Елена Счастная – Отравленный исток (страница 80)

— Знала бы ты, как я рад, что ты вернулась, — он прижался к её пальцам губами, щекоча кожу бородой.

На этот раз Млада всё же вырвалась. Качнулась назад в попытке отстраниться. На лице мужчины отразилось непонимание. Он снова попытался завладеть её ладонью, но она схватилась за скрамасакс на поясе и хрипло произнесла:

— Я не знаю тебя.

Эпилог

Млада затянула тесёмку заплечного мешка и хлопнула по нему ладонью. Дружинники, сгрудившись в избе, все, как один, смотрели на неё, и стоило поднять взгляд, заулыбались. Ни единого лица она не помнила. А вот все здесь знали её хорошо и провожать пришли. Это было странно.

За две седмицы, что прошло после возвращения из Забвения, она много о себе узнала. От сестры, от молодого вельда Рогла, который, говорят, раньше был пленником, а нынче стал — не кто попало! — княжеский волхв. Он тоже стоял теперь среди кметей, и взгляд его чёрных глаз казался слишком взрослым для парня шестнадцати лет. Словно не юноша смотрит, а старик. Который видел в жизни столько, что другим и не снилось. Он-то рассказал Младе о том, как они встретились, и как ездили через Ариван к миртам. Как билась она в Забвении с его Хозяином, и как его спасла, за что он на век ей будет благодарен и обязан. Она слушала и сама поверить не могла. Какой длинный путь позади, и ничегошеньки из него в памяти не осталось. Но, может, ещё вернутся воспоминания? Кто бы мог сказать наверняка.

Млада встала и направилась к двери, остановилась напротив вельда.

— Ну что ж, Рогл, бывай! И Цветану свою смотри не упусти.

Тот усмехнулся необычайно тепло и вдруг крепко её обнял. А в следующий миг под хохот кметей отскочил, якобы опасаясь удара.

Млада только улыбнулась и потрепала его по волосам. От этого простого жеста что-то потянуло внутри, она глянула на ладонь, словно на ней могли быть написаны ответы, и, мотнув головой, пошла дальше.

Во дворе вовсю кипела-шумела работа. Он был едва не сплошняком завален свежими сосновыми брёвнами, из которых получится к следующему лету справный и большой княжеский терем. На удивление, Млада смутно помнила, что раньше здесь стоял каменный замок о двух башнях, а то несчастье, что его разрушило, и представить было страшно.

А теперь князь решил обратиться к истокам и возвести жильё из доброго дерева. В таком и жене молодой лучше будет, и детишкам.

Раздетые по случаю зноя по пояс строители громко переговаривались и бранились. В землю укладывали основание из лиственницы — на века. С любопытством косясь на будущий терем, Млада обошла котлован и, миновав ворота, направилась по улице.

Ей нравился Кирият, живой, постоянно растущий город. Он быстро сбрасывал с себя груз невзгод и залечивал раны. Теперь уж, пройдя по улице, не сразу и заметишь, что недавно здесь бушевали пожары, уничтожившие почти весь срединный круг. А уж чем дальше от него, тем радостнее становилось. Отгоревались люди — теперь и дальше жить можно.

Распахнутые ворота впустили Младу на пристань. Она быстро прошла по деревянным причалам, слушая плеск воды под ними. Прикрыв глаза ладонью от слепящего солнца, отыскала взглядом полосатые паруса и прибавила шагу. Горожане и чужеземцы, приплывшие в Кирият, сновали кругом — только и знай, уворачивайся от плеч, ноги береги, чтоб не отдавили, да следи, чтобы не ударили по голове тюком или ящиком.

Ловко миновав толчею, Млада вышла к драккарам. Вереги уже погрузили на борт всё, что нужно было, и теперь ожидали приказа отплывать. На берегу конунг Ингвальд прощался с князем Кириллом и его молодой боярышней, которая вот-вот должна была стать княгиней. Оставаться на свадьбу вождь верегов не стал, хоть правитель его и уговаривал. Не смог, знать, до конца простить скверного случая с дочерью, отданной тому в жёны. Но авось всё со временем уляжется да сгладится между двумя мудрыми мужами. Главное, что страшного разлада так и не случилось.

Здесь же, чуть в стороне, стояла и Ведана. Она тоже собралась отплывать, да только с миртами — обратно в Верхнюю Мелинку. Сказала, мол, не всему ещё научилась, чему могла. Мудрость Велесова неисчерпаема, как и его знания. Глядишь, к следующему лету станет сестра лекарем получше самого Лерха. Вот уж тот негодовать станет!

Князь издалека заметил Младу и улыбнулся, повернувшись к ней. Тронули душу его тепло и признательность, пробежали внутри мягкой волной. Она продолжала чувствовать его по-особому, всё ж одна, сильная, кровь в них течёт. За многое её винить надо, но и благодарить есть за что.

Млада подошла, кивнула Ингвальду. Тот тоже наклонил голову почтительно, как равной. Конунг сам седмицу назад позвал её плыть с верегами на Медвежий утёс, послужить ему до поры, другие края повидать. И она согласилась, хоть и привязана оказалась к Кирияту. Но в северных землях она ещё ни разу не бывала — чего ж не посмотреть одним глазком?

Боярышня Заряна тоже одарила Младу тёплой улыбкой — и отошла, давая возможность с Кириллом попрощаться.

— Когда ж тебя обратно ждать? — князь глянул вдаль, показалось, через всё озеро. — Я не согласен конунгу тебя насовсем отдавать.

Млада коротко обернулась на один из драккаров.

— Как по следующей весне лёд сойдёт, стало быть, вернусь.

— Смотри, не вернёшься, придётся кметей отправлять, чтоб силой привели, — он лукаво улыбнулся.

— Да тебе уж, княже, не до того станет. Наследника растить будешь, — Млада кивнула на Заряну.

— Ничего, я не забуду твоё обещание.

Она не стала ничего отвечать. И сама не знала, как всё к следующему лету сложится. Вспомнит ли что-то, найдёт ли утерянную связь со своей канувшей в небытие прошлой жизнью. А там и видно станет.

Млада коротко сжала локоть Кирилла. И повернулась к подошедшей Ведане. Они не стали ничего друг другу говорить: много за последние дни было говорено. Второй раз она теряла сестру и второй раз пыталась привыкнуть к мысли о том, что она у неё всё же есть. Но серебряный знак Рода на шее нынче не даст о том позабыть.

Млада просто обняла её, погладила по волосам, заплетённым в две косы, и развернулась уходить — ещё разреветься не хватало! Кажется, раньше, она не умела плакать. Да и нечего учиться.

Она вошла по сходням, ловя на себе изучающие взгляды верегов, остановилась у носа, устремив взор на север, куда предстояло плыть. Пряный ветер пронёсся над гладью озера, пошевелил, будто проверяя, снасти. Отгремели последние команды на верегском, взметнулись у покрытых щитами бортов вёсла и с плеском опустились в воду. Палуба под ногами качнулась и драккар тронулся прочь от берега.

Разметало выбившиеся из косы пряди. Млада смахнула их с лица и вдохнула всей грудью, сжав крепче рукояти Призрака и скрамасакса.

— Что же ты кнезу сказала? Вернёшься? — прозвучал за спиной голос с верегском акцентом, и Хальвдан встал близко-близко, оглядывая её чуть искоса.

Млада повернулась к нему и пожала плечами.

— Так то ж не от меня зависеть будет, — вздохнула нарочито тяжко. — Коль ничего на Утёсе не удержит, так и вернусь. А конунг, он ведь словами мягко стелет.

Верег сдержанно улыбнулся. Поговаривали, Ингвальд Младу на север позвал не столько для того, чтобы её воинские умения оценить, сколько, чтобы заманить туда Хальвдана. Она охотно в это верила, а потому легко сносила недоверчивые взгляды других верегов и брата воеводы — Сигнара, который плыл сейчас на втором драккаре.

— Ты Ингвальда осторожно слушай, — чуть помолчав, усмехнулся Хальвдан. — Он многое повидал, много лет правит и голову морочить горазд.

Млада снова на него взглянула, чувствуя, как теплеет внутри. Верег щурился на солнце, и его синие глаза, ловя блики от воды, казались ярче неба над головой. Все твердили, что их с воеводой последние седмицы многое связывало. Она не помнила ничего, но день ото дня всё чаще чувствовала, как память тела подсказывает, что так и было. Словно оно ещё хранило прикосновения его рук.

— Что мне конунг, — хитро улыбаясь, Млада посмотрела на проплывающий вдали берег. — Ты же обещал, что всё мне вспомнить поможешь. Вот узнать хочу, как ты это делать собрался — потому и согласилась в ваши края плыть.

Хальвдан задумчиво поднял левую руку и пошевелил пальцами — они ещё плохо слушались, но дело шло на поправку. Он встряхнул кисть и опустил её на оголовье секиры. Чуть помолчал и произнёс загадочно:

— Первым делом, как доплывём, мы устроим с тобой поединок.

Млада хмыкнула.

— Справишься, воевода?

Тот уверенно кивнул.

— А то как же. Справлюсь. И теперь не буду столько лун тянуть…

Млада вопросительно на него глянула и почувствовала, как его пальцы скользнули по ладони. Так коротко и легко, что можно было подумать, будто и вовсе померещилось. И почему-то захотелось продлить это прикосновение.

Они с Хальвданом замерли, просто глядя вперёд, и, верно, каждый из них думал сейчас о том, что с ними будет дальше.

Слышался мерный плеск вёсел и разговоры верегов. Солнце совершало свой путь по небосклону, воды Нейры наполняли озеро, как предназначено природой. Всё шло своим чередом из века в век. И Младе предстояло пройти ещё один путь, наполнить опустевшую жизнь новым смыслом. Она надеялась, что Забвение однажды перестанет видеться ей во снах и ночи не будут больше мучением. Что больше ей не придётся мстить и проливать невинную кровь. Что прошлое вспомнится, но не коснётся её самыми тёмными сторонами.