Елена Саринова – Попаданка. Хроники Буйных лугов (страница 2)
Глаза распахнулись молниеносно! И тут же разглядели прямехонько над собой в тусклых сумерках нечто непонятное, лохматое и смахивающее на…
- Козел?
Не-ет. Козлы так не выглядят. Осознание этого прилетело сразу же после мгновенного моего подскока с земли. Да к черту отжимания и треморные трясучки! Кто запустил на этот луг это… стадо?!
Впереди всего стада флагманом застыл низкорослый…лая… лое. Да не пойми какого пола создание, однако смахивающее на рыжего с длинной шерстью и мясистым розовым носом быка. В высоту примерно по мою грудь, но с длинными и острыми рогами, на которых вполне поместятся в сушке по паре лифчиков и женских трусов. Да какие-то мысли дурацкие! А животные странные! Около десятка остальных в безопасном отдалении, не жуя и вовсе не шевелясь, также настороженно пялились на меня. И кажется, сорвись я бежать, они тоже рванут, но в совершенно противоположную сторону. К горам. Горам?! Каким еще горам на нашей Западно-Сибирской равнине?
В следующий момент я попыталась оглядеться по сторонам. Сделала это трусливо, держа в поле зрения рыжих «коровьих хоббитов» и их слюнявого главаря… Мамочка дорогая! Где? Автобус, пассажиры, дорога, бледный город на горизонте, овраг в конце концов? Где все это?!.. Где я? Вместо перечисленного вокруг трещал сверчками и благоухал тонким мёдом первозданный луг, волнами холмов убегающий вдаль. Я стояла на плоской вершине одного из таких. У его далекого подножья внизу мирно текла широкая и мрачно-серая в сумеречном антураже река. За рекой, на другом берегу… Кстати, берега не было. Вместо него омывались водой эти самые, неизвестно как оказавшиеся тут со всем остальным сумасшествием, горы.
Я непроизвольно заскулила, скользя отчаянным взглядом все дальше, выхватывая им немыслимые картины: дальние полосы из лесов, дорогу или широкую тропку, режущую собой пестроту сочных трав. И что-то еще, мелькнувшее так стремительно на другой стороне горизонта, что для мозга понадобилось время на обработку. Но, его мне не дали: этот быко-козел, вдруг тряхнул головой и задрав ее к малиновому закатному небу, выпятил губы:
- Ам-му-у-у-у!!!
- Ам-му – ам-му – ам-му-у! – угрожающим эхом понеслось с холма вниз к далекой реке.
- Мамочки! – и я тоже не стала ждать неизвестно чего. В развороте подпрыгнув, лихо стартанула с места.
Ветра в ушах не было, пару мошек поймала раззявленным ртом. Летела так, что моментами будто взмывала, отрываясь от трав, потом касалась земли ногой, отталкивалась и снова взмывала. Ничего удивительного – я неслась вниз с холма. Назад сознательно не глядела. Хотя по пути просвистела мимо дурная мысль: если это стадо увяжется вслед, и кто-то из них споткнется, то, кувыркаясь с прискоками, снесет меня как кеглю в боулинге. Мамочки! Как, мать вашу, кеглю! Да, мысль дурная. А ума не обещано от меня. Я невозможное не обещаю! Ю-ю-ю-ю!
Внизу мне гостеприимно обрадовался колючий чертополох. Он крепко цеплялся за длинный подол… новая мысль отрикошетила именно про этот подол (я в джинсах была!), но мимо… всё пока мимо. После я ворвалась в заросли не то акации, не то сухого ракитника и замедлив скорость метров через двадцать вывалилась на самый берег затянутой в ряску реки. Вот! Именно эта картина и мелькнула на самом краю моего сознания тогда, на вершине холма! Странная. Да что же «странная»? Невероятная! И я пораженным сусликом оцепенела, шумно дыша.
Высокие стены из камня или грубого кирпича опоясывали открывшуюся панораму и смыкались над массивными обветренными воротами. В воротах с моей точки отлично просматривалась обитая металлическими пластинами узкая дверь. Кстати, сейчас отнюдь не закрытая. А от самой двери, точнее от самых ворот через реку светлел выбеленными досками мост. При более длительном изучении (с прищуром) стало ясно, что не река это, а канал. Водоем. Вонючий заиленный ров. Мамочки мои! Откуда на наших рабоче-крестьянских просторах такое?!
Мысли заметались, вытесняя и лягая друг друга. Нет! Отдельно я еще какие-то составляющие представить могла. Горы, например… хотя крутые холмы с раздольной рекой представлялись куда нагляднее. Но, в купе с отсутствием цели моего автобусного пути и наличием этих, реально существующих стен… Однако добил меня удар прямо под дых: у меня нет груди. Нет, она как бы… есть. Но, при нынешнем судорожном дыхании не вздымается привычно задорно и не радует глаз. А только видится где-то там и слегка… Черт! А волосы? После хлопка по макушке (уж не знаю зачем!) я получила в пальцы такой ощутимый разряд, что зашипела в ответ. Разряд был с треском и мелкими вспышками-молниями, осветившими сумерки!
Вопрос «где я?» вылетел из головы, как звезда, потерявшая главную роль. Вот «кто я?» Это интересней гораздо. Но, и его важность мгновенно пропала – до меня донесся слаженный хруст варварски ломаемых зарослей и громогласное «Ам-му-у-у-у!!!». Они настигли меня! Эти рыжие рогатые хоббиты! И я, подхватив подол, вновь понеслась. На этот раз прямо к белеющему в тумане над водою мосту. Но, бежала недолго. Приоткрытая дверь в воротах толчку легко поддалась. И в сумраке сырого воротного створа меня уже ждали. Б-бу-м-м! Я еще успела подумать: «За что? И почему же сразу по лбу?». А потом вновь темнота и тишина. Но, вы уже поняли - все опять ненадолго!
Глава 2
Т. Тьяди-Дюран «Хроники Буйных лугов»
- … нет, тринадцатого мы уже улетаем… И Диме это место понравилось…
- Спасибо. Крем есть у меня.
Егор что-то закупался сегодня. Еще полчаса назад мы вместе ныряли и хохотали, доплыв до самых буйков. Моя слабость – раскинув руки на тросах между буйками, и щурясь от солнца, оглядывать дальний берег. Горы в легкой расплывчатой дымке. Бледно-зеленые из-за нее же леса. И еще мелкие смешные домишки. Но, разве с Егором такая «нирвана» возможна? Я облизнула припухшие еще после прошедшей ночи губы и тело в новых воспоминаниях обдало пламенем от щек и до ступней ног… Уф-ф. До самых ступней.
- Аннушка, просыпайся. Ты сгоришь… Считаю до пяти, а потом сгребаю тебя и сам несу в море… Раз…
Я непроизвольно дергаю пальцами левой руки. Кто-то в этот момент тоненько ойкает и это «Ой!» эхом разносится в гулком пространстве. Но я ведь на пляже?
- Бабушка, мне кажется, она возвращается. Бабушка?
- Ну что, готовься. Власицы свое дело исполнить успели. Самое время. Покрывало где?
Я сейчас где?! Распахиваю глаза и первое, что вижу перед собой – нависающий каменный свод, подсвеченный дрожащими источниками освещения и… и всё! Теперь у меня дернулась и нога. Обе ноги! И я сама громко ойкнув, ушла, вдруг под воду. Под руками и задом вмиг оказалось неглубокое, но скользкое неровное дно. Я с размаху шлепнулась на него, почувствовав, как в разные стороны ускользают обвивавшие меня ветки подводных растений. И от этого пулей через миг сама вылетела наружу. Что я при этом орала, было совсем не «Ой!». Отнюдь!
Совершенно голая, вмиг покрывшаяся мурашками и ошалелая я стояла на холодном каменном полу и смотрела, как две незнакомые особы точно так же таращатся на меня. Одна – поджарая и пожилая, наряженная как подружка мисс Марпл и с точно таким же аристократическим видом. Вторая – молоденькая, курносая с темными кудрями в хвосте и глазами испуганного воробья… Внучка и бабушка. Внучка, кстати в переднике с рюшами поверх длинного приталенного платья. Что за место?
- Чьто! – вышел истеричный фальцет. – Где я? Кто вы? Что здесь за место?
Вроде всё. Однако и эти несложные предложения вогнали парочку в эстетический шок:
- До-онья Тимьяна, - пропела приспешница Марпл. И осторожно скривила узкие губы в сторону внучки. – Келя, быстро сюда покрывало. Донья Тимьяна, вы простудитесь. Давайте, я вас…
- Дотоплю? – уточнила, вдруг я. Нет, а что?
И я вспомнила всё. Рыжего козло-быка на холме, просторы с лугами, стены, ворота, удар… Масонская живопись… Меня качнуло к дамам, как к самым любимым и от накрывшего потрясения повело.
Пожилая тут же требовательно, но малоразборчиво что-то выкрикнула. Однако, и я больше не намертер… рер… не на-ме-ревалась терять над этой чокнутой реальностью контроль. И старалась. Ох, как старалась, пока меня, обернув серым покрывалом и обув в вязанные сапожки потащили под локти по лестнице вверх. Затем старалась во время нашего шествия по пустым, обитым куцыми тканями коридорам. Когда мы свернули в огромную спальню с «саркофагом – балдахином» по центру. И даже когда, оттянув в сторону занавесь, меня пытались в него насильно впихнуть:
- Донья Тимьяна, вам необходимо отдохну-уть, - подружке ушлой мисс Марпл это действо давалось непросто – я ухватилась руками за одну из деревянных опор. – Донья Тимьяна?
- Идите вы к черту!
- Ух! – разрумянившаяся Келя не то оценила мой пылкий посыл, не то им воспользовалась, вероломно толкнув меня в мягкое саркофажье нутро. Только тапки по дороге слетели.