Елена Щуревич – Полет стрекозы (страница 4)

Накануне отъезда Андрея, в субботу, Сережа остался у них ночевать. Перед этим позвонила Маша и несколько раз спросила, удобно ли, не помешает ли он Вере, ведь, если что, мальчикам можно ночевать и у них.

- Маша, все в порядке. Пусть общаются, завтра утром проводим Андрея и отправлю его домой. Давайте без занятий, все равно, полночи спать не будут.

- Вера, ты им не позволяй до утра сидеть.

- Хорошо, не буду позволять.

- А во сколько у Андрея поезд?

- В шесть. Так что к семи Сережа уже будет дома. Если ты волнуешься, я его провожу.

- Нет, что ты, не надо! Тут же близко. Да и фонари горят. Только вот на повороте за садиком темновато и вечно какие-то бомжи трутся. Но, думаю, утром все должно быть нормально.

Вера поняла, что Маша все же волнуется, и подумала, что все равно проводит Сережу до подъезда – так всем будет спокойнее. Мать есть мать. Вера вздохнула – иногда она чувствовала вину, что не рядом с сыном, что он живет далеко, в другом городе, в другой области, сам по себе. Но ведь это был его выбор. Он сам так решил – но Вера все равно себя винила. Может быть, если бы она не развелась тогда с его отцом, то Андрей бы и не уехал? Может быть, его любовь к спорту объяснялась просто – там были тренеры-мужчины, которые заменили ему отца, а дома такого мужчины, который был ему нужен, не было.

Вера легла пораньше, поставив будильник на полпятого утра. Нужно же еще завтрак успеть приготовить, сварить пару яиц, собрать Андрею в дорогу «сухпаек в ланчбоксе», как он называл Верины постряпушки и запакованные в фольгу куриные ноги.

Сквозь неспокойный сон она еще долго слышала гул голосов в соседней комнате, потом шлепанье босых ног по коридору туда-сюда, потом везде погас свет и все затихло. Вера так толком и не уснула, проворочалась до четырех. Потом полежала с открытыми глазами и поняла, что точно уже не заснет. За окном стояла светлая ночь, полнолуние превращало двор и деревья за окном в подобие замерших после спектакля декораций. Вера всегда чувствовала себя в полнолуние беспокойно. Бывший муж даже шутил, что в ней просыпается ее истинная, ведьминская, сущность. «Что-то я стала часто его вспоминать», - подумала Вера, отметив, что воспоминания о ее прошлом браке выбрались на поверхность откуда-то из глубины, куда она их когда-то давным-давно задвинула. «Надо будет об этом подумать, но не сейчас», - отметила Вера и, накинув, халатик пошла умываться. У Андрея в комнате горела лампа. Вера тихонько, чтобы не разбудить, пробралась между горой валявшихся диванных подушек, футболок, упаковки от двух съеденных пицц (неужели он и в общежитии так все раскидывает или это только дома?), выключила лампу, поправила свалившееся одеяло. Андрей спал, приоткрыв рот и подсунув руку под щеку – любимая поза с детства. Вера погладила подросший ершик волос, но едва-едва, чтобы не потревожить. Подумала, что, совсем скоро даже такие маленькие радости материнства уйдут в прошлое – что Андрей уедет учиться, женится, и совсем другая женщина будет смотреть на него ночью, любя, но совсем по-другому. По крайней мере, Вера надеялась, что так и будет.

Она аккуратно прикрыла дверь и собралась, было, пойти на кухню, когда вспомнила про Сережу. Вера с вечера выдала ему набор постельного белья, подушку, плед. В гостиной стоял старенький диван, его давно никто не раскладывал, и Вера предполагала, что со спальным местом могут быть проблемы. Она осторожно заглянула в гостиную. Вера не ошиблась, диван разложить не удалось, и Сережа спал, полусидя, полулежа, подсунув под голову подушку, и свесив ноги и руку с дивана, так что они почти доставали до пола. Вера почувствовала сквозняк и увидела незакрытое окно. «Как бы не простыл, меня Маша потом придушит», - подумала Вера и вошла, прикрыв за собой дверь. Она провозилась с заевшим на морозе оконным замком – пару раз поворачивая ручку и все время опасаясь, что щелканье замка разбудит Сережу. Вера даже забралась на подоконник, чтобы не тянуться с полу. Это помогло. Окно захлопнулось, Вера обернулась, чтобы спуститься и замерла. В холодном лунном свете спящий Сережа был похож на античную статую. Настолько гармоничную и прекрасную в своей простоте, что казалось, ничего более совершенного в этот момент не было в целом мире и быть не могло.

Время и все вокруг будто замерло, и Вера не смогла бы сказать, сколько прошло секунд, а быть может, минут. Но за окном хлопнуло дверцей позднее авто, послышался стук каблуков, чей-то голос у подъезда. Вера спустилась с подоконника и на цыпочках вышла из гостиной.

Когда зазвенел будильник, Вера, уже одетая, суетливая, как обычно перед отъездом Андрея, разбудила сына. Она накрыла на стол и позвала:

- Ребята, идите завтракать, скоро выходим.

Андрей прибежал первым, на ходу натягивая толстовку.

- Мам, я будто не спал – только уснул, и уже вставать. Ну, ничего, в поезде дрыхнуть буду.

Он набросал себе на тарелку омлет с горкой, пару бутербородов, и с аппетитом начал уплетать теплый завтрак.

- Серега, ты чего копаешься? Успевай, давай! – крикнул он в проем кухонной двери. Сережа пришел, когда Андрей положил себе вторую порцию.

- Привет. С добрым утром, Вера Николаевна, – Вера кивнула, не оборачиваясь.

- Ты чего такой бледный?

- Да, поздно заснул. И спал, как попало.

- А я тебе говорил, не ложись в гостиной – там диван дохлый. Надо было у меня на полу постелить. – Андрей похлопал Сережу по спине и тот закашлялся.

Вера обернулась:

- Сережа, ты хорошо себя чувствуешь? Может быть, мы тебя сначала домой завезем, не надо тебе с нами, если нездоровится?

Он и правда, показался ей больным. Вера всерьез забеспокоилась – она протянула руку, чтобы потрогать лоб, как всегда делала, когда подозревала, что у сына температура.

- Да ты горячий. Давай-ка домой.

Сережа стряхнул ее руку и отвернулся:

- Все в порядке. Вам показалось.

- Ну, вы еще подеритесь! Все, мам, харе. Мы пошли одеваться, где сумки? Ничего с ним не случится. Сначала меня проводит – а потом тебя. Чтобы я не волновался. – Андрей чмокнул ее в щеку. И они с Сережей вышли. «Даже не поел…», - подумала Вера, глядя на пустую Сережину тарелку.

В такси все ехали молча. Вере было грустно, она никак не могла привыкнуть к этим ночным проводам сына. Андрей дремал – у него было удивительное свойство засыпать даже на несколько минут, где угодно и когда угодно. Сережа молчал, уставившись за окно. Мимо проезжали редкие автомобили – утро воскресенья, да еще и на границе осени и зимы не располагало к поездкам. До вокзала они доехали быстро, правда, высадил их таксист далековато - сославшись на какие-то новые знаки, раскопанный коммунальщиками проезд и просто вселенские препятствия. Андрей расплатился и удивленно спросил:

- Эй, что с вами? Как вампирами покусанные. Оба.

Вера очнулась:

- Что? При чем здесь вампиры? Ты о чем?

- Да показать бы вас – со стороны. Две тени. Ладно, пошли. Сейчас посадите меня – и домой. Нечего стоят, ждать, мерзнуть, еще, мам, не хватало, чтобы ты тут расплакалась или простыла.

Вера промолчала и поплелась за Андреем, уверенно шагавшим впереди с сумками в обеих руках. Был гололед и Вера, еще не переобувшись в зимние менее скользкие ботинки, все время боялась поскользнуться. Она почувствовала, что Сережа осторожно взял ее за локоть:

- Держитесь за меня. Так надежнее.

Вера ухватилась за его руку и на самом деле, почувствовала, что идти стало проще и не так страшно упасть. Так они и дошли до вокзала, молча, рука об руку.

Поезд стоял на первом пути. Озябшая проводница поторапливала:

- Проходите, проходите, не толпимся. Вы, провожающие, в вагон будете заходить?

- Нет, они не будут. – Андрей закинул сумки, быстро обнял Веру, потом Сережу. – Все, идите уже. Мам, я тебе как приеду, сразу позвоню. Сразу. Стрекоза, было здорово снова увидеться. Давай, пиши, может, по сети поиграем?

Сережа молча кивнул. Андрей быстро взобрался вверх, обернулся и, еще раз махнув им уже изнутри вагона, исчез. Вера пошла как обычно вдоль окон, чтобы посмотреть, как он зайдет в купе, но шторки везде были задернуты, вагон спал. И Вера, постояв несколько минут, почувствовала, что совсем замерзла.

- Вера Николаевна, пойдемте. Я думаю, он уже устроился. Пойдемте домой. – Вера согласно кивнула и послушно пошла обратно. Она еще раз обернулась, но поезд стоял такой же темный с зашторенными окнами. Вера вдохнула поглубже холодный воздух и посмотрела на Сережу снизу вверх:

- Пойдем, конечно. Сейчас такси найдем и назад.

Такси нашлось быстро – тот же самый водитель, который и привез их. Но почему-то он стоял прямо у вокзального крыльца, будто и не было никаких непреодолимых препятствий. Вера назвала таксисту адрес Сережи, а потом свой, но тот перебил ее:

- Нет, давайте сразу на второй адрес.

На вопросительный взгляд Веры ответил коротко:

- Дойду.

- Смотри. Мне спасибо не скажут, что ты ночью бродишь.

- Я не брожу. И уже утро. Они спят и видят 100500ый сон.

Вера промолчала на это, но таксисту сказала:

- Да, давайте только на второй адрес.

Когда они доехали, пошел снег. Вера рассчиталась, оставив водителю чаевые – ей всегда было неловко оставлять сдачу на чай, но таксист даже обрадовался – и пожелал им хорошего дня.

- Повезло вам с сыновьями – добры молодцы, как на подбор!