстрым жестом тайком подложил мне еще одно пирожное.

И мне было так хорошо. Так спокойно и безопасно. Здесь с ними.

До самого сегодняшнего дня.

Последний день. Завтра истекает наш контракт.

Сижу за завтраком, пытаясь скрыть дрожь в руках. К'тар дочитывает отчет, его брови сдвинуты в привычной сосредоточенной складке. Тай'рен щелкает по своему кому, отдавая распоряжения на день. Все как обычно. Только для меня это "обычно" уже заканчивается.

Они такие... недосягаемые. Блестящие, успешные, сильные. А я?

Девочка с окраины, случайно залетевшая в их идеальный мир. Да, они были добры. Нежны. Щедры. Но это была часть сделки, не так ли? Временная жена. Месяц развлечений.

Притворяюсь, что доедаю десерт. Но на самом деле не могу проглотить ни кусочка. Горло сжато.