Елена Саттэр – Кому дракона с крыльями и замком? (страница 16)

— Доброе утро всем, — пропели мы хором с Санни.

Все кивнули, как от мух отмахнулись, только сонная Ната поелозила глазами по моему платью, но не зацепившись ни за что, опять принялась жевать, иногда вспоминая, зачем она здесь, и стреляла глазками в сторону коменданта.

— Почему хорошо да мало, ты спросил? — продолжила речь маман Рина. — Да потому что в вашем небом забытом городишке, скучно аж жуть. Не то что в столице. Всё, ещё три дня поживём здесь и возвращаемся. Там каждый день куда-нибудь ходишь, а здесь хоть устраиваются салоны, но я же никого не знаю, и меня с Натой не приглашают. Поэтому, сынок, может, всё-таки сменишь место службы? Дедушка Наты поговорит, и тебя в штаб переведут, там тоже дел хватает.

И она продолжила в том же духе.

Я вспорхнула:

— Дорогой, госпожа Рина, вынуждена вас покинуть – служба не ждёт. Мундиры сами собой не подошьются.

Так, мне ещё нужно любовь вселенскую изобразить, а то Нату ему сейчас правдами и неправдами всучивать будут, и это при живой и здоровой невесте.

Я подошла к нему и, склонившись, клюнула губами в его щеку.

Комендант застыл с ложкой и раскрытым ртом и скосил на меня глаза. Я прихлопнула пальчиком некультурно раскрытый рот, подмигнула Санни, взяла лежащее тут же на столе письмо портнихе, и отправилась к себе за тюком с мундирами и штанами.

Сказала вознице, куда гнать и откинулась на спинку диванчика. Мне захотелось хихикать, когда я вспоминала выражение его лица.

Портниху, конечно, чуть удар не хватил, когда она увидела, во что я превратила мундир, но потом, когда я примерила мою придумку на себя, она походила вокруг меня с задумчивым взглядом и выпятив вперёд губки. Потом одобрительно кивнула.

— Госпожа прибыла из столицы? Только там такие смелые фасоны носят.

— Мне бы ещё туфли починить надо, и я вот так буду ходить.

Я поднялась на цыпочки и модельным шагом прошлась по комнате. Мастерицы помощницы завистливо оглядели меня.

— Чего смотрите? Кыш отсюда? Такая форма только у военных, — прогнала их портниха.

— А вы, госпожа Татьяна, вечерком приходите, после работы. Чёрный вам приготовлю.

Я поблагодарила и упорхнула. Прибежала на работу тютельку в тютельку. Пристроилась в шеренгу со служащими и ожидала, когда приземлившийся комендант торжественно собственноручно откроет ратушу. Я же пока поинтересовалась у всех, как у них дела. У одного спросила, как ему спалось? На что получила грустный, но довольный ответ, что всё по-старому. Но явно было человеку очень приятно, что кто-то поинтересовался о его здоровье. У другого: как чувствует его жена.

И так всех по очереди. Шепнула, что забегу к ним с заявлениями и с собственноручно испечённым печеньем, и да господину с больным желудком, оно совсем не повредит.

Комендант, сощурившись, держал дверь и прислушивался к нашему шушуканью.

— Проходите, Татьяна, — пропустили меня вперёд наши ратушные мужчины, — наши глаза хоть порадуются такой красавице.

На что, комендант захлопнул дверь, подтолкнув меня вперёд и отсекая от взглядов то место, которое радовало работников офисного труда.

А я невинно глазками похлопала и принялась за бумаги. День прошёл в таком же графике. Правда, всё больше посетителей тормозили около моего стола и, оставляя заявление после выпитой чашки чая с печенькой, уходили прочь.

Два раза забегала порадовать чайком и коменданта, с угощением. Он задумчиво принюхался и сказал:

— Значит вчера пожадничали для своего работодателя?

— Ничего подобного, я тщательно отслеживаю, чтоб у вас перегруза на боках не организовалась, а то потом взлететь не сможете. И кто нас от гаргулий охранять будет.

Мне хотели возразить, но не смогли — рот был забит печеньем.

После работы я помахала всем моим офисным соратникам, которые благостно приняв от меня заявления, оценили труды моего поварского обличья . А я сбежала к портнихе и башмачнику. Он даже попросил меня продемонстрировать, как я хожу на этом безобразии. Я не только продефилировала, но и пробежала. Башмачник после моего забега стал умолять меня потом забежать, чтобы слепок с колодки снять.

— Надо же, — говорит, — какая устойчивая!

— Да почему не забежать к хорошему человеку.

Расстались мы с ним лучшими друзьями, как и с портнихой.

В итоге со всеми этими перипетиями я пришла к середине ужина. А там, как всегда, меня ждал овощной ужас.

Подмигнула Санни, которая заискрилась от удовольствия и даже стала усерднее возить ложкой по каше.

Комендант не ел, а смотрел на меня.

Глава 25

Нехороший у него был взгляд, требовательный какой-то. Что? Овощи кушайте. Вон ваша мама как их поглощает. И стала смотреть себе в тарелку. Поднимаю глаза. Он на меня, потом в тарелку и бровь так поднимает. А я – ему в тарелку, потом на маму. И типа руками развожу.

А что вы хотите, ваша мама будет против такого вредного ужина.

Какое разочарование промелькнуло в его глазах, а потом долгая задумчивость. Он даже маме отвечал невпопад совсем. Ужин скомкался.

— Мама, я вынужден улететь по делам.

Потом поднялась я, тут же подскочила Санни, и мы, откланявшись, удалились. А мама Рина осталась страдать от скуки в этом маленьком городишке и жаловаться на весь белый свет Нате.

— Таня, а мы куда сейчас? Готовить ужин?

— Нет, Санечка, чтобы нам не настучали по непослушным головушкам, мы туда отправимся, когда бабушка с гостьей спать отправятся.

— В библиотеку тогда?

— Вообще-то я хотела тебе предложить прогуляться около замка. На закат посмотреть. Хочешь составить компанию?

Ну конечно же, девочка хотела. А я просто мечтала ни о чем не думать, просто позалипать на небо. Меня тут же схватили за ручку, и малышка, подпрыгивая, поскакала рядом со мной.

— Есть здесь где-нибудь скамейка, Санни?

— Вон там, — она махнула рукой, и мы пошли в ту сторону. Да, скамейка была. Удобная, со спинкой, и вид здесь открывался — дух захватывало. Я села. Санни вначале тоже села, потом подтянула ноги к себе, а потом, как котенок, улеглась головой мне на колени, лицом к закату.

Мысли утекли к заходящему солнцу. Я почему-то с сожалением подумала, что завтра будет четвертый день моего пребывания здесь, и через три дня мне надо будет съезжать отсюда. Во-первых, мама Рина съезжает, и мне не надо притворяться фиктивной невестой, а во-вторых, ординарец скоро вернется. То есть понедельник здешний у меня последним днем работы будет.

И вот здесь мне надо будет резко задуматься, куда переселяться. Что-то я расслабилась и совсем выпустила это из виду.

Хм, я перебирала в памяти разговоры с печенюшками, пытаясь выудить хоть что-то про аренду. Пусто.

Моя рука сама собой перебирала волосы Санни. Посмотрела на девочку. Она не спала. Лежала у меня на коленях, подложив руки лодочкой под ухо, и смотрела на садящееся в облаках солнце. Да, не буду пока говорить, что скоро съезжаю. Расскажу утром на седьмой день моего пребывания. Зачем зря бередить ребенка.

А вот в библиотеку мне заглянуть до отъезда все-таки надо. Потом кто меня сюда пустит? Про страшил местных почитать.

Но это уже после второго ужина. Хе-хе. Диетологи меня бы тапками закидали после такой фразы. Печь сегодня ничего не буду. Печенье еще осталось, а вот банальную яичницу с чем-нибудь сделать надо.

Посмотрела на Санни. И вообще перед отъездом мне надо будет с Сержем поговорить по поводу питания — это форменное безобразие. Только как бы мне это сделать аккуратно, если я на него начну наскакивать, меня развернут и придадут толчком скорости на выходе. Причем молча. Не любит наш комендант нападок в свой адрес. Подумаю на этот счет.

Когда последний лучик солнца скрылся, потрепала девочку за мочку уха:

— Ну что, котенок, пойдем что-нибудь на скорую руку соорудим?

— А мы сегодня печь будем? — Санни вскочила.

— Нет, сегодня некогда. Я вчера долго с мундиром возилась, уже сейчас глаза закрываются, а мне еще до библиотеки сходить надо.

Мы с Санни тихонько двинулись по направлению к дому.

— А ты шить умеешь? — с любопытством на меня посмотрели черные глазенки.

— Ну да. Бабушка научила. Кукле наряды шила из лоскутков. Вот у тебя в чем кукла? — спросила я и осеклась, вспомнив пустую комнату.

— У меня их несколько. Они в игровой. Там много игрушек. Папа много купил, когда меня привезли, но мне скучно одной с ними играть.

Я выдохнула. Ну хоть в этом молодец наш комендант.

— Покажешь?

— А ты меня научишь им платья шить?

Ну что мне сказать? Что за два дня я это точно не научу. И вообще…