Елена Счастная – Невольница дракона (страница 5)

Но не успел ещё никто выйти из кареты, как на крыльце в окружении двух лакеев и трёх горничных появилась невысокая, слегка полнотелая женщина в чепце, который указывал на то, что она уже собиралась спать. И на то ещё, что с маркизом они давно и хорошо знакомы, раз она позволяет себе встречать его в таком небрежном виде.

Немарр первым покинул экипаж, за ним племянник и шевалье. А последней спустилась на хрустящую под ногами дорожку Иалина.

– Немарр, – громко, едва не на весь двор воскликнула женщина. А после будто бы спохватилась: – Ваше сиятельство. Мы так волновались! Я испугалась даже, что с вами что-то случилось.

Она спустилась по ступеням и поспешила навстречу маркизу. Тот слегка развёл руки в стороны, будто собрался заключить её в объятия.

– Здравствуйте, мадам Лаберта, – мягко проговорил он и пожал её пухлую ладошку. – Простите, что пришлось заставить вас волноваться. Но так уж вышло.

Коротко и далеко не так по-свойски поздоровались с женщиной и виконт с шевалье, после чего принялись руководить лакеями, которые уже подоспели, чтобы помочь с вещами.

Маркиз же повернулся к Иалине, отступая чуть в сторону, будто собирался продемонстрировать хозяйке некую драгоценность.

– Это мадемуазель Иалина. О ней я говорил вам.

Женщина оживилась ещё больше, бросив одобрительный взгляд на Немарра. Подошла и быстро сжала ладони Иалины в своих.

– Очень рада с вами познакомиться, мадемуазель. Я мадам Лаберта Васколь. Вы можете чувствовать себя здесь как дома.

– Очень приятно, мадам. Благодарю.

Она даже растерялась от столь тёплого гостеприимства, уж после всего того, что ей довелось услышать от маркиза по дороге. Немарр деликатно кашлянул, снова обращая на себя внимание.

– Эту прелестную мадемуазель нужно переодеть и отогреть. Вам привезли тот багаж, который я направил вам заранее, мадам Лаберта?

– Да, конечно, – женщина рьяно закивала. – Хватит толпиться здесь. Проходите-проходите. Вартон – это мой муж, – быстро пояснила она Иалине, – угостит вас чудесным вином. Перед ужином лучше не придумаешь. А я пока о вас позабочусь, моя дорогая.

Она спешно повела Иалину в дом. Внутри оказалось уютно, хоть и слегка старомодно: темноватая небольшая прихожая, окна которой занавешивали тяжёлые бархатные портьеры, явно требующие стирки после зимы. Потёртый ковёр у двери хранил следы недавней слякоти, почти перед носом уходила наверх крутая, чуть изогнутая лестница, наверняка скрипучая. И стоило только опустить ногу на первую ступеньку, как это предположение подтвердилось.

– Маркиз де Коллинверт позаботился о вашем приезде заранее, мадемуазель, – не переставая оглядывать Иалину, с почтением и неким теплом в голосе пояснила мадам Лаберта. – Прислал прекрасное платье для ужина. И дорожное тоже. Ещё на утро, но, боюсь, оно вам не понадобится.

Иалина свела брови, стараясь вникнуть в важность слов, совершенно лишённых смысла в той ситуации, в которой она оказалась. Разве есть разница, в какое платье её обрядят? Главное, что маркиз скажет после.

Женщина привела её в слегка тесноватую, но всё же гораздо более светлую, чем прихожая, комнату. Показалось, раньше её уже занимала некая мадемуазель. Здесь даже остались фарфоровые куклы, расставленные на изящном белом, но немного потёртом комоде. Не успела ещё Иалина толком осмотреться, как мадам Лаберта ловко взяла её в оборот. Помогла снять опостылевшую сорочку, мигом усадила в тёплую ванну, явно подготовленную совсем недавно. А после натянула другую рубашку, из нежного тонкого шёлка, наверняка такого дорогого, что за свёрток такой ткани можно было отдать горсть хороших и самых чистых амасских рубинов. Поверх накинула расклешённый от пояса атласный халат с широкими рукавами, который издалека можно было бы принять и за платье.

– Час поздний, мадемуазель, – проговорила женщина, аккуратно завязывая пояс на талии Иалины. – Уже не время мучиться корсетами. Лёгкий ужин под бокал вина – и спать вы сегодня будете как младенец.

Очень хотелось бы, но после всего, что случилось сегодня, в это плохо верилось.

– Не могла бы я поужинать здесь? – осторожно спросила Иалина, поглядывая на хозяйку, которая обихаживала её собственноручно, даже не позвав служанок. – Право, сегодня у меня был странный и тревожный день. Боюсь, я не найду сил спуститься и подняться сюда вновь.

Прикинуться смертельно уставшей – самый верный способ избежать нежелательного ужина в кругу совсем незнакомых людей. Но мадам Лаберта посмотрела на неё едва не с испугом, будто она попросила о чём-то настолько невероятном, что выполнить эту просьбу взялся бы только безумец.

– Я спрошу у его сиятельства, – она скоро вернула себе благожелательное выражение лица.

И быстро удалилась, оставив Иалину одну. Девушка опёрлась ладонями на аккуратный круглый столик, где стоял замысловатый канделябр, украшенный коваными бабочками. Бездумно вперилась в огоньки трёх установленных в нём свечей, переводя взгляд с одного на другой. Неужели даже в собственном доме хозяйка вынуждена слушать приказы де Коллинверта? Кто он такой и как связан с живущей здесь семьёй? Он как будто распоряжался всем здесь, и никого такое положение дел не смущало. Но не успела ещё Иалина обдумать вопросы, что вяло ворочались в тяжёлой, словно гранитный шар, голове, как дверь в комнату снова отворилась. Вошла служанка в скромном полосатом платье и внесла поднос, на котором начищенным серебром поблескивал клош и отливал алым бокал вина.

– Ваш ужин, мадемуазель, – миловидная хрупкая девушка поклонилась, оставив поднос на столе, и спешно ушла.

Иалина только проводила её удивлённым взглядом. Получается, зря посчитала, что хозяйка подчинится слову маркиза. Всё же настояла, видно, на том, чтобы гостью поневоле оставили в покое хоть ненадолго.

Под клошем оказался сыр, нарезанный кубиками, настолько ароматный, что рот сразу наполнился слюной. Иалина не удержалась – ведь протестов и голодовок она пока никому не объявляла – и пригубила вина, от которого в голове тут же стало легко, а после только отведала угощение. В какой-то миг она почувствовала себя так, будто снова оказалась в замке, что вокруг все предупредительны и заботливы.

Не потревожили её и после ужина, а потому Иалина решила, что может ложиться спать: пышная перина и приветливо отогнутый уголок отделанного кружевом одеяла так и манили в свои недра. Да и после вина нестерпимо потянуло в сон. Иалина на ватных ногах добралась до постели и рухнула в неё, не в силах больше возродить в голове ни единой мысли.

Почудилось, что сон пролетел быстрее, чем один вдох и выдох. Только-только мягкая, словно сотканная из пудры, темнота окутала тело и разум, а едва уловимое движение в комнате заставило пробудиться. Иалина прислушалась, решив в первый миг, что ей померещилось. Верно, после того, как её едва не сожгли, ещё долго будут чудиться вокруг разные страсти. Но шорох повторился, точно кто-то сидел в кресле и наблюдал за ней. А совсем страшно стало, когда захотелось открыть глаза, но не получилось. Тихий вздох – и раздались неспешные шаги. Обширная тень загородила свет луны, падающий из окна на лицо. Весомая и горячая ладонь просунулась под одеяло, скользнула по лодыжке и бедру. И тут самое время воспротивиться и закричать, но тело словно придавило свинцовой пластиной. А дразняще ласковая рука двинулась выше, огладила поверх сорочки спину, очертила плечо, юркнув под ворот, остановилась на груди, мягко сминая. И за ней остался тлеющий, как от уголька, след.

Иалина наконец смогла пошевелиться – резко развернулась на спину и с трудом разомкнула будто бы слипшиеся веки. Но рядом совершенно никого не оказалось. Только неистово колотящееся сердце, которое словно пыталось выскочить через горло, и призрачное ощущение остывающего на коже прикосновения напомнило, что всё же кто-то здесь был. Или то был просто невероятно реалистичный сон?

Пришлось полежать, глядя в залитое серо-голубым светом окно, чтобы унять смятение, которое дрожью разливалось по телу. Ни разу в жизни до Иалины никто так не дотрагивался: осторожно, чтобы не напугать раньше времени, и в то же время настойчиво, поднимая в душе странно неприятные ощущения. И ещё, пожалуй, страх. Ни разу она не была так близка с кем-то. Но почему всё это показалось настолько знакомым? Она много раз видела в глазах мужчин интерес, может быть, даже желание. Но это было что-то совсем другое.

Безуспешно пытаясь разобраться в собственных разрозненных мыслях, она снова уснула, когда всё внутри успокоилось.

А в другой раз уже раздражающий, хоть и негромкий, стук в дверь снова выдернул из приятной предутренней дрёмы. Иалина выбралась из-под одеяла, медленно моргая, и увидела сквозь мутную пелену всё ту же служанку, что приносила ужин.

– Доброе утро, мадемуазель, – бодро поздоровалась та, проследив, как девушка снова упала на подушку. – Его сиятельство попросил разбудить вас поскорей. Карету уже готовят к отъезду, а вам нужно собраться.

Иалина сразу села, вспомнив всё, что случилось накануне и ночью. К сожалению, это был не кошмар и не наваждение.

Горничная уже расставляла на столе изящные чашки из белоснежного фарфора, блюдца с фруктами и лёгкими сладостями. Только вот теперь есть совершенно не хотелось, а потому пришлось занять себя чем-нибудь другим, ожидая, пока проснётся аппетит. Служанка помогла умыться, расчесала волосы у зеркала, очень похожего на то, что было в замке вместилищ. А после откланялась и пообещала вернуться, как только мадемуазель позавтракает.