Елена Счастная – След бури (страница 10)

Он родился в ариванских трущобах, и не успело ему исполниться десяти лет, как его родителей за долги продали в рабство. Жаркий день, от которого, казалось, плавились даже дома вокруг рынка работорговцев, он запомнил на всю жизнь. Знатные горожане неохотно покидали резные паланкины, прохаживались вдоль помостов, где стояли, страдая от зноя, люди, которым не повезло в жизни или у кого не хватило сил справиться с её тяготами. Ставр, как шальной, зыркал по сторонам, надеясь, что от усталости и жары у надсмотрщиков притупится внимание. Он давно решил, что не хочет быть рабом, гнуть спину, работая на людей, считающих тебя ниже скота. Да и попросту ему было страшно, даже ещё более страшно, чем в тот день, когда он едва не попал под копыта коня у площади. Из-за возраста его не связали, просто оставили стоять рядом с полумёртвой от ужаса и свалившегося на неё безразличия матерью.

И Ставр сбежал. Он выхватил из ножен на поясе торговца рабами кинжал и всадил его тому в живот. Вряд ли ранение оказалось слишком серьёзным. Такой слой жира, как на пузе масляного Ровсхала, ещё нужно было постараться пробить. Ставра пытались поймать, но он юрко проскакивал меж протянутых к нему рук, бежал по извилистым пыльным улицам древнего города, изо всех сил расталкивая прохожих. Прятался за прилавками и домами, пока не оказался на окраине.

Там он таился то в одной заброшенной лачуге, то в другой, боялся, что его отыщут. Но торговцам живым товаром, похоже, быстро стало всё равно. Да и страже, к которой обратились с просьбой поймать беглого раба — тоже. Чахлый мальчишка не стоил хлопот и сил, что требовались на его поиски. Всё равно много денег за него не отдал бы даже самый щедрый покупатель. Скорей всего за пару медяков его забрали бы на северные каменоломни. А там подохнет через пару лун — не жаль.

Поначалу сладкая свобода скоро обернулась опасностью голодной смерти. Приходилось воровать и снова убегать от тех, кто хотел бы забить его насмерть палками из-за чёрствой лепёшки. И со временем уходить незамеченным ему стало удаваться всё чаще.

Однажды Ставр даже решил стащить кошель с пояса одного горожанина. Приноровившись таскать с прилавков еду, он посчитал, что это окажется легче лёгкого. Ведь высокий, стройный мужчина с едва уловимой плавностью в движениях не обращал на него никакого внимания, приценивался на рынке к искусно вытканному ковру. Но лишь Ставр протянул руку, чтобы срезать кошель, как невероятно быстрые и крепкие пальцы схватили его за запястье. Холодный и бесстрастный взгляд тёмно-карих глаз пронзил, заставляя колени подогнуться, и Ставр повис в хватке незнакомца безвольной тряпкой.

Мужчина долго рассматривал его, как тот ковёр, что так и остался лежать на прилавке, а потом куда-то повёл. Торговец разочарованно провожал взглядом сорвавшегося покупателя и, наверняка, клял Ставра последними словами. Незнакомец, не разжимая пальцев, тащил его через подворотни, мимо горожан, безразлично скользящих взглядом по неудачливому воришке. Затем остановился в переулке, развернул Ставра и, схватив за горло, прижал к стене.

— А ты ловок, парень. Я тебя не сразу заметил, — мужчина смотрел внимательно, прищурившись.

Ставр не знал, можно ли ему что-то отвечать, или стоит держать язык за зубами. Смолчав тогда, он невольно выучил первый урок арияш. Незнакомец довольно усмехнулся.

— Я предложу тебе кое-что и знаю, что ты согласишься. Вижу, ты способный мальчишка, а я как раз ищу себе ученика. Хочешь научиться тому, что будет обеспечивать тебе безбедную жизнь?

Ставр неуверенно кивнул.

— Хорошо. Но помни: о том, что увидишь и услышишь, ты никогда и никому не должен говорить.

Так Ставр попал в обитель Гильдии арияш.

Со временем он понял, что наёмники отличаются друг от друга. Некоторые жили, в основном, в Ариване, только изредка его покидая, но были слабы, хоть и брали за свои услуги больше многих. А ошивались здесь лишь потому, что заказы так можно было найти проще всего. Именно сюда, следуя старинным устоям и слухам, приезжали орюмцек со всех земель. И поток их не иссекал. Да и под крылом Гильдии и её богатых покровителей всё ж спокойнее.

Другие же арияш почти не появлялись в обители, предпочитая менять города, не привязываясь к одному месту. К сожалению, учитель относился к первым. Но стоило признать, обучал он хорошо и терпеливо, хоть и спуску не давал.

Лишь Ставр достиг подходящего возраста, он покинул Ариван, ведомый жаждой увидеть как можно больше. На удивление, заказы находили его сами, стоило только связаться с людьми, принадлежащими Гильдии, которые жили почти в каждом крупном городе. Поначалу выполнять их было сложно и страшно. Каждый раз Ставр мысленно прощался с жизнью, опасаясь, что его поймают и накажут. Затем постепенно пришло безразличие.

По настоянию учителя, который ещё некоторое время приглядывал за подопечным, он отправился на поиски Мастера Гильдии, чтобы стать одним из Грююмнёрэ. Никто не был уверен, насколько стар Песчаный Ворон, но считалось, что он живет на затерянном в бескрайней пустыне оазисе уже не одну сотню лет. Говорили, редко какой арияш, отправленный к нему, добирался целым. Многие умирали на пороге его обители, погибали в песках от жажды или в схватке с кровожадными тварями, что населяли пустыню и нападали по ночам. Ужасы, пережитые на пути к Ворону, Ставр старался не вспоминать.

Но много раз он помышлял о смерти, уже добравшись до него.

Мастер не отличался обходительным и терпеливым обращением. Он жестоко и упорно вытравливал из ученика все чувства, привязанности и страхи. За каждую ошибку или неповиновение приходилось расплачиваться своей же кровью. Тогда Ставр чувствовал себя по другую сторону, будто не он, а его убивали, истязая, заставляя молить о том, чтобы это уже закончилось.

Но затем страх смерти ушёл. Ушло и уважение к ней. Всё стало однотонным, не разделяясь на чёрное и белое, и даже кровь перестала казаться такой красной. Остались лишь постулаты Кодекса, что должен был знать каждый арияш или Грюмнёрэ. Всего несколько строчек на листе, которыми нельзя пренебрегать. Всё остальное было дозволено. Всё равно, кого и где убивать, если это не противоречило устоям Гильдии. Но даже эти вседозволенность и безнаказанность не радовали, не наполняли упоением от сознания собственной силы.

Грюмнёрэ отдавали самые сложные и дорогие заказы. Если кому-то нужно было убить особо охраняемого вельможу или знатного горожанина, обращались к ним. Поговаривали, случались иногда загадочные несчастные случаи и с правителями. Их неизменно приписывали Грюмнёрэ, и в этом была большая доля правды.

Ставр брался за всё, хоть и имел право выбора. Он был пуст, как надколотая склянка, из которой постепенно вытекло содержимое. Лето за летом он выполнял свои заказы, не замечая, что перестает ощущать жизнь и с каждым убийством сам становится всё более мёртвым. Для всех он был просто путником, для знающих — человеком, к которому можно обратиться по самым 'тайным' вопросам.

Но одним вечером всё поменялось.

В деревне, название которой стёрлось из памяти, как и другие, он остановился на несколько дней для отдыха и встречи с гёрзаком. Там-то к нему и подошла девочка лет двенадцати, попросила взять её с собой и научить тому, что он умеет. Каждый арияш имел право со временем взять себе ученика, но тогда Ставр не был к этому готов. Да и считал, что на покой ему ой как рано. Просьба была неожиданной, но он не смог отказаться, ощутив силу и решимость, что исходила от девчонки. Она пришла утром в условленный час и назвалась Младой. Он же так и не сказал ей своего имени.

Ремесло Ставра не удивило её и, кажется, даже обрадовало. Тогда это показалось ему странным и пугающим. Но, как оказалось, на то была своя причина. Лишь через несколько лет после встречи Млада рассказала ему, что её родную деревню уничтожило племя кочевников. Они убили её семью и весь род. Она постоянно несла в себе иссушающую жажду мести, и как бы Ставр ни пытался вытравить её из ученицы, она не поддавалась, только усиливалась со временем.

В конце концов, он сдался. Всё-таки, ненависть придавала Младе сил делать то, от чего любая другая девушка отказалась бы. Она была вихрем, сметающим на своем пути всех противников, что ей попадались. Она была кровожадна, как стихия, не щадящая никого. Свой первый заказ она выполнила гораздо позже, чем это в свое время сделал Ставр, но именно тогда в ней проявились все задатки Грюмнёрэ.

Но не только это делало её особенной. Не только это оставило о ней память, которой у Ставра не должно было остаться.

На протяжении восьми лет он был единственным близким Младе человеком, и они не прошли бесследно. Ставр не мог точно сказать, когда догадался, что выученица любит его. Осознание этого пришло постепенно, с очередным мимолётным прикосновением, взглядом, улыбкой. А Млада молчала, зная, что так будет лучше. Обращаясь внутрь себя, Ставр не чувствовал ничего. Верно, его способность привязываться к людям умерла в обители Песчаного Ворона, а может, и того раньше. И только рядом с Младой он в полной мере осознал горечь этого.

В тот же самый миг, как столь ядовитая мысль попала в голову, Ставр начал видеть то, чего раньше не замечал. Зелёные, мерцающие неуловимым огнём, глаза Млады сначала смотрели на него с ожиданием, позже — с желанием, на которое он не мог себе позволить откликнуться. Хоть и безумно хотел этого. Он не любил её никогда, вот только противиться естественному для мужчины влечению с каждой луной становилось всё сложнее.