Елена Счастная – Беглянка с секретом 2 (страница 17)

Я как на иголках сидя дождалась, когда закончится уже начавшая меня раздражать сценка. И тут же встала со скамьи, едва актёры скрылись за занавесом. Рэзван сообщил всем гостям, что они вновь могут пройти в другой двор, где их ожидает продолжение пира в честь помолвки господина де ла Фиера и его очаровательной невесты. Все загомонили довольно, на ходу обсуждая несказанное гостеприимство Альдора. Я не прислушивалась нарочно, но, пока шла до перехода между частями замка, то и дело улавливала краем слуха фразы, обрывки разговоров. Упоминали в них и меня – кажется, ничуть не стесняясь того, что невеста хозяина дома может и услышать.

– А мессир де ла Фиер собирается ехать к вашим родителям, чтобы просить вашей руки? – раздалось вдруг сбоку. – Традиции требуют…

Я резко повернула голову и опустила взгляд на невысокую суховатую женщину в богато расшитом платье насыщенного изумрудного цвета, которое в свете солнца бросало нездоровые блики на её лицо. Её хорошо побитые сединой волосы были собраны в сетку, шею обхватывала траурная бархатка с обсидианом. Значит, вдова. И, наверное, не случайно неподалёку от неё крутилась молодая девица, очень на неё похожая: хрупкая, светловолосая и чуть измождённая, как будто она гуляла очень редко и предпочитала проводить время за рукоделием или книгами.

Девушка тревожно посматривала в нашу сторону, но держалась в стороне и явно не слышала разговора. Похоже, одна из окрестных созревших невест, что рассчитывали на брак с Альдором, пусть надежда на него была и слаба.

– Думаю… – я чуть замялась, вдруг осознав, что не знаю, как называть своего «жениха». Как будет уместно? – Думаю, Альдор способен сам решить, нужно ли ехать к моим родителям, когда их не слишком волнует моя судьба вот уже много лет.

Женщина пожевала губами, словно хотела сдержать улыбку, и картинно закатила глаза.

– Думаю, сейчас, когда вы так внезапно стали невестой мессира де ла Фиера, они скоро о вас вспомнят. Такое событие нельзя пропустить. И невозможно остаться в стороне.

Я передёрнула плечами и слегка приподняла подол, перешагивая через камешек на тропинке.

– Они добровольно отказались от меня. И это вряд ли что-то изменит.

Нежданная собеседница обменялась взглядами со своей дочерью, скривила губы так, будто наступила в лужу.

– Да, я слышала, что вы, дорогая, кажется, аманта…

– У вас определённо всё хорошо со слухом, онэри… Простите, не имею радости знать ваше имя, – я улыбнулась с нарочитой вежливостью.

Маркуш послал мне преувеличенно укоризненный взгляд, пристроившись с другой стороны от женщины, которая так бесцеремонно решила вдруг указать мне на своё место. Сейчас, среди всех этих людей, которые и на него смотрели с нескрываемым любопытством, он выглядел совершенно так, как если бы у него не было никаких проблем со спиной. И вдруг в голову пришла мысль, что своим креслом он теперь пользуется очень уж редко. А ещё месяц назад вряд ли решился бы спуститься к гостям и провести с ними весь день.

– Лучия Уннор, – нехотя представилась гостья. – Мессиру де ла Фиеру следовало бы лучше рассказать вам, кто прибудет на вашу помолвку. И, кстати, очень невежливо было не позвать на неё самых близких родственников.

Похоже, она ещё и хорошая знакомая дядюшки Шандора де ла Фиера.

– Отчего-то мне кажется, что некоторым гостям следовало бы общаться с теми, кто готов слушать их советы, – я похлопала ресницами, когда лицо женщины перекосило от негодования.

– Онэри Уннор, – окликнул Маркуш стремительно бледнеющую гостью, отвлекая её от меня. – Я рад вас видеть! Как поживает Влад? Отчего он не приехал?..

И юноша завёл со страждущей высказаться женщиной ничего не значащий разговор. Я не стала отходить далеко, прислушиваясь к нему и поражаясь, как Маркушу всего парой фраз удалось превратить гостью из въедливой грымзы в милейшую бабушку для своих внуков, о которых она принялась рассказывать так вдохновенно, словно сагу о великих героях. А может, она уже решила, что и младший де ла Фиер вполне сойдёт за возможного жениха для дочери? Похоже, мало кому удавалось запросто попасть в Анделналт и уж тем более похвастаться своими подросшими как раз для замужества кровиночками перед братьями. И сейчас они готовы были из кожи вон лезть.

Но я всё же укорила себя за невольную ответную язвительность. Нужно учиться сохранять самообладание в любой ситуации. Ведь Альдор предупреждал, что многие из аристократов пожелают прощупать меня на прочность. И сейчас, помалу рассаживаясь за столами, они то и дело бросали в мою сторону заинтересованные, а то и осуждающие взгляды. Будто их обокрали. Я огляделась невольно, всё ожидая, что де ла Фиер наконец появится во дворе, но он всё не появлялся, и пальцы сами тянулись к прохладной подвеске на шее – как будто так я могла бы передать ему свои тревоги. Вот только зачем? Разве они ему интересны?

Он, кажется, обеспокоился, когда кулон показал чужое воздействие. Но сейчас всё было тихо, я ничего не чувствовала, а значит, и Альдору не о чем было тревожиться. Другое дело, удастся ли поймать ту, кто снова попыталась до меня дотянуться? Или она уже нашла способ улизнуть из замка после неудачи. Но у де ла Фиера сейчас, кажется, появились заботы посерьёзнее.

Рэзван тоже пропал куда-то на время. А вернулся хмурый и озадаченный: его солидную фигуру сложно было не заметить среди других. Рядом с ним крутились крепкие мужчины из слуг. Он что-то им серьёзно втолковывал, а они внимали и хмурились тоже. Гости же как будто не замечали всего того напряжения, что пронизывало, кажется, весь Анделналт. Они принялись за еду и напитки, быстро увлеклись разговорами и вернулись к обмену последними новостями: многие знали друг друга давно, но не виделись месяцами.

А я сидела во главе стола рядом с пустующим местом Альдора и чувствовала себя развевающейся на шесте красной тряпкой, которая привлекает внимание всех, но никто не понимает, зачем я тут вообще нахожусь. Только близость Маркуша, который сел от меня по левую руку в нарочно для него принесённое удобное кресло, хоть как-то сглаживал это странное чувство. Он то и дело ободряюще не улыбался, но не забывал и озираться по сторонам, словно каждый миг ждал нового на меня нападения.

Но всё равно в висках билась мысль: зачем я здесь? Почему Альдор всё же выбрал меня, зная, какой ворох проблем за мной тянется? А после, словно нарочно решил выставить напоказ, надев на шею сияющую в свете солнца подвеску, которая порой и меня слепила бликами. И тут же оставил меня задыхаться в этом водовороте сплетней и колких взглядов. В куче недвусмысленных толков, которые после того, как он вёл себя во время представления бродячего театра, кружили и кружили над столом, вполне отчетливо достигая слуха: успел ли де ла Фиер в известном смысле связать себя с амантой? Или ему это не удалось – лишь потому, что она до сих пор связана с другим магом?

Я не могла ничем опровергнуть всё, что обо мне говорили почти в лицо. И оставалось только цепляться за взгляд Маркуша, который безмолвно обещал, что скоро всё это закончится.

– Не окажет ли любезная невеста Альдора де ла Фиера сыграть нам на лютне? – вдруг совершенно неожиданно раздался возглас откуда-то с дальнего конца стола. – Я слышал, она прекрасно играет!

Я встрепенулась, перестав ковырять вилкой остатки салатных листьев в тарелке. Зашарила взглядом по лицам, но так и не отыскала того, кто так нагло подставил меня в тот миг, когда всё уже улеглось, кажется: только и осталось, что дотянуть до конца пира. Маркуш сдвинул тёмные брови, тоже пытаясь высмотреть выскочку, но деваться мне стало вдруг некуда, потому что гости поддержали его новыми и новыми одобрительными возгласами.

– Я готов дать очаровательной нэри свой инструмент, – Со своего места встал трубадур, кажется, слегка захмелевший от вина или эля. – Он хорошо настроен.

Несколько мгновений я ещё пыталась придумать, как вывернуться, но даже Маркуш не смог мне в том помочь: вздохнул и сочувственно пожал плечами, когда я на него взглянула. Пришлось вставать и идти в центр огороженной столами площадки, куда расторопный слуга уже принёс нарочно для меня короткую скамеечку.

– Будьте любезны, – я улыбнулась трубадуру, принимая из его рук лютню, – не подпоёте мне? «Сагу о Красной Деве»?

Певец приподнял брови, слегка озадаченно усмехаясь, но всё же кивнул. «Сага о Красной Деве» была хорошо известна в Чайдеаргинде, но популярна скорее в кругах воинов. Или магов-Хранителей с «разрушающими» способностями. Как у Альдора. Но в ней говорилось о том, как девушка-воительница боролась за свою любовь, несмотря на всё неодобрение тех, кто окружал принца, который забрал её сердце. Нет ничего лучше, чем утереть носы всем этим снобам, которые так и думали, с какой бы стороны меня уколоть и как бы лучше ввести в смятение.

Мы с певцом расположились под взглядами гостей: я на скамье, а он – в весьма горделивой, но подходящей случаю позе – рядом со мной. Ещё несколько мгновений я боролась с волнением, вспоминая, с каких аккордов начинается мелодия, и тронула струны, мягко на них надавливая.

Уверенный голос трубадура помог забыть о тяжёлом внимании собравшихся вокруг аристократов. Я вспоминала мелодию почти на ходу, но переливы песни подгоняли меня, увлекая по ровному руслу истории. За столами стало так тихо, что даже шелест ткани, когда кто-то шевелился, можно было бы различить, не заглушай его музыка.