Елена Щуревич – Полёт стрекозы (страница 3)

Вера и вставить слова не могла. Когда Маша повесила трубку, Вера поняла, что согласилась и на воскресное утро, и на вечер среди недели – и даже не обсудила цену.

Впрочем, учеником Сережа оказался прилежным. Он никогда не опаздывал, выполнял все Верины задания, писал более аккуратным почерком, чем у самой Веры и, как оказалось, много читал. А еще - никогда не приходил в грязной обуви и пользовался каким-то очень приятным и неназойливым мужским парфюмом.

Вера с трудом вставала по утрам, особенно в выходные, обычно позавтракать к приходу Сережи она не успевала, поэтому как-то само собой у них сложилась традиция перед занятием сначала пить кофе и какао, которые она тут же и варила. Часто он приносил к столу какие-то сладости, которые, впрочем, съедал сам за разговором. Собеседником новый ученик был интересным. Вера с удивлением обнаружила, что Сережа читает еще и на английском. Но дело было даже не в том количестве книг, которые он прочел, а в том, что он подмечал детали в характерах героев, которые заставляли Веру задуматься и по-новому посмотреть даже на привычных персонажей. После нескольких занятий у Веры на полках рядом с классиками появились несколько книжек со странными яркими обложками, которые не получали премий, но зато обсуждались в сети. Вера обнаружила для себя новый неизведанный мир и с увлечением начала его исследовать. Вера часто отыскивала фильмы, про которые Сережа увлеченно рассказывал и с интересом смотрела, чтобы потом после занятий, обсуждать увиденное. Вера поймала себя на мысли, что уже давно ни с кем не разговаривала о том, что ей было интересно на самом деле – о новых книгах, о фильмах, о литературном творчестве, о языке. И давно никто с интересом не слушал ее. А Сережа был внимательным слушателем, особенно, когда на столе стояла полная вазочка конфет.

Однажды Вера спросила все-таки о том, что удивляло её и пугало Машу – почему вдруг философский факультет?

Сережа вопросительно и как будто бы с обидой посмотрел на нее:

- А почему - нет? То есть – математика или информатика ни у кого вопросов бы не вызывала. Историк – пойдет, экономист какой-нибудь, химик-физик – нормально. А философ – нет, не нормально. Так? Ладно, мама, та вообще приходит в ужас от одного слова «философия». Для нее это что-то сродни шарлатанству. Но вы-то почему удивились?

Вера пожала плечами:

- Не помню, чтобы кто-то из моих учеников выбирал эту…даже не скажешь – профессию. Сферу деятельности. Поэтому мне и любопытно.

Сережа тут же подхватил:

- Вот! Вы же сами и ответили – это же больше, чем просто профессия! Это же мир мысли! Возможность самому найти ответ на самые важные вопросы – что такое добро и зло, бесконечность и время, сознание и подсознание. Любовь. Вы же «Пир» Платона читали?

Вера читала, когда-то давно, в студенчестве, но, улыбнувшись, кивнула.

- Круто! Вы – первый человек, кто читал! - Сережа подскочил со стула и, обрадованный, устроил ей экскурс к корням античной мысли. Вера слушала, кивала, а сама думала, что странным образом их роли поменялись – и она чувствует себя студенткой, которая пришла на пару, совершенно не подготовившись.

- Я вас заболтал? Вам не интересно? – вдруг спросил Сережа, заметив ее долгое молчание. Вера покачала головой:

- Очень интересно.

- Я ведь ничего оригинального или умного не сказал, к сожалению,- Сережа присел на край стола и огорченно посмотрел на Веру.

- Я услышала то, что хотела услышать. Теперь я понимаю, почему тебе это интересно и чем – мне этого достаточно. Но постарайся использовать стол по назначению.

Сережа быстро встал и виновато улыбнулся:

- Простите,- помолчал и сказал очень серьезно. – Они никто не понимают. Но они и не могут. А вы – другая. Для меня это очень важно, чтобы вы понимали.

В октябре на каникулы приехал Андрей. Вере, которая не видела его с лета, сын показался еще более взрослым, крепким, возмужавшим. Он коротко подстригся, избавившись от хохолка на макушке, который так любила Вера.

- Давай, рассказывай. Как ты тут? – Андрей не очень любил разговаривать по телефону или писать сообщения. На Верины вопросы отвечал коротко. И Вера лишний раз ему не писала.

- Все как обычно.

- Олег где, уехал?

- Да, вернется в конце ноября – так что новый год сможем вместе отпраздновать. Ты же приедешь?

- Нет, мам. У нас сборы, потом соревнования, а еще мы с Мавриным, ну, с Костей, соседом, собрались к нему – у них коттедж у родителей рядом с горнолыжкой. Можно все каникулы кататься – они говорят, приезжай, научим. У них вся семья катается, и лыжи есть свободные – так что я сейчас откладываю помаленьку, что отец присылает.

Вера грустно улыбнулась – да уж, на коттедж она не заработала и кататься на горных лыжах не умела. Андрюшка понял ее по-своему:

- Мам, ты что? Я все равно тебя больше всех люблю. Просто отец помогает – чего отказываться? И тебе будет проще – лишний раз мне не слать.

- Андрюша, да я с радостью бы тебе и больше отправляла. Вот учеников в этом году набрала – на всю неделю – все равно впереди учеба, нужно откладывать.

- Ты бы отдыхала побольше. Ну их, балбесов. Олег же тебе денег оставил?

- Конечно, ты не переживай. У меня все хорошо – мне хватает.

- Вот, и разгони половину своих ослов.

Вера рассмеялась:

- Ну, почему же сразу – ослов? У каждого свое. Кто-то на тройку не хочет написать, а кому-то и пятерки мало. Да, все хотела тебе рассказать, знаешь, кто ко мне ходит сейчас заниматься из твоих бывших одноклассников?

- Кто?

- Сережа Михайловский.

Андрей удивился:

- А ему-то зачем? Он же всегда был отличником.

- Хочет на 100 баллов написать русский и литературу. Похвальное желание, кстати сказать. Не всем же…

- Не всем же дурака валять на лыжах?

- Совсем нет. Зачем ты так? Ты у меня большой молодец, Андрюшка.

- Ладно, ладно, проехали, мам. Знаю я, как ты к спортсменам относишься – считаешь их тупой горой мышц, - и Андрей очень комично изобразил, как это должно выглядеть в глазах мамы-учительницы. Вера рассмеялась.

- А когда Серега к тебе приходит?

- Завтра придет, с утра. Хочешь, разбужу – пообщаетесь.

Андрей пожал плечами:

- Не знаю, не виделись давно. Хотя, раньше, помню, я часто к ним в гости ходил – у них у отца была очень крутая коллекция моделек. Поглядим.

Андрей проснулся как раз под конец их занятия. Он заглянул в гостиную – Вера помахала: заходи, мы уже закончили.

- Привет, Стрекоза.

- Здорово, Стрела!

Вера удивленно посмотрела на ребят, которые оглядывали друг друга. Андрей пояснил:

- Мы так Серегу звали в школе – Стрекоза. Он однажды нарисовал вертолет, который в классе на стену повесили, типа лучший рисунок – а вертолет был вылитая стрекоза. Ну, вот как-то и прилипла кличка.

Сережа рассмеялся:

- Слушай, а я и забыл. Я же теперь в другой школе – там никто про это и не знает. Ты напомнил. Точно, Стрекоза.

- А почему Стрела? – Вера никогда не знала, что у Андрея тоже было свое прозвище.

- Так он всегда на физре носился, быстрее всех – и бегом, и на лыжах. Наш физрук прозвал – «Стрела».

Андрей улыбнулся и толкнул Сережу в плечо, но шутя, по-дружески:

- А я ведь тоже забыл, что я – Стрела, – он обернулся к Вере. – Мам, а это была неплохая идея! Хоть будет с кем по сети поиграть, пока я тут у вас зависаю. Пошли, Серега, в мою комнату.

Сережа обернулся к ней, увлекаемый Андреем:

- Вера Николаевна, мы потом с вами договорим, ладно?

И они оба исчезли за дверьми, оставив после себя неуловимый след молодости, радости, силы и еще чего-то, чему Вера не могла найти подходящего определения, несмотря на свои широкие познания в русском языке. Вера прибрала на столе и ушла на кухню приготовить что-нибудь вкусненькое к обеду. Судя по всему, сегодня на ее котлеты будет целых два голодных рта.

Она слушала музыку, занималась стряпней и ловила себя на мысли, что чувствует себя удивительно целой и настоящей. Она даже постояла перед зеркалом и отметила, что для своих неполных сорока очень недурно выглядит. Особенно, если убрать седину и добавить немного косметики. Когда приедет Олег, можно будет сходить в кафе или в театр – они ведь так редко куда-то ходят вместе. Вера улыбнулась себе и даже начала напевать что-то. «Наверное, это потому что Андрей дома. Как раньше. И поэтому все хо-ро-шо, хо-ро-шо», - вертелось у нее в голове под мелодию, которая напоминала детство и тот мир, где время было чем-то абстрактным, чем-то из учебников физики и истории.

Андрей пробыл дома до следующих выходных. Они с Сережей встречались каждый день и то куда-то уходили, то сидели дома. Сережа притащил к ним свой ноутбук – и они бились с воплями, сопровождая ход игры малопонятными для Веры комментариями. Вера последний раз играла, пожалуй, в тетрис, и была в мире компьютерных игр совершенным профаном. Андрей геймерством тоже не страдал, потому что спортом начал заниматься еще до школы и времени после тренировок хватало только на сон. Ей доставляло удовольствие в перерывах между своими занятиями приносить им бутерброды или сок, получая вместо «Спасибо» в лучшем случае кивки. Она иногда останавливалась и смотрела на них, опершись о дверной поем в детской – Вера все еще так называла эту комнату, хотя, скорее всего шансов, что ребенок, который тут вырос, сюда когда-нибудь вернется, уже не было.