Елена Счастная – (Не) случайная ночь – 2, или Свадьбы не будет, дракон! (страница 3)

– Впечатляет! – выдал я.

Совершенно без шуток.

– А вы говорили, что у неё нет магии! – укорил меня начальник Палаты. – Мы были уверены, что это так.

– Значит, я ошибался.

Заниматься разглагольствованиями, пока Селин на моих руках рисковала испустить дух, не было никакого желания. Я всё-таки унёс её подальше чужих глаз и уложил на вытянутый кожаный диван в небольшой приёмной. Девушка была абсолютно безвольной, словно шарнирная кукла, и я даже испугался: неужели всё?

Отрезав себя от постороннего шума, что доносился из зала, приложил ухо к её груди: сердце девушки трепыхалось, словно птица, дёргано и панически. Дыхание казалось неровным, оно то пропадало, то становилось быстрым и рваным. Я схватил её запястье и поднял рукав – метка буквально полыхала, пульсировала горячим свечением, а всего пару дней назад она была пустой!

Или нет? Сейчас я уже не был в этом уверен. Знал только одно: в нынешнем состоянии Селин есть и моя вина. Я сделал многое, чтобы вывести её из равновесия, вот и вывел. В буквальном смысле на свою голову. Не хотелось проверять, но было ощущение, что какая-то из летающих под потолком птичек успела нагадить мне на темечко.

Так, чему нас учили на занятиях по безопасности магических процессов? Честное слово, не думал, что эти знания когда-то мне пригодятся.

Прежде всего нужно освободить человеку дыхание. При поступлении дополнительного воздуха в лёгкие тело лучше стабилизирует магический шторм. Смирившись с этим, я принялся расстёгивать ворот на платье Селин. Это оказалось непросто! Зачем женщины так истязают себя: все эти неудобные платья, корсеты… Я ворчал, отсчитывая выскакивающие из петелек пуговицы.

Когда они закончились, я распахнул ткань и закатил глаза. Что ж, грудь у мадемуазель Моретт гораздо лучше характера – это не признал бы разве что слепой. К счастью, столь сомнительная с точки зрения морали процедура и правда дала свои плоды: девушка глубоко вздохнула и как будто немного расслабилась.

Я вновь послушал её сердцебиение, прильнул щекой. Тёплая кожа, бархатистая, мягкая… Ах да, сердце! Кажется, и его ритм выровнялся – ещё лучше! Теперь надо отвезти её к врачу – всё остальное подождёт. Сейчас вопрос утраты мной участка не казался таким уж важным. Главное, чтобы состояние Селин не ухудшилось.

И всё-таки… почему случилась эта вспышка? Неужели девушка настолько разозлилась от моих почти невинных подначиваний?

Кажется, я слегка забылся, прислонившись ухом к открытому декольте мадемуазель Моретт. На какие-то пару мгновений! Не нарочно! Но этого хватило, чтобы вновь довести ситуацию до точки кипения.

– Ч-что. Вы. Делаете? – прошипела Селин мне в затылок.

Я поднял голову и сразу схватил пощёчину.

Селин

Да как он посмел вообще?!

Пока что я не понимала толком, что именно посмел сделать нахальный дракон, но возмущение уже хлестало через край. Потому что очевидно: месье де Лафарг не может делать ничего приличного с бесчувственной девушкой, особенно если уже успел расстегнуть на ней платье!

Да он даже с куртизанкой Жаннет вёл себя приличнее. А тут – посмотрите-ка! – руки распустил.

– Вообще-то я пытался вам помочь, – хмурясь, потёр он пострадавшую щёку.

Чем, интересно? Стимуляцией грудной клетки и всего, что находится в том районе?

– Да так я и поверила! – Я принялась застёгивать пуговицы на вороте. Странно, но после вчерашней ночи, когда на мне был более откровенный наряд, всё равно было страшно неловко оттого, что Гилберт видит то, что видеть ему не положено. – Наверное, устранить меня хотели по-тихому, пока никто не видит, и списать на то, что я сама протянула ноги.

– Если бы я хотел так поступить, то устроил бы вашу трагическую гибель гораздо раньше! – внезапно обиделся дракон.

– Ой, да что вы! Вы же были уверены, что я не опасна, раз у меня нет магии, – зачем меня устранять. Эксперт доморощенный! – Наконец я добралась до самого верха высокого воротника и торжествующе уставилась на месье де Лафарга. – Ну, каковы же теперь ваши измышления на сей счёт?

– Полагаю, мои измышления вас не касаются. Ведь вы всё равно перевернёте их так, что я окажусь чудовищем, только и мечтающим сжить вас со свету, – Гилберт пожал плечами, сложив руки на груди. – Могу только пообещать вам, что на вашем светопреставлении ничего не закончилось. Так вышло, что мои дела имеют немалый вес в масштабах всего города и региона в целом, но вступают с вашими в прямой конфликт. И я намерен прийти к какому-то его разрешению.

– Как жаль, что я не намерена делать то же. Шен-Сур нужен мне до последнего клочка земли. – Я встала и поправила помятую юбку.

Меня слегка качнуло в сторону на слабых ногах, а метка на запястье вспыхнула невыносимым огнём – боль моментально вышибла слёзы из глаз. Пришлось отворачиваться, чтобы Гилберт не заметил, как по щеке соскользнула прозрачная капля. Кто бы знал, что магия, а особенно её пробуждение – это такая мука! Как Джори с этим справился, ведь я не видела, чтобы он хоть раз заплакал?

Наверное, у него и у меня процессы протекают по-разному.

– Сложно вам, наверное, – вдруг произнёс месье де Лафарг.

– Почему? – Я тихо шмыгнула носом. – У меня всё прекрасно!

Как бы невзначай вынула платок из кармана юбки и обмахнула лицо, стирая следы внутренних страданий. Не доставлю ему такой радости – знать, что мне нехорошо.

– Сложно делать вид, что вам всё нипочём, – пояснил Гилберт. – Хотя вы всего лишь девушка.

– Ваши предрассудки – ваши заблуждения, – хмыкнула я. – Вам, наверное, тоже сложно будет идти сейчас по улице. Ведь это от вас так несёт?

Гилберт заметно раздосадовался: он и сам это понимал. Признаться честно, его роскошный костюм выглядел плачевно: весь в пятнах и потёках, с жилета оторвалась одна пуговица.

– Спасибо вашей чудесной магии, – проворчал он. – Что это вообще за хаос среди бела дня?

Сейчас я только заметила, что из соседней комнаты доносились звуки панической суеты, грохот, голоса и оголтелое щебетание птиц.

– Вам понравилось? – улыбнулась я.

– Я в диком восторге, но теперь не мешало бы устранить последствия, – деловито заметил дракон. – Вы в состоянии это сделать? У меня создалось впечатление, что вы сами не ожидали от себя такого фейерверка.

– На что это вы мне намекаете?

– Могу сказать прямо, чтобы не было разночтений. – Гилберт выдержал театральную паузу. – Где вы взяли магию? Как-то перетянули от брата? Это какая-то новая схема?

– Надеюсь, вы сейчас шутите…

Но выяснить, так ли это, мне не довелось. Видимо услышав наш спор, в комнату постучал, а затем заглянул начальник Регистрационной Палаты.

– Как хорошо, что вы пришли в себя, мадемуазель Моретт. Вы не могли бы угомонить свою магию? Она до сих пор продолжает разносить наш зал в щепки. А у нас, между прочим, на сегодня назначены другие проверки!

М-да, неловко вышло. А ещё более неловко мне становилось оттого, что я понятия не имела, как свою магию успокоить.

Другой вопрос, почему она продолжала буйствовать отдельно от меня? Что это за воспитание такое? Мысленно ворча на недисциплинированные силы, я вышла в зал следом за начальником Палаты. Гилберт следовал за мной, как конвоир, дыша буквально в затылок. Как будто ему было мало загаженной одежды.

К счастью, часть мужчин, составляющих комиссию, успела сбежать – меньше будет свидетелей моего позора. Сейчас в кабинете остались только лаборант, который уныло собирал с пола обломки магометра, и один седовласый господин. Тот, видимо, тоже являлся магом и как раз пытался некоторым образом нейтрализовать мою магию, но выходило у него откровенно плохо. Он читал какие-то заклинания, взмахивал руками, но толку от этого было чуть меньше, чем ноль.

– Успокойтесь, месье Нормрен! – окликнул его Гилберт. – Ещё не хватало, чтобы вам стало плохо от перенапряжения. Вас я носить на руках не буду.

Похоже, намёк был нацелен точно на меня, а я, наверное, должна была расчувствоваться от того, как на самом деле рыцарски поступил мой конкурент. Не дождётся!

– Упаси боги, – закатил глаза мужчина и наконец опустил руки, смирившись с тем, что тут он бессилен.

– Сейчас виновница всего этого торжества всё тут исправит, – продолжил глумиться месье де Лафарг и испытующе на меня уставился.

– А можно сделать так, чтобы он вышел? – спросила я у начальника. – Он меня нервирует и не даёт сосредоточиться.

– Месье Нормен, будьте добры, выйдите!

– Да не он! – вмешалась я. – А месье де Лафарг.

Тут руководитель слегка смешался, но всё-таки повернулся к Гилберту и с сожалением развёл руками. Ничего, мол, не поделаешь. Дракон не сдвинулся с места, будто не заметил направленного на него взгляда с безмолвной мольбой уступить и уйти.

Но длилось это недолго. Птички самых разных цветов и размеров, игнорируя возможность вылететь в открытое окно, всей стайкой вдруг кинулись на месье де Лафарга. Ещё миг, и вся эта верещащая гурьба упала ему на голову, пытаясь клюнуть посильнее.

Я даже испугалась, потому что сама ничего такого напрямую не задумывала. Но, видимо, птицы каким-то образом чувствовали моё настроение и решили устранить того, кто был в нём виноват. Своим, птичьим, образом. Но я ещё не успела вмешаться в этот пернатый беспредел, как вдруг случилось странное: все птахи, едва только коснулись лапками головы и плеч месье де Лафарга, тут же разлетелись в стороны, будто их сдуло, а по залу пронёсся тихий угрожающий рокот при том, что Гилберт даже с места не сдвинулся и не раскрыл рта.