Елена Саттэр – Ведьма на отборе - дурная примета (страница 9)

Васька, срисовав ситуацию, запрыгнул магу на колени и повис, свесив лапы, хвост и язык.

Аллагор выругался, даже доедать не стал свою похлебку, и, подхватив Ваську подмышку, поднялся и пошёл к хозяину постоялого двора, напоследок мазанув меня злобным взглядом

С чувством глубокого насыщения и удовлетворения я загрузила оставшиеся пирожки в корзинку и отправилась к своему экипажу. Дядька, срисовав пирожки, довольно улыбнулся.

Я залезла в экипаж, и скоро мы двинулись в путь. Аллагор, мрачный как грозовая туча, ехал на своём чёрном коне, сзади был приторочен мешок, из которого торчала голова довольного Васьки. Суд по остаткам чего-то белого на усах, жизнь у того налаживалась.

Ну как там у меня с силушкой богатырской? Наела ли я её? А то. В кувшине опять прибавилось зелёной жидкости. Ну на что тратить будем? Прослушки пока хватает, а вот по бытовым вопросам у меня полный швах.

—Фолиантушка, давай по бытовым пройдёмся. Чувствует сердце — без них никак мне.

—Бытовые:—послушно написал брошюр — делятся на те, что очищать могут, с волосами управляться, трансформировать одежду.

Я осмотрела себя. Засаленность, конечно, имеется, но жить можно, с косой тоже можно прожить, на худой конец в узел закручу, а вот с размерчиком, полученной в наследство от сбежавшей невесты одеянием — беда полная. Пока в зипунчике хожу — норм, а если сниму — платьишко с плеч соскользнёт напрочь, хоть шнуровку до полного затянула. Уменьшать надо, на размера два. И по длине беда. Подол, кстати, очень грязный, очищающее тоже брать нужно, но позже.

—Давай трансформирующее.

—Учти, Ядвига, пока сил на него у тебя немного — можешь частями только применять. Подол, например, укоротить или в талии уменьшить.

—Ну, и то хлеб. А то в замок прибудем, пальтишко сниму и сразу поймут, что с чужого плеча одёжка. Туфли, кстати, уменьшить смогу?

—Можешь.

Только бы в сундуке вторая пара оказалась.

Пока я заклинание выучила, пока в талии платье уменьшала — времени немало прошло. Единственное, конечно, с плеч сползало по большивизне своей, и декольте образовывало, а там грудь при моей тощести была не первого размера, а гордого второго.

Но вдруг я так и задумывала - с плечиками голыми ходить — мага тёмного охмурять. Такого охмуришь, правда. Я с остальными курицами только по повелению папаши его нахожусь. Хотя, он мне и сам на фиг сдался, но я же здесь не для этого приблудилась.

От вас мне, маг разлюбезный, только прикрытие надобно. Вот только проблема есть— предвзятость у него ко мне уже организовалась. И это надо исправлять. Ещё интересно он сам решает, кто испытание не прошёл? Или у него жюри какое-никакое имеется?

Ну что нам не скажут – Васенька, шпион мой узнает. Что он не узнает — сама подслушаю.

Вот и замок завиднелся. Дорога вверх побежала потихоньку. Я выглянула из окошка. Красоту вокруг. Вон озеро, около него город приютился. Поля лоскутами нарезанные. Леса. Облака белые пушистые на голубом небосводе. Дракон вон крыльями машет. Кто крыльями машет?

Глава 12

Вот ёлки зелёные! К нам, стремительно обмахиваясь крыльями, нёсся дракон. Жёлтенький такой. И только мы въехали за крепостные стены, животина спикировала на свободный кусок выложенного брусчаткой двора.

Ещё одного жониха принесло. Аллагор с котом на руках вышел навстречу. Вид у него был мрачный донельзя. Дракон окутался дымом и превратился в рослого мужчину. Я бы назвала его симпатичным, если бы не волосы, как будто у пережжённой химиями блондинки. С желтизной такие. А ещё взгляд у него был обаетивально-раздевательный. И им он на невест начал смотреть из экипажей вылезающих. Я вуаль быстрёхонько натянула. Ну пусть в желтке измазанной, зато как все— в парандже стою. Гюльчатай пятнадцатая.

—Здравствуй, дорогой друг.— улыбаясь в 44 зубы хрипловатым голосом, обратился дракон к магу.

Тот вздохнул, автоматически почёсывая кота. Васька заурчал.

—Здравствуй, здравствуй, друг крылатый. Зачем явился? Хотя — дай угадаю. Невеста твоя среди моих затесалась. И именно в этом обозе?

Тот радостно кивнул. Васька посмотрел на дракона и фыркнул усмехаюсь. Аллагор соглашающе с ним хмыкнул.

—И теперь ты правом гостя воспользоваться хочешь?

Тот опять кивнул.

—А скажи мне, друг мой, а какого рожна, ты обоз в лесу атаковать решил.

Тот пожал плечами:

—В раж вошёл. Увлёкся. Мы же драконы такие. И не знал я что он твой, а то бы ни в жисть.

Васька опять фыркнул.

Дракон сощурил жёлтые глаза и уставился на моего кота, протянул было руку, чтоб его погладить, но Васька зашипел и лапой ещё махнул с когтями, чтоб не повадно было:

—Котик у тебя славный, однако. Невесты какой будет?

Аллагор процедил:

—Мой будет. Не лезь к нему. Гость так гость. Учти, если к кому из девиц сунешься-выгоню. Понял?

—Да понял я, понял,— и широко улыбнулся, внимательно осматривая столпившихся кучкой невест под вуалями.

Я, кстати, тоже выползла и к ним присоседилась — чтоб не выделяться.

Дверь замка распахнулась, и из него выкатился мелкий толстый, абсолютно лысый мужчина лет пятидесяти-шестидесяти. Гоблиныч видать, собственной персоной вышел встречать хозяина.

—Господин Аллагор—пропел старикашка,—а мы уже заждались. А это кто?

Он вытаращил глаза на Васеньку. Аллагор только сейчас как будто вспомнил о коте и всучил его распорядителю своему.

—Кот. Жить здесь будет. Мышей ловить.

—Так их уже несколько лет нету. Я же их, как тогда протравил.— растерялся Гоблиныч.

—Значит, птиц пусть ловит. Голубей. Загадили все тут.— раздражённо сказал маг.

Мы задрали в небо головы. С котом, с Гоблинычем. Там даже дракон не парил. Он рядом стоял и голубей в небе выискивал жёлтым глазом.

Гоблиныч глянул на кота таким взглядом, что всем стало понятно, стоит Аллогору скрыться из виду, то Ваську запишут в списки без вести сбежавших. Это стало понятно и коту судя по его паническим искрам в глазах и магу, который сделал шаг к распорядителю и сказал сквозь зубы.

— Если кот сбежит — будешь искать до посинения. А если сдохнет-выгоню.

Да видимо, маг решил, что бережённого Бог бережёт.

Гоблиныч обречённо кивнул, а Васька облегчённо повис. Я выдохнула.

— Да, у нас кроме гостий ещё два гостя намечаются.— потом задумался и добавил раздражённо — может, даже три. Этих в отдельный флигель поселить. И подальше от комнат невест. Охрану не помешает выставить. Около комнат гостий.

— Понял, — вытянулся в струнку Гоблиныч.

Но стоило магу скрыться в замке, распорядитель расслабился и, скорчив недовольную рожу, оглядел наши ряды. Нехороший у него был взгляд высокомерный. Вот, дамочки, смотрите, кто здесь серым кардиналом числится.

Из замка выскочил отряд слуг и распределился между нами. Одному вручили кота и сказали отнести на кухню.

Дракона тоже увели на место будущей дислокации.

Я с облегчением сдёрнула вуаль. Солнце припекало и мне стало в ней жарковато. В сопровождающие мне достался детинушка под метра два ростом с простоватым выражением лица и ливреей явно маловатой молодцу. Когда он полез на облучок отвязывать мой сундук, я услышала еле слышный треск натягивающихся у него на попе штанов.

— тебя как зовут-то, друг мой великоразмерный?

— Данилушкой мамо кличет.

— Принцессы!— командирским тоном обратился к нам Гоблиныч, — слуги вас по комнатам разведут. Помощница моя зайдёт проверить, как устроились, расскажет что, где, когда.

Данилушка наконец-то отвязал сундук и, спрыгнув, обхватил его ручищами и стал стаскивать. Но не удержал и с грохотом уронил на брусчатку.

— Тяжёлый какой, зараза. Чо это вы госпожа, туда нагрузили?

Я напряглась. Вот именно чо это беглянка туда нагрузила.

Оглянулась, со своим багажом осталось во дворе последняя. Все уже ушли. Данилушка нагнулся и, обхватив теперь уже мой сундук руками, поднатужился. Видимо сильно, потому что в следующий миг раздался треск и его штаны на заду расползлись. На свет появились белые труселя в вишенку.

—Оеееей,— заголосил детинушку — уволят меня. Как пить дать, уволят.За причинение ущерба одёжке казённой.

В окна на этот крик души стали выглядывать любопытствующие.

—Не кричи.— зашипела я. И так внимание привлекаем, ещё и это. Мне же выделяться нельзя.— пойдём в комнату мою — помогу тебе.

—А как же я так через коридоры пойду? Да ещё и на четвёртый этаж тащить.— чуть не плача пробасил Данилушка.