Елена Счастная – След бури (страница 20)

Погода, совсем не по-зимнему тёплая только располагала к тому, чтобы идти, не останавливаясь на привалы. Запасмурнело, мягкий снег с глухим скрипом проминался под копытами коня, порученного Младе вместо погибшего Янтаря, и становился прозрачным от наполняющей его влаги. Кругом пахло отмякшей сосновой корой и оттого обманчиво казалось, что до весны не так уж и далеко. Такие дни в Сечень случаются очень редко. И каждый — радость и отдохновение от давящего, словно тиски, мороза.

Прошагав почти без передыху больше суток, по приказу воевод дружина и ополчение всё же остановились для ночёвки. Требовался отдых лошадям, да и силы воинов не бесконечны. Нынче лагерь развернули на поляне, что пряталась среди сосен и елей недалеко от того самого лесного озера Глухое, где давеча рыбачила Искра с друзьями. Даже нашлись следы их небольшой стоянки на берегу да пробитые лунки. В остальном же безмолвное озеро покрывал толстый слой льда и поверхность его снег запорошил так сильно, что не сразу-то и разглядишь.

Пока расставляли палатки да старшинские шатры, наступил и вечер. Но даже теперь мороз только едва ощущался. Дружинники, подкрепившись с дороги, занялись кто чем: кто-то принялся чистить по-прежнему неопробованное в бою оружие, некоторые просто точили лясы, рассевшись вокруг костров, или ещё вечеряли.

На шее Млады, помимо Рогла, теперь висела ещё и Искра. Рассудив по уму, девчонку приставили под её надзор. Весь день старостова дочь ехала на одних из саней обоза едва не в самом хвосте, и пришлось за ней приглядывать, держаться неподалёку, как будто та могла свалиться ненароком, точно несмышлёный ребёнок. Едва не всё войско тянулось впереди, и даже вельдчонок, кажется, мог бы идти быстрее Млады, несмотря на то, что пеший. Но против приказа князя не попрёшь.

Теперь Искра, ничуть не уставшая и бодрая, за обе щёки уплетала походную похлёбку, изредка поглядывая то на Младу, то на сидящего рядом с ней Рогла. На мальчишку — с большим любопытством и теплом. Знать, привыкла к нему за время пути. То ли не знала она, что тот из вражьего племени, то ли это было для неё неважно. И потому своей беспечностью она напоминала блаженную. Вот уж у кого отрокам стоило бы поучиться дружелюбию!

Покончив с едой, Искра отряхнула руки от хлебных крошек и огляделась. Шумная жизнь войска и столь огромное количество мужчин вокруг — и в деревне-то её, небось, столько не живёт — по-прежнему нагоняли на девицу робость. Но она потихоньку осваивалась, то и дело расспрашивая о тех, кто больше всего привлекал её внимание. Таких за последнее время случилось немного — что разглядишь за спинами и крупом тяжеловоза? А теперь все, как на ладони. Навертевшись, девица остановилась взглядом на ком-то, даже дыхание затаила. Млада невольно посмотрела в ту же сторону.

И поначалу ничего особенного не увидела. Кмети копошились кругом, готовясь ко сну. Но ещё не все собирались спать, несмотря на приближение ночи. Сотники, как всегда с озабоченными лицами, мелькали между ними время от времени. Вагни — подошёл к одному из своих, назначая того в дозор на ночь. Верег кивнул даже с какой-то радостью на лице. Все были рады теперь, когда всё вошло в обычное русло. Хоть в дозор, хоть к бесу на рога, лишь бы с неба не сыпал снег и ветер не продувал одежду насквозь.

— А кто это? Я его видела вчера, — вдруг спросила Искра и кивнула на Хальвдана, который только что подошёл к Бажану, сидящему с другой стороны большого костра, и теперь о чём-то с ним разговаривал.

Млада медленно окинула девицу взглядом. Та задумчиво покусывала губу, изучая верега сквозь подрагивающую пелену нагретого костром воздуха. Кто знает, какие мысли крутились сейчас в её голове, но щёки Искры всё сильнее заливал румянец. Неужто приглянулся?

— Воевода, — нехотя пояснила Млада.

Теперь она почему-то прекрасно понимала Малушу, когда та не желала при первой встрече рассказывать ей про Хальвдана.

Верег, почувствовав взгляд Искры, повернул голову, но девушка не смутилась и продолжила смотреть. Воевода едва заметно улыбнулся и покачал головой. Затем что-то сказал Бажану и направился в их с Младой сторону. Старик проводил его недовольным ворчанием.

— Не лезь к девчонке! — едва слышно долетели его слова.

Хальвдан будто ничего и не услышал. Он неспешно обошёл костёр и присел рядом с Искрой. Так близко, что будь на её месте Млада, он уже схлопотал бы по лицу. А девчонка даже не шевельнулась, лишь с ожиданием и вопросом подняла на верега свои большущие глаза. Любой кметь от столь открытого доверия в них растаял бы, как брошенный в горячие угли снежок. Но воевода охотник с таким опытом, что только позавидовать, а вот Искру — пожалеть. Хальвдан что-то тихо и вкрадчиво сказал ей на ухо, и та расплылась в улыбке, сначала застенчивой, а после более самодовольной.

Млада громко кашлянула, встала и пошла прочь. Хоть куда-нибудь — лишь бы не видеть, как верег окручивает очередную жертву. Конечно, за наивной девчонкой стоило бы присмотреть, но если у неё самой ума нет, то в голову его уже не вложишь. Будет потом плакать у мамки на плече, может чему научится.

— Стой! — догнал её голос Хальвдана.

Млада обернулась чуть более резко и зло, чем хотелось бы.

— Чем-то помочь, воевода? — она указала взглядом на Искру, что придвинулась к верегу ещё теснее.

Хальвдан по своему обыкновению насмешливо дёрнул бровью и едко улыбнулся.

— Нет, пожалуй, сегодня обойдусь, — и обронил небрежно: — Пойдёшь сегодня в дозор.

Млада безразлично пожала плечами. В дозор — так в дозор.

Рогл подскочил с места.

— Можно я тоже пойду?

Верег внимательно оглядел мальчишку, перевёл взгляд на Младу и обратно.

— Пленник — и в дозор? Ну, раз от мамки оторваться не можешь, то иди.

Ночью, когда шум в лагере стих, Млада сидела на своем посту, застывшим взглядом смотря куда-то в жёлто-оранжевый центр костра. Рогл тихо сопел рядом, пытаясь из можжевелового прута смастерить себе лук. Всё никак не мог смириться с тем, что права носить оружие воеводы его лишили. Знать, ничего толкового у него не выйдет, но Млада не вмешивалась. Даже нож охотничий ему дала на время, чтобы сподручнее было. Авось старшины не узнают.

Волны тепла от огня пробегали по лицу, иногда чуть обжигая. Сегодня был удачный день для несения дозора: Млада всё равно долго не смогла бы сомкнуть глаз. Чем ближе дружина подходила к лагерю вельдов, тем сложнее было сбросить с себя волнение. Оно нарастало день ото дня, даже приходило обрывками образов во снах, когда мнились ей то шатры их стойбища, то жрец Зорен с чернёным кинжалом в руке. Последний раз Млада так беспокоилась, когда готовилась к последнему испытанию у Песчаного Ворона прежде чем покинуть его… Тогда она чуть не погибла и ещё почти луну вынуждена была провести у Мастера, залечивая раны, следы от которых до сих пор остались на спине.

От ложной боли, пробежавшей между лопаток, Млада повела плечами и встала. Слегка морозный воздух тут же охладил кожу. Стоило пройтись к озеру, размяться да оглядеться. Мало ли. А то ещё какие ненужные мысли полезут в голову. Ну их.

Вельдчонок подобрался было за ней, но она бросила короткое:

— Сиди тут, — и парень вернулся к своему вдумчивому, хоть и бесполезному занятию.

Тонкий наст, что покрыл снег после захода солнца, хрустел под ногами. Млада старалась идти осторожно, но всё равно время от времени проваливалась в рыхлые сугробы почти по колено. По слабо протоптанной тропе она спустилась к берегу. Затянутая толстым слоем льда гладь простиралась далеко вперёд, лес разделял небо и белую снежную пустыню тёмной зубчатой полосой. Голые остовы рогоза вытянутыми булавами покачивались у границы замерзшей воды. Слабый ветер гулял на просторе, не путаясь меж деревьев, приятный, почти ласковый.

Невольно любимое тривичами озеро Глухое напомнило Младе то, что она видела, когда они со Скуратой нашли следопыта. Значение того образа она не могла понять до сих пор, да и постичь его особо не пыталась. Если и было в нём предзнаменование, то ничего доброго оно не сулило. А что поделать с этим знанием? Как помочь? Только и предостеречь дружину, чтобы в воду не совались. Глупо. Откуда у вельдского лагеря взяться хоть какому-то чахлому прудишке.

Млада медленно выдохнула и обхватила себя руками за плечи. Сделав ещё шаг к берегу, она снова проломила ненадёжный наст одной ногой и неуклюже села в снег. Поминая бесов и отряхиваясь, встала, но замерла, прислушиваясь.

Негромкие мужские голоса донеслись со стороны озера. Судя по всему, сильно путники не таились, либо ещё не углядели отсветов костров из лагеря. Млада, не медля, легким чуть скользящим шагом, прошла к зарослям молодого ельника и скрылась между пушистых ветвей, прокралась вдоль озера к тропе, по которой тривичи ходили на рыбалку. Лучше поостеречься. Мало ли, кто это. Деревенские из Ракитки, ещё не оставившие поисков пропавшей дочки старосты. А может, кто похуже.

Млада напрягла слух, вгляделась сквозь темноту в чётко различимые на светлом снегу фигуры пятерых незнакомцев. И замерла, услышав знакомый, но по-прежнему непонятный ей говор. Разведчики вельдов. Возможно, даже те самые, что напали на Искру и её друзей. Мужчины на миг скрылись за густыми зарослями ивняка и показались вновь. Идущий впереди всех вельд вскинул руку, приказывая остальным остановиться. Значит, выйдя на открытое место, они наконец заметили редкие костры становища. Один за другим, разведчики, пригибаясь, таясь за деревьями да кустами, поднялись вдоль тропы и попадали на животы. Теперь они не разговаривали, только подавали друг другу отрывистые знаки. На время они разошлись в стороны, видимо, чтобы лучше разглядеть лагерь. Млада им не мешала и из ельника не высовывалась, надеялась только, что её следов верхогляды, занятые более важным делом, не заметят.