Елена Саттэр – Ведьма на отборе - дурная примета (страница 2)

—Ой, много кто. Молодая ведьма не вошедшая в силу всегда была лакомым кусочком.

—Меня кушать будут?—с ужасом проблеяла я.

Кот с некоторым пренебрежением окинул худенькие ножки торчащие из шорт:

—Не польстятся.

Ну хоть так.

—А почему я лакомый кусочек тогда?

—Из тебя сила бьет живительная. Там где ведьмы молодые появляются—расцветать все потихоньку будет. Люди здороветь и красиветь начинают. Да и звери—кивнул он на волков.—поэтому все местные заполучить тебя хотят, пока в полную силу не войдешь. Жениться все полезут.

Потом кот опять тяжело вздохнул и замолчал. Я напряглась. Нехорошим повеяло от этой тишины.

—Васенька, миленький, не молчи—лучше расскажи все как есть. Я и так боюсь до дрожи.

Васька отвернулся от окна и присел на лавку. Потом снова посмотрел на мои голые ноги и скомандовал:

—Лезь на печку. Там в самом углу книжечка лежит старая. Учебник это для всех ведьм сюда попадающих. Да и одеяло забери—закутаешься, а то на твои мослы синие смотреть без боли нельзя.

Я огляделась и вытащила из под стола старую ветхую табуретку. Она скрипела и казалось готова была развалиться в моих руках. Конечно, я вначале с подозрением ее оглядела, потом решив, что она все таки выдержит мой козлиный вес, залезла на нее и потом на печь.

В самом деле , в дальнем углу лежала маленькая тонюсенькая книжка в черной кожаной обложке, на которой вязью был нарисован серебряной краской странный то ли вензель то ли руна. В этом я была не особо сильна.

Скинула вниз одеяло, потом осторожно спустилась сама. Самое интересное, что табуретка уже даже не скрипнула при этом. Я ее потом специально пошевелила. Старая –да, но крепкая, как старый солдат. Постояла еще, потаращила глаза на нее, пока коту не надоело смотреть на зависшую меня:

—Тебя то как зовут?

Я оглянулась:

—Ядвига, друзья зовут Яжа. Меня когда к роддому подкинули в одеяльце, нашли в нем огрызок бумаги где имя было написано.

Кот грустно кивнул:

—Ну да. Всегда так. Ведьмы имя дают и дочек в другие миры подбрасывают.

Я закуталась в одеяло, которое оказалось не пыльным и не грязным, как я ожидала, а даже приятно стало пахнуть лавандой. Потом задала тот самый вопрос, который меня мучил с детства. С рождения.

—Почему моя мать от меня отказалась?

Василий глубоко вздохнул:

—Чтобы дочка ее участи избегла.

После этих слов мне стало совсем тоскливо. Даже детская травма отказного ребенка куда то отступила.

Глава 3

— Ведьмы в молодости, когда у них сила просыпается — источником жизни становились. Поэтому норовили все их поймать до того, как они в полную силу вступят, жениться по-быстрому и в клетку к себе посадить. А когда ребёнка в неволе она родит — так вообще такой выброс силы живительной шёл, что месту этому на сотни лет хватало. Потом угасала благодать, конечно, и новую ведьму ждали.

Я в ужасе сморщилась и уставилась на кота:

— Новую? А старая куда девалась?

Кот задумчиво выпустил когти, потом опять втянул:

— Та, что ребёнка родит в неволе, успеет его на пике силы в другой мир отправить и угасать начинает. Резко. Старая, страшная становится. И ненужная никому. Без любви обоюдной оно всегда так. Отправляют её в эту избушку век свой доживать с остатками силы. В безумие впадает она, на весь мир обиженная. Вот про таких в вашем мире сказки, наверное, и рассказывают.

Я задумалась и стала перебирать в голове то, что читала. Так и есть. Всё у нас с головой не дружили.

— Вася, и такое всегда было? Чтоб в клетку? И без любви.— с тоской протянула я.

Кот грустно покачал головой:

— Ведьм Дремучего леса, когда сила у них начинает проявляется, в Изначальный мир сразу затягивало. Здесь даже за них иногда войны были. Елена Троянская одну вроде звали. Из-за моря за ней прикатили. Все ж хотели дармовых благ для королевства, да здоровья с молодостью для себя любимого. Поэтому особенно мнением ведьм не интересовались.

Ну, красивая, подумаешь. Женились одним днём, да насильничали, конечно. Вы полгода пока сила окончательно сформируется беззащитные совсем. Ничего не умеете. А за это время, как правило, вам ребёнка заделывали и вы силой в землю эту прорастали и одаривали, когда душа плакала. И только при родах могли силой воспользоваться — дочку в другой мир выкидывали, с надеждой, что она сможет такой же участи в будущем избегнуть.

— Хоть у одной получилось?— тихо спросила я.

— Не слышал, хотя уже много веков фамильяром служу.

— И ты с ними в клетке сидишь?

— Клетка-это образно. В башне мы сидим высокой, или в подземелье. У кого как это. У Оборотня волчьего того же — в логове. Мне нельзя далеко от хозяйки — слабеть начинаю.

Потом он задумался, что-то подсчитывая. Резко повернулся ко мне и внимательно вгляделся в моё лицо:

— Что-то не сходится. А тебе сколько лет-то?

— Двадцать три. Только институт закончила. Химико-технологический, между прочим.

— Двадцать три?— переспросил с недоумением кот.

— Да, а что?

— Странно. У всех сила в восемнадцать просыпалась и их сюда возвращала, а у тебя что так поздно?

Я задумалась. Непоздно, нет — рано у меня она просыпаться стала. Галлюцинации эти, умение на людей воздействовать в стрессе. Меня как-то в детдоме девчонки побить хотели зато, что красивая и все парни за мной бегали, так я их заболтала и убедила, что невиноватая я в этом, сама мучаюсь от этого. Волосы тогда под ёжик состригла, чтоб доказать. Поверили. Хотя косы у меня опять за год отросли.

Кстати. Я выпустила руку из-под одеяла и потрогала их — подсохли или нет, и ужаснулась. Ох. Да, они не только высохли, но выросли значительно и закучерявились крупными завитками.

— Знаешь, Вася, я поняла одну вещь. У меня сила эта лет в двенадцать просыпаться стала. Очень я тогда испугалась, боялась, что меня в психушку отправят. Стала книжки читать умные — как себя в руках держать, успокаиваться. Видимо, на этом и продержалась дольше всех.

У кота зажёгся в зелёных глазах маленький огонёк надежды, и он забормотал:

— Значит давно сила проснулась, говоришь? Мать твоя, видимо, своей жизненной силы ещё скинуть смогла, поэтому так быстро и сгорела. Получается, тебе не полгода надо продержаться, а месяц другой только. И сейчас у тебя что-то уже должно за душой иметься. Предположим, конечно, огненными шарами кидаться ты ещё не можешь, но…

Тут снаружи послышался шум и крики. Мы с котом переглянулись и опять бросились к окошку.

Ох, ты ж! На полянку вышло с десяток воинов в чёрных доспехах. Точнее не вышло-выползло. Потому как ниже пояса они были змеями. Чёрными блестящими. Меня аж перетряхнуло.

Увидев волков, они разом достали дубинки и бросились на хищников. И пошла у них сеча. Чёрные волков дубинками охаживают, а им и всё равно. Шкура не пробиваемая. Огрызаются, кусаются серые.

— Васенька, а это кто?— пискнула я и толкнула локтем кота.

— Змеёвых стражников принесло. И этот почуял гад, что ты появилась. Слышь, Ядвига, закончились наши задушевные беседы. Если ты уже с силой сюда попала — бегом в ступу. Нам надо ноги делать, может и получиться сбежать. А то очертело мне с ведьмами по тюрьмам сидеть или среди болот их век доживать. Я тоже пожить хочу нормально со сметаной и гаремом из кошек.

Сказано в ступу, значит, в ступу. Книжонку трубочкой свернула — в карман шорт засунула. Залезла в ступу. Сижу. Кот рядом. На дворе стражники волков гоняют, а мы сидим.

Кот поворачивается ко мне:

-Чего сидим, кого ждём?

-А я откуда знаю? Ты же сказал в ступу, вот я и запрыгнула.

Кота, видимо, проняло, и он начал догадываться, что его надежды на новую жизнь не оправдываются. У него задёргался один глаз:

- Ты же говорила, что сила давно проснулась в тебе?

— И что? Я в ступе летать не пробовала, я её только по телевизору и на картинках видела.

— А метлой пользоваться умеешь?

— Могу мести,— захлопала я глазами.

— Осёдлывай дура её, бери разбег и кричи: «взлетай».— взревел Васька.