Елена Щуревич – Полет стрекозы (страница 11)

- Никуда не хочу ехать. От тебя.

Он протянул ей руки, Вера подала свою, чтобы помочь подняться. Но вместо этого снова оказалась на песке, в его руках, почувствовала у себя на коже его теплое дыхание и словно провалилась в вечернее летнее марево, будто внезапно оборвавший движение пропеллера легкий вертолет. «Просто вертолеты иногда падают, а стрекозы - никогда».

Глава 4

Они пришли вдвоем уже на следующее занятие – сразу после Рождества. Вера плохо спала накануне. Проснулась ни свет, ни заря, поэтому успела утром и позавтракать и сварить кофе и даже протереть пыль в книжном шкафу.

Когда прозвенел звонок, она как раз заканчивала перестановку книжек на верхней полке.

- С прошедшим Рождеством, Вера Николаевна. Это от мамы! – Сережа протянул ей большой торт. – А это Полина.

Чуть позади него стояла высокая девушка – почти ровня ему. Из-под кокетливой шапочки с помпоном выбилась прядь светлых волос.

- Здравствуйте!

- Вера Николаевна. Проходите. Сережа тебе все покажет – мойте руки. Я вас буду ждать.

Вера поспешила уйти в гостиную. Она с досадой подумала, что все-таки надо было поступить так, как она и хотела – позвонить Маше и найти любой повод отказаться от занятий.

- О, да вы книги переставили! Просто так или со смыслом? – Сережа ловко поставил на верхнюю полку пару томов, которые не успела поставить на новое место Вера.

- Просто так. Было время – решила разобраться с библиотекой.

- Сколько у вас книг! И вы все это прочли? – Полина удивленно разглядывала корешки. – Даже на иностранных языках!

- Вера Николаевна иногда переводит, для себя. Садись, давай, время идет. – Сережа шутливо подтолкнул девушку, та щелкнула его по носу:

- А ну, не командуй.

И забралась на стул, подогнув одну ногу.

- Вы не против, мне просто так удобнее – я так с детства уроки учу. Заберусь на стул с ногами, или на полу сяду, - призналась Поля с улыбкой. Вера отметила, что у нее веснушки на носу и скулах, ямочки на щеках и высокий лоб, скрытый челкой, которую она то и дело пыталась смахнуть за ухо.

- Как тебе будет удобно. Сережа, ты пока можешь повторить вот эти правила. Я сегодня уделю больше времени Полине. Сейчас посмотрим, что у тебя с русским. Ты куда планируешь поступать?

Поля пожала плечами:

- Честно, все еще не определилась. Может быть, на архитектора. Конечно, я не так здорово рисую, как вот он. – Полина кивнула в Сережину сторону и тот притворно отмахнулся:

- Я? Рисую? Да, когда это было.

Вера удивленно взглянула на него – впервые с их прихода:

- Я не знала, что ты рисуешь. Ты никогда не говорил про это увлечение.

- А вы и не спрашивали про мои увлечения, – его фраза, сказанная ровным и спокойным голосом, почему-то показалась Вере упреком. Она отвернулась, ничего не сказав, и дала Полине тест.

Вечером позвонил Олег. Он летел на работу с пересадкой, ждал очередной самолет и набрал в перерыве между рейсами.

- Как ты? Отдыхаешь?

- Уже нет, начала занятия.

- Понятно. Я так и думал.

- Когда тебя ждать?

- К 8 марта постараюсь вернуться.

- Хорошо. Я сегодня книги в зале переставила.

- Молодец.

- Олег, береги себя! И возвращайся поскорее, - Вера почувствовала, что еще чуть-чуть и она расплачется.

- И ты. Отдыхай побольше. Я тебя люблю.

Соединение прервалось, но Вера еще долго стояла с телефоном в руке. Она ничего не успела ответить мужчине, который сказал ей эти слова впервые за последние 20 лет ее жизни.

Январь, а затем и февраль показались Вере нескончаемой заунывной пьесой с повторами – то метель, то ветер, то ветер, то метель. Зима в этом году была настолько снежной, что Верины окна засыпало снаружи почти на половину, так, что иногда ей представлялось, что это не снег, а вершины каких-то диковинных горных хребтов вдали.

Визиты Сережи и Полины были ей тягостны. Иногда после их ухода Вера чувствовала себя настолько опустошенной, что ложилась и молча глядела в потолок. В одно из таких мрачных воскресений нагрянула Маринка.

- Это не нормально. Ты так к весне в дурку загремишь.

- Не загремлю.

- Да пошли ты их. Ну, я не буквально – просто скажи, что все. Некогда тебе – ремонт планируешь. К свадьбе.

- К какой свадьбе? – Вера поморщилась, когда Маринка так недвусмысленно напомнила ей о том, что стоит Олегу вернуться, как вопрос снова повиснет над ней дамокловым мечом.

- К твоей, дурочка. Ну не собираешься же ты из-за этого голубоглазого недоразумения поставить крест на своей счастливой семейной жизни?

- У этого недоразумения, как ты выразилась, есть имя.

- Ох, как она вздернулась. Ладно, без шуток. Вера, возьми себя в руки. Включи здравый смысл. Да, очаровательный мальчик. Но именно – мальчик! Даже если он в тебя искренне влюблен…

- Да при чем здесь он. И влюблен он не в меня – слава богу. В девушку свою он влюблен. Не в нем дело. Во мне. Это я не могу, не смогу так…

- Как, так?

- Это будет нечестно. По отношению к Олегу.

Маринка отмахнулась:

- Вера, прекрасно сможешь. Бросай ты эти рефлексирования. С глаз долой – из сердца вон. В марте приедет Олег, начнете к свадьбе готовиться. Весной – на дачу твою рванем. Хочешь, я с тобой буду ездить? Я, кстати, давно мечтала о домике за городом – загорать будем. А там летом сыграете свадьбу, чур, я свидетелем. Слетаете куда-нибудь. На море. И все твои фантазии улетучатся.

Вера криво улыбнулась:

- Как у тебя все просто получается.

Маринка перестала улыбаться и сказала тихо:

- Не просто, к сожалению. И ты зря думаешь, что твои булгаковские страсти…

- Почему вдруг булгаковские?

- Не важно, пусть толстовские, - никто не понимает. Просто пора тебе вот от этого всего, – и Маринка обвела руками Верины шкафы с книгами – освободиться уже. Ты - обычная одинокая женщина. И тебе выпал отличный шанс создать семью с нормальным мужиком.

Вера обняла Маринку:

- Ох, Марина, Марина… Я все думаю, что со мной не так? Может, я извращенка?

Маринка погладила ее по голове:

- Ты не извращенка, а интеллигентка. Со всеми прилагающимися тараканами. Какая-нибудь твоя ровесница в США наоборот бы сказала себе – вау! Меня еще интересуют молодые парни! И самое главное – они тащатся от меня! Я крута! А ты в депрессию впала…

- Никто от меня не тащится. Не преувеличивай. Они за ручку приходят и уходят вдвоем – так что…

Маринка рассмеялась:

- За ручку. Вера, ты будто и правда, с луны свалилась. Они сейчас меняют сексуальных партнеров пачками. Ты хоть раз поинтересовалась у своего Андрюхи, сколько у него было уже девушек, со сколькими переспал?

- Ты про Андрея? Как ты себе это представляешь?

Марина пожала плечами:

- Легко. А ты думаешь, он с девушками стихи разучивает? Тебе бы, на самом деле, надо повнимательнее к сыну быть – хотя он и не рядом. Я со своими всегда обсуждаю их подружек. Как никак, материнский совет даже таким пацанам самостоятельным, как твой, пригодится. Так что эта парочка голубков, которая у тебя тут литературу изучает прилежно, явно уже не только за ручку ходит. Это естественно - в их возрасте. А ты страдаешь. Бросай дурью маяться и живи в свое удовольствие, – таков был Маринкин безапелляционный вердикт.