Елена Счастная – Невольница дракона (страница 12)
– Ну что же вы утрируете, – виконт улыбнулся. – Вы не настолько пленница, насколько вам кажется. Но с дядей лучше не спорить. И тогда ваша жизнь будет очень даже сносной. Даже более чем, я бы сказал.
Они дошли до той части сада, откуда сквозь истончившийся частокол каштанов и груш светился редкими огнями фонарей задний двор замка. Там в этот миг стояла тёмная, с золочёной отделкой карета, а вышедшая из неё женщина уже подходила к двери. Довольно высокая и стройная. Даже, пожалуй, худощавая, с тёмными, аккуратно уложенными в крупные локоны и присобранными на затылке волосами. Она кутала плечи в меховую накидку и что-то искала на ходу в небольшой сумочке. На миг оглянулась, будто услышала что-то: резкий свет озарил её островатое, хищное, но вполне привлекательное лицо. А затем женщина скрылась внутри.
Иалина так и встала на месте, будто зачарованная. Анри остановился рядом, не тревожа её.
– Кто это?
Виконт неопределённо качнул головой, словно размышлял, стоит ли рассказывать.
– Если бы я приехал на воспитание к маркизу несколько раньше, то она была бы мне тётушкой. А так… Для меня она просто мадам Теора де Парсель.
– Бывшая супруга?
Анри кивнул и оглянулся на дуэнью: верно, она разговоров о прошлом маркиза не одобрит. Но Иалина не видела ничего страшного в том, чтобы узнать, что у Немарра когда-то была жена. Только зачем она приезжает и теперь? И после обращения его сиятельство очень хотел её видеть.
Понимая, что ответов на спонтанные вопросы никто ей не даст, она просто пошла дальше, свернув по боковой тропинке.
Прогулка с виконтом немного успокоила душу после странного, ошарашивающего известия. Оставалось только надеяться, что маркиз всё же узнает, кто поступил с ней настолько бесчестно, да ещё и трусливо замёл следы. Но сейчас она уже не могла понять, хочет ли знать больше.
Глава 4
Всего через несколько дней после приезда в поместье маркиза тот разослал по всем знатным домам столицы, да и всей округи, приглашения на пикник по случаю праздника Цветения. Отправили весть и его высочеству наследному принцу Эргриму, заранее зная, что получат от него вежливый отказ. Но Иалина уже успела узнать, что Немарр с его высочеством были если и не друзьями, то вполне неплохими приятелями. Насколько вообще можно было поддерживать такие отношения с монаршей особой, не навредив тем самым своей жизни. И с того самого мига, как последний конверт был отправлен с гонцом, начались бурные приготовления к приёму, который грозился едва не затмить грядущую вскоре помолвку принца Эргрима. Да, на ней Иалине тоже предстояло появиться в качестве троюродной племянницы маркиза. И все эти дни дуэнья неустанно потчевала подопечную нескончаемыми подробностями её новой жизни.
– Если даже и не придётся о том рассказывать, знать всё равно нужно, – приговаривала поучительно после каждой порции рассказов о несуществующем прошлом. – Так вы будете чувствовать себя увереннее.
В чём Иалина очень сомневалась.
– А его преподобие отец Мерред тоже сюда приедет? – спросила она однажды, едва сумев вставить слово между излияниями дуэньи. – Я слышала, жрецам не запрещено посещать подобные приёмы.
Последнее время она много думала о том, с кем ей доведётся познакомиться. Да ещё и очень близко, по ожиданиям Немарра. Невольно она пыталась представить себе его, ведь жрецов Единого встречать ей ещё не доводилось. Разве что в детстве, но эти моменты были, видно, не столь важными, чтобы запомниться.
Мадам Арлинда смолкла, но в её взгляде не промелькнуло и тени неудовольствия. Наоборот, она, кажется, одобрила желание Иалины узнать о нём побольше.
– Нет, моя дорогая, – развела руками с видимым сожалением. – Он может прибывать на приёмы только по приглашению его величества или его высочества. Или по их особому распоряжению. Как и Верховный. Как бы многие ни хотели заполучить его себе хотя бы в гости. Это большая честь. И дом, в котором побывал жрец, считается благословлённым Единым.
– И что же, жрецы и правда не могут быть с женщинами, как о том говорят? – пользуясь удобной болтливостью дуэньи, Иалина решила разузнать самые животрепещущие подробности.
Не по себе становилось от одной мысли, какую непростую задачу поставил перед ней маркиз. Не то чтобы она и впрямь собиралась её выполнять, но от этого спокойнее вовсе не становилось.
Мадам Арлинда переглянулась с Авией, которая в это время как раз до блеска натирала оконный витраж и вполуха слушала их разговор. Показалось, на лице женщины отразилась некая неловкость. Но быстро пропала.
– Его сиятельство не стал бы ставить перед вами непосильных задач, – начала она издалека. – Да, считается, что жрецы соблюдают целибат. Но слухи, знаете ли, ходят разные. Возможно, некоторые из них не так непорочны, как о том принято думать.
– А Мерред? Что о нём говорят?
– Говорят, что многие женщины, что с ним знакомы, готовы проклясть Единого за то, что тот забрал у них такой ценный объект для охоты, – рассмеялась вдруг Авия.
Но, встретив строгий взгляд наперсницы, сразу замолчала и немного сникла.
– Его преподобие отец Мерред не стал бы в столь ранние годы претендовать на место Верховного, если бы существовали слухи, его порочащие.
И она ещё говорит, что маркиз не имеет привычки поручать невыполнимые задачи. Если жрец Мерред так рвётся занять престол Верховного, вряд ли он допустит саму мысль о соблазне.
– Неужто настолько кристален? – она покосилась на дуэнью с сомнением.
– Не думайте, что вы окажетесь перед ним совсем беспомощной. Вы долго были вместилищем. И след Изначальной так или иначе остался на вас. А драконы, как известно, умеют располагать к себе.
По Немарру де Коллинверту такого не скажешь.
– Это какие-то чары?
– Можно и так сказать. Возможно, не будь Немарр драконом, вы так и не согласились бы на его условия, – дуэнья позволила себе назвать его просто по имени. – И вы даже не замечаете, когда поддаётесь его воздействию.
Иалина покачала головой и обратила взгляд на книгу, что лежала у неё на коленях. Она начала читать её только пару дней назад: учение о Едином. Ей нужно было многое узнать об однодушных из того, что она упустила, пока была вместилищем для Изначальной. Её потчевали совсем другими взглядами на мир, заставляя забыть о том, кому воздавали молитвы обычные люди. Может, и об Источнике удастся вычитать что-то полезное? Неужели и правда она исподволь поддаётся влиянию Немарра? Вот сидит ведь, готовится, чтобы не ударить в грязь лицом перед всей знатью, что прибудет на пикник. И не выдать себя раньше времени перед жрецом…
Говорить об отце Мерреде сразу расхотелось. А необходимость встретиться с ним и попытаться изобразить из себя нечто чужеродное и способное задурманить ему голову вовсе вгоняла в тоску.
Все оставшиеся до приёма дни она терпеливо выслушивал мадам Арлинду, стараясь не вступать в какие-либо споры и не поддаваться излишнему любопытству.
Скоро начали прибывать в замок гости, живущие в некотором отдалении от столицы. Пустующие комнаты наполнились гомоном, а коридоры, переходы и открытые, поросшие зазеленевшим уже плющом галереи – людьми. Захотелось просто забиться в самый дальний угол покоев и никуда не выходить. Но маркиз с завидным упорством требовал, чтобы Иалина спускалась хотя бы к завтраку. И каждый день за длинным, словно русло реки, столом появлялись новые лица. Каждому её представляли, каждый считал своим долгом выказать расположение племяннице Немарра де Коллинверта, а то и рассыпаться перед ней в комплиментах. Особенно почему-то это злило Анри. Показалось, он уже присоединился в сомнениях к шевалье Гарсулу и начал открыто высказывать их дяде, когда им удавалось остаться без посторонних глаз.
И всё же большую часть времени Иалина проводила в своей комнате. Старалась гулять, только когда в саду почти никого не было, либо по раннему, либо по самому позднему часу.
И каково было её удивление и не меньшее – мадам Арлинды, когда по возвращении с вечернего променада они обнаружили в покоях маркиза. Дуэнья тут же твёрдо выпятила подбородок, готовясь, видно, к тому, что её попросят выйти. Женщина прочно уверилась в том, что ни одному мужчине она не позволит остаться наедине с подопечной дольше положенного приличиями. Хоть, надо признать, вся её опека изначально носила всего лишь формальный характер. Создавала видимость благочестивости, которая должна была окутывать молодую племянницу маркиза.
– Добрый вечер, ваше сиятельство, – она присела в книксене почти одновременно с Иалиной.
– Добрый вечер, милые дамы. – Маркиз встал с обитой бежевым жаккардом софы и двинулся им навстречу. – Мадам Арлинда, присядьте. Отдохните. А мы с мадмуазель поговорим о завтрашнем дне.
Он плавным жестом указал дуэнье на покинутый только что диван. Та недоверчиво посмотрела на него, но перечить не стала: не выгоняют – и ладно. Она грузно опустилась на софу, с видимым удовольствием вытягивая ноги, впрочем, лишь настолько, чтобы туфли не выглядывали из-под края подола больше, чем положено.
Маркиз аккуратно взял Иалину под локоть и отвёл чуть в сторону, в ту часть будуара, где стояло высокое, обрамлённое тяжёлым узорным багетом зеркало. На миг он задержался возле него и взглянул на их отражения. Снова тронул обоняние запах апельсинов и кедра, защекотал, взбудоражил внутри что-то глубинное.