Елена Саттэр – Психолога вызывали? (страница 9)

– Прошу всех пройти на ужин. – объявил церемониймейстер.

– Ура, – мой желудок обрадовано всхлипнул.

Все вошли в соседнюю залу. Столы были расположены буквой Т с длиннющей ножкой, теряющейся где-то вдали. Чем-то мне этот прием напоминал деревенскую свадьбу из старых фильмов.

Все рассаживались видимо согласно купленным билетам. На шляпке в середине императрица с недовольным сыном. Видно было, как ему бедному этот банкет, с сидящей у него на коленях Люси, поперек горла встал. А мне куда? Ко мне подбежал слуга, тот самый что шептался с Кларой, держа что- то за спиной

– Пройдемте госпожа Никафондора к своему месту. Я вас провожу.

Я в самом деле не знала, где за мной числилось место и как теленок на закланье последовала за ним.

Вот оно что. Гавнюк держал за спиной огромную миску в виде корыта. Видимо для меня. Послышались смешки. Эта окраина стола привыкла к таким шуткам. Я шла, закипая и говоря про себя:

– Сучонок, я тебе это корыто сейчас на голову надену и плевать что меня сошлют в эту Фейхуевку.

Мне оставалось пройти несколько шагов до моего места, и я готовилась как кобра, раздувая капюшон, когда помощь пришла как будто не откуда. Служанка с очень знакомым лицом якобы случайно врезалась в моего обидчика, тот не удержал корыто, оно выскользнуло и ударившись о мраморный пол, разлетелось на осколки.

– Растяпа, – громко сказала женщина, потом повернулась ко мне – госпожа разрешите я вас провожу. И усаживая меня, шепнула:

– Спасибо за брата.

Так это сестра конюха.

Жизнь заиграла новыми красками- у меня появился еще один союзник.

На нашем конце все разочарованно зашушукались, но продолжали посматривать на меня. Видимо действо еще не закончилось.

Выскочили еще слуги с различными блюдами и стали выставлять на стол. Странные. А раньше никак было нельзя сделать? Ну не будем лезть со своими правилами в эту конюшню.

Когда опять на сцене появился гаденыш в своей длинной ливрее, все затаили дыхание. Клара, сидящая где-то в середине, аж на стол легла, чтобы все увидеть.

Слуга показательно пыхтел, таща кастрюлю с каким-то варевом. Типа мне накладывать будет. Я ощупала глазами предметы на столе. Нож – слишком радикально А вот это подойдет -прекрасный образчик острой серебряной вилки лежал передо мной.

Иди ко мне милая, станешь орудием устрашения.

Схватив ее, я опустила руку и ждала.

Служонок подошел ко мне и только собирался вываливать содержимое мне в тарелку, когда замер, выпучив глаза. Не выпучив тут, если острая вилка уперлась тебе зубьями в самое дорогое для мужчин место.

Я улыбнулась и ласково так прошептала:

–Что тебе дороже? Яйца или деньги той стервы?

Тот сглотнул. Кадык заходил туда-сюда. Понятно.

– Еще раз попробуешь что-то подобное сотворить, спрашивать уже не буду – пойдешь евнухом в гарем работать. Кивни, если понял.

Тот дернул головой.

– А два раза кивнешь?

Тот послушно кивнул два раза.

– Молодец! Понятливый значит. Свободен.

Слугу как ветром сдуло. А я глянула на вилку – не, такой есть побрезгую. Кинула ее на стол. Оторвала веточку винограда и отрывая по ягодке, осмотрела сидевшую недвижно соседнюю братию и не отрывавшую от меня круглых глаз. А я закинув виноградинку в рот, спросила:

–Вы есть то будете или как?

Все как по команде схватились за приборы, и стали молча поглощать пищу.

Пришлось мне обойтись на этом ужине только виноградом. Вилку так и не заменили – безобразие. Никакой дисциплины в этом драконьем царстве.

Я поймала злющий взгляд Клары и улыбнулась обворожительной улыбкой. Чувствуется с этой брюнеточкой ухо надо держать востро.

Наконец-то ужин закончился. Правда, напоследок императрица матерь порадовала, что через неделю всем светит бал. Я зеркально повторила скисшую физиономию принца. А танцевать то моя милость умеет, хотя какая разница? Пока кандидата на свою руку не выбрала – в уголке постою, присмотрюсь. Но с одеждой у меня беда. Не белый же масхалат одевать!

Желудок, получивший только веточку винограда, тихо плакал в уголке живота.

– Родной ну что я могла для тебя сделать без вилки?

Время было детское – часов десять вечера, и чтобы не поддаться соблазну отправить Киру за съестным на кухню, я потянула ее с собой гулять.

В парке горели круглые фонарики. Гуляли придворные, видимо тоже худеющие. Дворцовый комплекс представлял большую букву П. Мы жили в левой ножке. Приемы обеды покои императрицы располагались в верхушке.

– А где прынц у нас проживает? – поинтересовалась я у Клары, чтобы ненароком опять на него не напороться и обходить эту заразу за три километра.

– Там же где императрица, только на втором этаже.

– А что там? – ткнула я сорванной веточкой в правую ножку П.

– Там, – задумалась Кира, – ну эта библиотека ваша, потом коридор с портретами, это на втором. Внизу кухня. Я туда бегаю за едой для вас.

Библиотека говоришь. Завтра схожу. Зарядку сделаю, позавтракаю, к императрице тоже надо будет заскочить – себя показать, кикимор посмотреть и вот потом наведаюсь в книжное царство.

Вдалеке до нас донеслись гневные голоса. Мы с Кирой переглянулись и решив одним глазком глянуть что там так орет, свернули на боковую дорожку. Она вилась меж кустов, за которыми виднелось какое-то сооружение.

– Что там? – спросила я Киру шепотом.

– С другой стороны конюшни заходим. Сарай там с сеном.

Мы замедлили шаги, и прикрывшись кустами, осторожно выглянули.

В свете яркого фонаря нам открылось преинтереснейшее зрелище. Две девицы таскали друг друга за волосы. Причем одна была в чем мать родила.

– Разлучница! Шлюха! – орала одетая.

– А ты ему никто еще! Чего ты взяла что он на тебе жениться хочет! – отбрехивалась голая.

Чуть поодаль стоял виновник торжества. Полураздетый, с встрепанными волосами, Витир то порывался разнять дерущихся девок, то передумывал и влипал в стенку.

– И вообще – вдруг завизжала голая – что ты ко мне пристала. Я с ним так – для здоровья, а вот Круирка, как с ним с утра перепихнулась, так конкретно свой глаз на него положила.

– Чего? – остановилась, видимо та самая любофф Витира, с которой он прежде только целовался. – Еще и с Круиркой?

– И не только – мстительно сдала героя любовника, ратующая за здоровый образ жизни. – Он уже трех за день повалял на этом сеновале. Ну и мне ж тоже интересно стало. Приходят все и говорят. – она приняла томную позу и закатила глаза:

– Прям жаребец.

Любофф отпустила соперницу и медленно повернулась к Витиру. Тот вздрогнул, развернулся и побежал.

Мы с Кирой переглянулись и задом, задом попятились за кусты, чтоб нас ненароком не заметили.

– Кира, знаешь – я сорвала соломинку и задумчиво пожевала ее, – по-моему переборщила я с его мужской силой. По кобылицам гад в самом деле пошел. Ты молчи про мое участие в этом деле и сестре его скажи, чтоб помалкивала.

Кира хмыкнула:

– Да я уже поняла. – потом уважительно посмотрела на меня и добавила – ну вы госпожа – сильны. Только простите, но жениха своего, если появится таковой, я к вам не поведу.

Глава 5

Я покрутилась около зеркала. Как там в какой-то старой песне пелось:

– Мои бока – мое богатство.

А они не скажу что таяли, но подбирались. Сколько у меня веса было изначально? Килограмм сто двадцать. Десяточку я точно скинула. Диета, будь она не ладна, крысиный яд, спорт и нервы. Вот прежняя Никафондора заедала грусть печаль, а у меня, когда я нервничала – кусок в горло не лез. Казалось, что он у меня там сейчас и застрянет, как спазм какой-то.

Приятно стала выделяться грудь, вот ты родная худеть не вздумай. Внимательно осмотрело лицо. Ха – кожа то очистилась, ни тебе прыщичка. Подбородка два испугалось моих экстремальных методов и сбежало. Щечки, заплывшие подуменьшились. Батюшки! Так у меня ж глазки есть, а не щелки как я раньше думала. И очень даже и ничего глазки. Голубенькие.