Елена Счастная – Исцеление по-драконьи (страница 4)

– С вашей биографией и обязанностями будет разбираться мой камердинер. Как жаль, что он ничего не смыслит в лекарском деле, иначе мне не пришлось бы терпеть здесь бесконечную вереницу мошенниц, которые уверяют, что со всем справятся, а сами лишь ждут жалования. Вы, надеюсь, не из таких?

Я пожала плечами и осторожно отодвинула штору на окне, чтобы выглянуть на улицу. Вид и правда прекрасный. А солнечный свет, уверена, пошёл бы лорду на пользу! Может, он стал бы не таким раздражительным.

– Не буду скрывать, сюда я пришла не из-за великой любви лично к вам, ведь я вас совсем не знаю. Я пришла зарабатывать, но собираюсь честно выполнять свою работу.

Фентон дёрнул бровью и вдруг встал, ловко нашёл стоящую у кресла трость и подошёл ко мне. Взял край шторы и задёрнул его обратно. Упавший на его лицо луч света погас.

– Знаете, а ваша честность, пожалуй, лучше лести и пустых обещаний ваших предшественниц. Так что я дам вам шанс. Но если вы встретитесь с доктором Лейтерсом раньше, чем он сам придёт сюда, передайте, что вы – последняя. Если уж он не может меня вылечить, куда уж это сделать более посредственным лекаркам вроде вас.

– Я не посредственная! – возмутилась я. И тут же прикусила язык – теперь ему удалось меня поддеть, получается.

Но это и не удивительно, ведь к своему домашнему образованию я относилась очень серьёзно. Четыре года – больше, чем иные академические лекари, я училась у лучших. Я практиковалась в госпиталях – когда отец разрешал мне выезжать. Хотя бы возможности заняться развитием своих способностей он не стал меня лишать – и на том спасибо.

И, к слову, доктора Лейтерса в моих наставниках не было – действительно ли он так хорош или просто тянет из богатого пациента деньги?

– Правда? Тогда покажите, на что способны, – вдруг азартно предложил лорд.

С этими словами он вернулся к столику у кресла, где лежал поднос с письмами и нож для открывания конвертов. Этим самым ножом, нащупав его так уверенно, словно был зрячим, он взял и разрезал свою ладонь.

Я так и ахнула!

– Вы что делаете?

– Проверяю, способны ли вы справиться с простейшей раной.

С этими словами Фентон вальяжно сел в кресло и вытянул ладонь вперёд – с неё на пол закапала кровь. Бросив свои бумаги на стол, я заметалась взглядом по комнате – конечно, тут не было ничего: ни снадобий, ни бинтов, ни хотя бы воды. Поэтому я сняла с шеи лёгкую шёлковую косынку и быстро перевязала ею руку мужчины.

– Без мазей умеете останавливать кровь или только тряпки мотать? – лорд приблизил своё лицо к моему, когда я склонилась над раной.

– Умею! – фыркнула я в ответ.

Чтобы справиться с лёгким стрессом от столь внезапного поворота событий, мне понадобилась пара мгновений – но вот я вспомнила нужное заклинание, которому меня учили очень давно. Но оно врезалось в память накрепко, как и все базовые навыки, от которых зависело буквально всё остальное.

Я осторожно сняла косынку, которая уже напиталась кровью, и плавно провела кончиками пальцев по весьма глубокой ране. Поток магии нужно контролировать – это поможет заживить порез ровно, чтобы потом не осталось даже шрама. Залечить его начисто я, конечно, не смогу, для этого даже у умелых лекарей не всегда хватает сил. Но кровь действительно остановилась!

– Вот и всё! – гордо отчиталась я.

– Хм, – Фентон сжал и разжал кулак – у меня замерло сердце, ведь кровь сейчас снова пойдёт! Но повезло, заклинание оказалось довольно крепким и не допустило этого. – Действительно! Хотя бы кухаркам вы поможете, если они порежутся на кухне. Тоже польза. В остальном весь график приёма всех снадобий и других процедур вам выдаст мой камердинер.

– Меня зовут Глэдис, кстати, – вдруг вспомнила я, что не представилась.

– Глэдис так Глэдис, мне всё равно, – пожал плечами лорд, вставая.

Лишь едва касаясь тростью пола, он прошёл было мимо меня, но вдруг остановился, повернулся, и я почувствовала, что он будто бы смотрит на меня, хотя смотреть и не мог. Затем лорд взял с моего плеча прядь волос и слегка растёр между пальцами.

– Рыжая, – констатировал и отпустил локон. – Так и думал.

В его голосе проскользнуло что-то, отчего ёкнуло сердце. Какая-то странная интонация, которую я пока не смогла расшифровать.

Затем Фентон ушёл, а я осталась в лёгкой растерянности – и где теперь мне искать камердинера?

Ответ на этот вопрос от лорда я не получила, хоть и попыталась его догнать. Он просто проигнорировал мой вопрос, не обернувшись, будто я перестала существовать для него в то же мгновение, как он сказал всё, что ему было нужно.

Пришлось спускаться в кухню и узнавать там. Милая горничная по имени Лила даже вызвалась проводить меня к камердинеру Коулу Портеру. Его комната располагалась на первом этаже – в отличие от комнат других слуг, которые жили на цокольном.

Пожалуй, это признак особого отношения!

Камердинер оказался мужчиной статным, вполне подходящим лорду, будь он мельче, ему пришлось бы сложно с помощью столь высокому и крупному мужчине. Как только я после разрешения вошла в его комнату, он с любопытством на меня уставился.

– Меня зовут Глэдис. Я новая помощница лорда Грейвза, – представилась я. – Он отправил меня к вам за… инструкциями.

– О, за этим действительно ко мне, – снисходительно улыбнулся камердинер. – Пройдёмте.

Он поправил шейный платок и взмахом руки пригласил меня идти за ним. Мы поднялись на второй этаж, добрались почти до конца длинной, хорошо освещённой через ряд окон галереи и вошли в небольшую комнатку, где пахло травами и чем-то резким – вроде жидкости для обеззараживания поверхностей.

С такими разработками я тоже была знакома. Их использовали в госпиталях.

– Здесь хранятся все снадобья, которые нужны лорду Грейвзу постоянно или периодически, – с небольшого столика он взял листок, исписанный размашистым и по-врачебному неразборчивым почерком. – Вы получили инструкции от доктора о порядке приёма лекарств?

– Нет, я не встречалась с доктором Лейтерсом, – покачала я головой и забрала у него список. – Я узнала о вакансии в Бюро. И оттуда сразу приехала сюда.

– Очень жаль. Вам обязательно следует с ним поговорить, – настоятельно посоветовал мне Коул. – Хотя бы, чтобы узнать, каково состояние лорда на данный момент. Мне он почти ничего не рассказывает.

Сначала я ничего не поняла в записях доктора Лейтерса, но стоило вглядеться повнимательнее, и знакомые буквы начали проступать сквозь сплошную вязь его издевательского для чужих глаз почерка. Что ж, многие из этих лекарств были мне знакомы уже по названию, и я даже помнила их свойства – в основном, укрепляющие средства, направленные на восстановление самых разных систем организма. Но были среди них и незнакомые мне – их действие мне следовало уточнить в справочнике.

Однако признаваться в этом я, конечно, не планировала.

– Конечно, я обязательно с ним встречусь, – кивнула я рассеянно, оторвавшись наконец от изучения списка. Бедный лорд! Каждый день глотать столько пилюль и снадобий! Любой озлобится. – А почему вы сами не занимаетесь всем этим? – потрясла листком. – Тут же всё написано.

Камердинер покачал головой, и на его лице отразилось лёгкое сожаление.

– Вы правы. С этим я справился бы, но… – он оглянулся на вторую дверь, которая вела не в коридор, а в некое соседнее помещение. – Дело не только в снадобьях, понимаете? Я не лекарь, у меня нет магии. А лорду нужна помощь иного плана…

– Всё гораздо сложнее? – ахнула я, прижав список к груди.

– Дело в том, что из-за ранения во время вспышки Раскола лорд получил не только физическое ранение, но и магическое нарушение контура, – камердинер вздохнул. – Мне не велено об этом распространяться. Но вы должны знать. Но лучше пусть сам лорд вам об этом расскажет.

– А какой магией обладает лорд Грейвз? – всё-таки поинтересовалась я.

– Я не знаю подробностей. Кажется, силовой. Он служил при Каменном Расколе до того, как случилась вспышка и он погас.

Да, я слышала о том происшествии, даже несмотря на изоляцию в собственном доме. Очень далеко от Маретона когда-то существовал магический Раскол. На территории империи их было несколько, но этот считался самым «молодым» и поэтому нестабильным.

Территорию вокруг Расколов охраняют и патрулируют драконьи всадники во главе с лордом-Хранителем. И чаще всего их служба протекает довольно рутинно. Но в тот год случилось то, чего всегда боятся – вспышка. Сильнейший выброс энергии, который может уничтожить всё вокруг себя на огромных расстояниях, если лорд-Хранитель не сможет сдержать его силу.

Раз лорд Грейвз служил там как раз перед вспышкой, действительно мог получить такие страшные увечья. Но тот Раскол закрылся, и пострадавшие при катаклизме всадники теперь, похоже, стали не нужны империи.

– Когда случилась вспышка, – продолжил рассказывать камердинер так, будто это была и его боль тоже, – лорда Грейвза срочно вызвали из дома, чтобы он помог устранить последствия вместе с остальными всадниками. Там он и ослеп в одном из остаточных всплесков перед тем, как Каменный Раскол потух, – он вздохнул.

– Мне очень жаль… – я опустила голову, размышляя над судьбой Фентона.

Кому-то приходилось гораздо тяжелее, чем мне. Я наконец выбралась из заточения и теперь была свободна. А лорд больше не может видеть этот мир.