Елена Саринова – Попаданка. Хроники Буйных лугов (страница 8)
Ну и бывали, конечно, случаи еще. Много их было за столетья. Правда, с последствиями не такими масштабными, как этот. Люди после удара молнии начинали видеть чужие хвори, говорить на иностранном языке, вылечивали собственные застарелые болячки и вообще от души чудили. Откуда я все это знаю?.. Оливер рассказал. Он рвался вместе с нами за травой, но после погрузки коровы на телегу, остался «без спины». И провожал меня, смешно обвязанный пушистой женской шалью. Зуб псевдомудрости свой отдаю, как только я ушла, профессор поковылял со своей больной спиной в замковую растительную ванну. Ведь нет у меня после нее ни шишки на лбу, ни ожогов от молниеотвода на ладонях… И я опять же отвлеклась!
А всего лишь доложить хотела, что заправленная перед уходом знаниями Оливера о «чудесах от молний», а еще парой тезисов по теме адранатской магии, первым делом так и сообщила Малье (хотя она меня не спрашивала вовсе):
- Я стала магом после попадания молнии вчера! – а потом добавила. – И вообще, не уверена, что маг.
Мы в это время узкой, тщательно утоптанной тропинкой уже шли вдоль луга: Малья, что-то гундящая себе под нос, следом я, придерживая непривычно длинную юбку, замыкающим Гил с пустым мешком и лопатой на плече. Так что заявление мое заставило Малью, а следом и нас с мужчиной, дружненько остановиться.
- А-а это… - протянула она, будто подбирая слог для выражения. – неважно, - и, вдруг ухмыльнулась, подставив вечереющему небу свое круглое, уже немолодое лицо. – Неважно… А что ж мы встали то? – и вновь подорвалась в путь.
Вот и поговорили. А Оливер меня так готовил!
Дальше наше движение стало сильно напоминать совковый мульт, от которого я еще ребенком млела. В нем Винни Пух с Пятачком шли друг за другом в гости. Угадайте, кто в нашей компании был за внушительного и авторитетного Винни Пуха. Правда, шли они вдвоем, да и по лесу.
Вокруг нас был простор поднебесный и луговая красота! Тропинка плавными волнами опоясывала холм и исчезала в той стороне, где, заливая золотом горизонт, неспешно садилось солнце. Тропа терялась из виду в сочных травах с мелкими звездочками, напоминающими желтые нарциссы. Аромат от них, густой и сладкий щедро разносился по склонам ветром. Будто цветы им заявляли о главенстве в этом месте. Но, если приглядеться и не запнуться о подол, то… я между нарциссами разглядела… васильки! Привычно синие с фиолетовой пушистой сердцевиной. И сердце, вдруг защемило… Мое или её? Теперь, наверное, мое.
- А, не были б вы магом, то и мое свечение не разглядели, донья! Не все его увидят, вот, - Малья шла, и, точно как Винни Пух, размахивала пухлыми руками. Мы с Гилом поспевали следом и слушали. По крайней мере я. – У нас же как? Чародейство богами выдается мелкими плошками и вашему брату, а мы, ну… как деве юной о таком? Ну, если из простого народа чародей, то значит предок его с аристократом нагрешил! А у меня такое счастье вышло! Я чувствую животинок. И могу их лечить. Но опять же по статусу лишь только животинок, не людей!
- Понятно, - отмахнулась я от комара у уха. Вот тоже счастье! Комары в этом мире есть, летают, но не такими боевыми эскадрильями, как в Сибири.
Малья тем временем, не замолкая продолжала:
- Подарочек этот вам, хоть и больной, но дорогой. И точно говорю, господин Геновер первым стадо фриев заприметил. И пытался его к себе свести, но не случилось. А роженица поотстала от своих. Попалась, значит.
- Фрии очень много стоят, - впервые за весь наш путь открыл Гил рот. Мы даже обернулись вместе с Мальей. Мужчина, оценив такое внимание, приосанился. – На прошлой осенней ярмарке в Вожке первогодку такую ж рыжую продавали, как чистопородного дайринского скакуна. А его ценнее в наших землях нет.
Малья присвистнула и, опомнившись, продолжила идти. Я тоже сделала вид, что удивилась. Сутки всего прошли, где мне всё выучить и досконально знать? А если вспомнить, что в этих сутках я и валялась без сознания на лугу, и отмокала в ванне… Надо вычленить лишь главное пока. Остальное – по ходу дела. А что у нас сегодня главное в Буйных лугах?.. Конечно, деньги! Деньги. Деньги…
Вскоре мы, свернув с тропы к Чисгуду, уже видимому сейчас вдали, гуськом запрыгали к заросшей кустарником прохладе у самого подножия холма. Вспугнули по дороге стайку птиц, приютившихся в листве на сон, и остановились, наконец. Я едва не налетела на Малью. Женщина, шумно дыша, оглядывалась по сторонам. Но, что можно тут рассмотреть? Нет, если сесть на корточки или поползать под кустами в зарослях травы, то кое-что…
- А как она хоть выглядит?
- Кто? – выдохнула скотница, даже не глянув на меня.
- Трава «Бычье сердце». Что мне искать? – не выпуская подол, пошла я в сторону вросшего в землю сырого каменного валуна. – Высокая она или низкая? Если цветет, то какого цве… мамочка родная!
Правая нога внезапно угодила в ямку. От страха, что провалилась в чью-то узкую нору, я так стремительно ее выдернула и отпрыгнула назад, что вылетевший следом темный комок размером с кошку, ударил мне прямиком в подошву ботинка. Какая радость, что Фия заставила меня надеть в поход высокие ботинки. Туфлю я потеряла б еще там, в земле. Комок в то время прокрутил словно локатором, приплюснутым хвостом, развернулся в мою сторону и, вдруг пронзительно заверещал. От этого верещания заложило уши. Но, я все же расслышала вопль Мальи:
- Бегите, донья! Бегите!
И я, поддернув выше свой подол, побежала. Поэтому не разглядела, а только лишь услышала глухой звук «Бо-ом-м!» от лопаты Гила… И мир вокруг с кустами, травами и чертовой прохладой накрыла благостная тишина…
- Что… что это было, Малья?
Мы все трое смотрели теперь на самое подножие холма, откуда только что спустились. Малья с Гилом, потому что четко запечатлели траекторию полета неизвестного зверька, а я, потому как догадалась.
- Ишкадук.
Гил, услышав это слово, брезгливо передернулся, подкинул в руке «холодное оружие» и двинул к месту приземления зверька. Я икнула. Нет! Не от испуга. И вновь проявила настойчивость. Да плевать сейчас, что обо мне подумают:
- И-ик! Что это было, Малья?
- Донья, - осела та в траву. – Как жешь я ошибалась. О чем вы думали, когда шли за травой?
- Я? О деньгах, - да я как еврейская многодетная мать, лишь только вычислила главное, так и начала усердно думать о нем. То есть о деньгах. – А зверь то тут причем?
- Ишкадук не зверь, донья. Он мелкая пакостная нечисть. Вы провалились в его нору. Он выскочил вослед. А если б укусил, а яд у него, не сказать, чтобы смертельный… - задумалась скотница, и яростно, вдруг встрепенулась. – Донья Тимьяна! Ишкадуки так просто не показываются никогда. А все почему? Людей боятся. У этих тварей в желудках вырастают камушки такие - камыки. Так вот, камыки эти о-очень ценные и стоят чуть меньше скакунов, про которых Гил говорил. А почему? Да потому что многие болячки лечат. И коровушку мы нашу излечим теперь без трав. Гил, он как там?!
- Вусмерть! – склонившись, гордо хмыкнул тот. – Я его в мешок сейчас.
- Ги-ил?! – протянула я. – Малья? Есть ли шанс, что этот ишкадук здесь не один жил?
- Ух ты ж! – подскочила та с травы. – Однако есть. Они же семьями охотятся. Донья, а зачем вам?
- Зачем? – уперла я руки в тощие аристократические бока. – Ну-у, мы с вами залазим на валун сейчас. Гил внизу с лопатой. И я усиленно думаю об ишкадуках. Как вам такой расклад?
- А если, - открыла Малья рот.
- Мы лишь попробуем. Ну, Малья, лезем!
Глава 11
Т. Тьяди-Дюран «Хроники Буйных лугов»
Примерно в километре от замковых тусклых огней, показавшихся за поворотом из-за кустов, на нас налетела встречающая делегация. И это нас троих не видно на вскидку в ночи. Бенто с Оливером освещены гораздо отчетливей. Особенно первый, в чьих узловатых пальцах поскрипывал сейчас горящий старый фонарь.
- Донья Тимьяна?! – голос профессора не то от радости, не то от испуга вышел нервно визгливым. – Почему же так долго? Наши луга не зря называются «буйными», эм-м-м… вам ли не знать?
Вот-вот, поменьше эмоций, господин ученый – не спалите переселенческую контору! И что я говорила про ванну, а? Смешной шали, перетянутой на спине Оливера уже нет, прыгает как молодой козел!
- Наша донья – такая жемчужина этих лугов! – Малья тут же оперлась рукой на подставленный локоть Бенто. – У-уф. Такая жемчужина, - и я только сейчас заметила, как же она устала за этот нескончаемый день. – Наша донья не поисковичка, как я раньше считала.
- А кто же она? – с ревностным прищуром уточнил Оливер.
Малья медленно выпрямила спину, будто вместе с воздухом набирала в легкие порядочную порцию авторитета:
- Есть такое чародейство. Старое и редкое как скупая милость святого Борука. Называется «тяга». Или «притяжение», если любите покрасивше. Очень старое и очень…