Елена Счастная – Отравленный исток (страница 64)

И поцеловала снова. Хальвдан сжал её в объятиях, дурея, как будто в первый раз, от её запаха, от её ласк. Он знал, что Млада просто хочет, чтобы он перестал думать. Чтобы забыл обо всём хотя бы на то мгновение, что она в его руках. Рядом. Чтобы остались далеко и князь, и Корибут. И треклятый Земко с его дочерью. И свадьба, от которой, похоже, не уйти.

Млада отдавалась ему неистово и отчаянно. И хваталась за него, как за последнее спасение. Как там, в лесу миртов… Там всё началось. Но сейчас Хальвдан чувствовал, что в этот самый миг, когда она так близко, когда, казалось бы, принадлежит ему без остатка — он её теряет.

Глава 18

Млада и не думала, что детинец встретит так приветливо. Словно родича, по которому все скучали. И казалось бы, должно что-то измениться, но нет, поменялась, видно, только она. Но внешнее спокойствие сердца Кирията оказалось обманчивым: тут деялись свои, не всегда добрые дела. Будто пошатнулась опора, на которой держалось княжество, и скрежет её разрушения отголосками разбегался по всем окрестностям. К тому же случилось ещё то, чего и боялись по возвращении: Кирилл всё же переставал быть собой. Этого не заметил бы нынче только слепой. И его ближники всерьёз задумались, что теперь делать — хоть в темницу правителя сажай, пока пущих бед не натворил — но к дельному решению пока не пришли. А напасти продолжали множиться. Вот и Земко со своим требованием…

Млада вздрогнула, когда в дверь постучали. Она приподнялась на постели, догадываясь, кто пришёл.

— Пустишь? — раздался снаружи голос Хальвдана. Пронёсся сквозь темноту горницы и возился кинжалом под рёбра.

Она до боли закусила губу и покачала головой сама себе:

— Уходи. Лучше нам не видеться теперь.

Так лучше, хоть и не хотелось отпускать его от себя ни на миг. Воевода ещё подождал: слышно было, как он ходит взад-вперёд — а затем ушёл, пробормотав что-то на верегском. Стало невыносимо пусто.

Млада снова легла и вперилась в подсвеченный молодой луной через щель в оконном волоке потолок. Тонкое шерстяное покрывало неприятно льнуло к коже — после рук Хальвдана любое другое прикосновение казалось почти мучительным. А от воспоминаний предательски трепетало что-то в груди. Гнать их. Гнать подальше, зачем себя истязать попусту? Нужно мало-помалу выдирать его из сердца — придётся. А ведь уже поверила, что сможет провести с ним всю жизнь, сколько бы её ни осталось. Знать, всё ж не заслужила. И всё её нутро сопротивлялось этому, а другая, новая, сторона души приказывала смириться.

Смирение — давно позабытое слово.

Да только нынче не о себе надо думать, а о том, как много жизней сберечь. И если женитьба Хальвдана на другой девушке поможет сохранить равновесие и дружбу с тривичами — так тому и быть. Она готова отпустить его. Она готова шагнуть в Забвение — только бы Ведану дождаться. Это её искупление, и его дорогой надо идти до конца.

Знак Рода на шее постоянно жёг кожу: напоминал, что Хозяин близко. Так близко к Яви он ещё не подбирался, но теперь явственно виделось его отражение в глазах и поступках Кирилла. Млада ждала встречи с ним и в то же время страстно желала не видеться.

Тихий стук в дверь раздался снова.

Млада с удивлением взглянула на неё: час-то уж поздний, если не сказать, ранний — дело к утру. Неужто Хальвдан вдругорядь пришёл, не вытерпел? От такой мысли внутри дрогнуло. Смолчать, прикинуться спящей?

Но, кутаясь в покрывало, она подошла и открыла незваному гостю. Неожиданно на пороге оказался Рогл. Взлохмаченный и мрачный, глаза, что две пропасти. Знать, тоже всю ночь без сна маялся.

— Ну, ты придумал, — проворчала Млада, всё же пропуская его в горницу. — Мало мне, что о нас с Хальвданом сплетни по дому мечутся, так ещё и не хватало, чтоб к тебе в полюбовницы приплели.

Вельд невесело хмыкнул. Как только приехали в Кирият, он сразу спал с лица, и заметно похудел, хоть и ел, как любой взрослый отрок. Нехорошо ему было от близости князя, и вся бахвальная радость слетела с него, как высохший песок.

— Это ж какими дурындами надо быть, чтоб такое выдумать, — он уселся на незастеленную лавку. — Так что не бойся. Да и не видел, кажись, никто.

— Вот именно, что кажись, — Млада опустилась рядом с ним, поддёрнув сползающее с груди покрывало. — Что с тобой?

Она коснулась ладонью пылающего лба вельдчонка. Тот дёрнулся, сбрасывая её.

— Он тут. Я чувствую. Я вижу его рать во сне каждую ночь, Млада, — тихо заговорил он будто сам с собой. — Они просят выпустить их. Они ломают ворота. И меня ломают изнутри. Каждую кость.

Он вцепился себе в волосы и упёрся локтями в колени. Млада погладила его по спине, чувствуя, как словно перетекают под его кожей тёмные гибкие потоки Забвения. Проклятая кровь вельдов. На всю жизнь тавро. А ноша Млады — ощущать их и не уметь помочь. Лишь на время она могла облегчить его муки. Подарить одну ночь спокойного сна.

— Подожди ещё немного. Скоро приедет Ведана, — шепнула она, зная, что это слабое утешение. Ждать, что прибудет спасение — когда-то. Когда плохо сейчас. — Она сумеет тебя освободить.

Рогл повёл плечами и выпрямился. Млада взяла его за руку и ринулась внутрь, оплела светом чёрные щупальца немирья, разворошила, точно кудель. Пальцы вельда перестали подрагивать, и жар тут же схлынул, а на коже выступила испарина, словно после лихорадки. Он вздохнул и облегчённо прикрыл глаза, точно высвободился из силков.

Хоть и вытащил его Богша из Забвения, указал путь, да не совсем. Теперь только и приходилось время от времени разгонять мрак в его душе, что становился всё плотнее. Обычно после этого и Младе становилось дурно — много сил уходило. Но она не показывала слабости Роглу, а уж тем более Хальвдану. И училась управлять потоком света лучше, не тратить попусту. Сама училась. Её вразумлять некому.

— Спасибо, — Рогл виновато улыбнулся. — Иногда я думаю… Уж лучше никакой жизни, чем такая.

— Перестань! — Млада отвесила ему хороший подзатыльник. Мальчишка ойкнул. — Мы обязательно выберемся из всего этого.

— А если нет? Я не хочу служить ему. И не стану, — Рогл хлопнул себя ладонью по колену, вставая. — И коль не будет выбора… Ты меня не остановишь.

— Я тебя и в Нави достану да розгами выдеру, коль будешь глупости говорить! Иди лучше спать. Успеешь ещё.

И, словно насмехаясь, во дворе проорал петух. Но Рогл всё же отправился обратно в избу, где жили отроки.

По возвращении те встретили его с возросшей опаской. Но и пренебрежение ушло из их взглядов. А уж непотребные слова о нём говорить они и вовсе теперь остерегались, хоть и знали все, кто чудищ на Беглицу напустил. Ничего, скоро научатся с ним считаться.

А Млада переплела косу и оделась. Пытаться уснуть сейчас совсем уж глупо. Перехватив в поварне каши, чтоб не ждать завтрака в трапезной, она собралась было идти во двор, как по пути её встретил отрок с приказом явиться к князю. Не в чертог, а в покои.

Млада зачем-то проверила на поясе Призрак, словно на бой собралась, и поспешила за мальчишкой.

Кирилл встретил её изучающим взглядом. Утреннее солнце сквозь окно бросало тёплые отсветы на его волосы и лицо, но в серых глазах будто не отражалось. Они пугали бездонностью и холодностью. Князь встал из-за стола, обошёл и присел на его край, скрестив ноги.

— Надо же. Кажется, я очень давно тебя не видел. И ты будто бегала от меня с тех пор как вернулась.

— Не бегала, — Млада пожала плечами. — Сам меня видеть не торопился, княже.

— Я думал, — он, казалось бы, ласково улыбнулся. Но в его улыбку не верилось. — Я много думал над тем, что случилось, и тем, что узнал за последние луны. И не зря позвал тебя именно сегодня. Когда стало известно о ребёнке Хальвдана.

Он посмотрел выжидательно. Но Млада и не шелохнулась, даже на лице, кажется, удалось удержать невозмутимое выражение.

— Это почему же?

— Потому что мне кажется, что всё, что с нами случилось, это знаки. От судьбы, от Богов… — Кирилл встал и приблизился на пару шагов. — Ведь неслучайно ты появилась в детинце осенью. И неслучайно с самого начала мы по-особому чувствовали друг друга. Вот и теперь. Невеста меня покинула. А тебя скоро покинет Хальвдан…

Кирилл подошёл еще ближе. Млада не стала отступать, хоть и хотелось.

— Он меня не покинет. Если сама не прогоню.

— Покинет. Рано или поздно. Это пока он артачится. А как только в его постели появится хорошенькая жена, он забудет о тебе. Хоть, признаюсь, запала ты ему в душу сильнее, чем все девицы до тебя. Но я слишком хорошо его знаю.

— Жизнь покажет, — буркнула Млада, изо всех сил сопротивляясь сомнению, что невольно селили в душе слова Кирилла.

— Тебя радует участь любовницы? — князь приподнял брови. И, не получив ответа, рассмеялся. — Да брось! Ты достойна другого.

— Может, я не достойна и этого…

Лицо Кирилла снова стало серьёзным. Он сделал ещё шаг к Младе и остановился теперь очень близко. Она почти задохнулась от смрадного дыхания Забвения, что, невидимое глазу, окутывало князя с головы до ног. Он проигрывал Корибуту схватку. По собственной воле, потому как больше не хотел держаться за этот мир. Млада не видела ни разу его невесты, но попадись та ей, она отвесила бы девице хорошую затрещину. За то, что бросила Кирилла тогда, когда была ему необходима.