Елена Самойлова – Синяя Птица (страница 14)
Я оглянулась – кромка леса чернела в полуверсте позади нас. Тракт вильнул, уводя нас на открытое место посреди обширных лугов, где уже пожелтевшая и побитая первыми заморозками трава печально приникла к земле. В лес возвращаться никому не хотелось, поэтому мы сошли с тракта и, отойдя на два десятка саженей от дороги, принялись расчищать место для ночлега. Я нагло погнала Алина в лес за дровами, но тот заупрямился, поэтому пришлось идти нам с Вилькой в компании Серебряного, который увязался вслед за нами – помогать, значит. На самом деле я подозревала, что волку попросту не хотелось оставаться в компании трех жеребцов с буйным характером. Что ж, я не могла его за это осуждать…
К нашему с Вилькой обоюдному восторгу идти далеко нам не пришлось – отойдя от лагеря на полсотни саженей, мы наткнулись на сухое, слегка подгнившее корявое дерево с обломанными сучьями, которое, судя по всему, когда-то было березой, но потом сломалось во время весеннего урагана, и теперь служило памятником самому себе. Я засучила рукава и, пробормотав про себя заклинание, выбросила руку с растопыренными пальцами в сторону покосившегося ствола.
Ствол хрупнул и осыпался на землю крупными кусками. Мы с Вилькой переглянулись и, тяжело вздохнув, принялись собирать обломки с земли, по возможности выбирая самые мелкие и сухие. В итоге, когда мы нагрузились дровами, мы обнаружили, что стемнело настолько, не то что лагеря – леса не было видно.
– Досадно. – Немногословно высказалась я по данному вопросу.
– М-да… – Не менее глубокомысленно отозвалась мне в тон подруга. И тут же мы одновременно многозначительно уставились на Серебряного, чьи глаза в наступившем мраке горели ярко-зелеными огоньками.
Волк страдальчески посмотрел на нас в ответ, но все-таки покорился судьбе и, слегка понурившись, мужественно довел нас до лагеря, после чего удалился на ночной промысел. Мы же торжественно сгрузили нашу добычу перед слегка оторопевшими мужчинами, не знавшими, что нас с Вилькой за дровами посылать – леса можно лишиться.
– Это что? – Наконец слабым голосом вопросил Алин, изумленно взирая на гору разнокалиберных обломков.
– Дрова для костра. – Дружно ответили мы.
– Я-то понимаю, но зачем же так много?
– Мало ли, ночи холодные, утром завтрак сварганить надо… Ты болтай поменьше, а костер разводи, холодно ведь!
Эльф поднял ладони кверху, сдаюсь мол, после чего пошел процесс разжигания костра.
Осенью.
Из отсыревших дров.
Гы-ы-ы…!
Я постояла минут десять, сдавленно хихикая и наблюдая за тем, как Алин в компании с Данте честно пытается одолеть несговорчивые дрова и запалить-таки костер. Потом я уже сама начала стучать зубами и, не дожидаясь того момента, когда от холода я не смогу произнести ни одного заклинания, метнула в кучку дров маленький огненный шарик, отчего дерево вмиг занялось, выбросив в воздух облако горячего пара и пару мелких щепок. Алин осуждающе покосился на меня:
– Ева, если ты раньше могла запалить костер с помощью магии, то зачем ты заставила нас этим заниматься?
– Потому что вы отказались идти за дровами, вот почему. Так считай это мелкой местью.
– Все вы, женщины, мелочные существа… – Буркнул Алин, но я его уже не слушала, роясь в сумке на предмет завалявшейся там еще со вчерашнего вечера провизии.
Провизия находиться не хотела, поэтому я, потеряв терпение, попросту перевернула сумку вверх дном, выворачивая все ее содержимое на одеяло. Девчонки-то уже привычные и фокус неожиданностью для них не стал, а вот мужчины несколько озадачились при виде кучи барахла в полтора локтя высотой, которая вывалилась из небольшой на вид сумки. Я немного поворошила скопище книг, одежды, мешочков с травами и непонятного вида скляночек без бирок, после чего торжественно извлекла на свет костра краюху хлеба, сыр, штук десять яблок и шмат ветчины, завернутый в полотенце. Все это я передала Вильке, а сама занялась сортировкой и укладыванием вещей в относительном порядке.
Наконец я убрала в сумку все, кроме книжки с путевыми заметками наставника и, улегшись у костра на сложенное вдвое теплое одеяло, стянула у Вильки кусок хлеба с ветчиной и румяное яблоко и принялась разбирать неровный размашистый почерк.
М-да, пятьдесят лет назад на этом тракте было совсем уж неспокойно – если судить по запискам Лексея Вестникова, то в лесах вдоль тракта водилась уйма нечисти пополам с нежитью – чего только стоит скопище гулей в версте от тракта, где как-то раз почудил некромант. А про диких гоблинов и кистоперов даже вспоминать не хочется. Не-е-ет, к лешему эти заметки, а то ночью не уснешь, ожидая скрежетания зубов над ухом!
Я захлопнула книжку и не глядя кинула ее в сумку.
Перевела взгляд на весело болтающих Вильку и Данте и внезапно поймала себя на мысли, что хочу оказаться на месте подруги…
– Ева. – Я вздрогнула и посмотрела на Алина, который нависал надо мной темно-зеленой скалой. – Можно к тебе подсесть?
– Подсаживайся. – Я равнодушно пожала плечами и подвинулась. Эльф тотчас грациозно опустился на одеяло рядом со мной.
– Ева, я все никак не могу поговорить с тобой о том, что произошло между нами…
– Алин, ничего не было. – Я со злостью посмотрела в подозрительно искренние глаза эльфа. – И никаких «нас» нет и быть не может.
– Но…
– И если ты хоть раз заикнешься об этом, то отправишься домой. Поверь, у меня найдутся средства, чтобы вернуть тебя в Столен Град. Мы в лучшем случае знакомые, даже еще не друзья. Вопросы есть?
– Ты все такая же злючка. – Алин с улыбкой отвел прядь волос с моего лица.
Я возмущенно подскочила, и тотчас кончики моих пальцев засветились, а пламя костра полыхнуло двухаршинным столбом огня.
– Алин! – Вилька молниеносно выхватила клинок, роняя надкусанный хлеб в траву. – В чем дело?
– Виль, убери его от меня от греха подальше, а не то я за себя не отвечаю!
Наглядная демонстрация силы помогла, поэтому Алин, отвесив мне немного издевательский полупоклон, подхватил свои вещи и удалился из освещенного костром круга. Я злобно ухмыльнулась и с головой завернулась в теплое одеяло, тем самым выказав свое явное нежелание отвечать на любые вопросы…
Проснулась я оттого, что кто-то едва слышно всхлипывал у меня над ухом. Я вылезла из одеяла, мимоходом отметив, что небо почти очистилось от туч и в прорехи время от времени проглядывала тусклая луна.
Всхлипы повторились и я, подобравшись поближе к источнику звука, легонько тряхнула ее за плечо.
– Хэли, проснись. – Девушка вздрогнула и открыла глаза с неестественно расширившимися зрачками. Она вцепилась в мое плечо странно горячими руками и зашептала:
– Ева, они здесь, я их чувствую.
– Да кто «они»?
– Аватары!
Костер, чихнув, погас, и мы остались в почти кромешной предрассветной мгле, освещаемой только слабым лунным светом.
Я вскочила на ноги и принялась тормошить Вильку, которая от одного только слова «аватар» подскочила, как ужаленная, и принялась лихорадочно нашаривать четырехзарядный арбалет, тот самый, который я подарила ей на восемнадцатилетие…
Аватары напали внезапно.
Только что небо было чистым – и вот уже я едва успеваю уклониться от спикировавшего в мою сторону пестрокрылого айранита.
Промахнулся, ушел на разворот и начал набирать высоту для второго броска.
Я в долгу не осталась – и вслед аватару улетел ярко-синий комок огня, от которого тот успел уклониться. Спира чиркнула по вороненым доспехам, оставляя светящийся след, и ушла в сторону, взрываясь красивым облаком белых искр. Вилька вместе с Алином обстреливали второго аватара, а Хэлириан укрылась за лошадьми, крепко сжимая в руках эльфийский кинжал.
Пестрокрылый аватар, делая вторую попытку нападения, не стал повторять свою же ошибку и идти со мной на сближение. Вместо этого он резко взмахнул руками, и в мою сторону полетел добрый десяток длинных трехгранных дротиков. Если бы не Данте, в последний момент выдернувший меня из-под обстрела, то из меня получилось бы великолепное решето.
– Проснись наконец! – Он резко встряхнул меня, одновременно выхватывая из наспинных ножен двуручный меч. – Кто это такие?
– Потом объясню! Ложись! – На этот раз сверху оказалась я, а над моим ухом просвистело что-то маленькое и острое, разрезав кожу на виске так, что на два пальца влево – и я осталась бы без глаза.
– Ты как? – Ответить я не успела, потому что чьи-то сильные руки обхватили меня поперек талии, стиснули, словно в стальном обруче, и резко дернули вверх.
Я удивленно смотрела на то, как земля стремительно, рывками, удаляется от меня, а потом попыталась освободиться. Но когтистые руки аватара так сжали меня, что я не придумала ничего лучше, как картинно захрипеть и мертвым грузом обмякнуть в железном захвате. Идея была хорошая, но когти аватара так впились в меня, что прорвали куртку и задели кожу. Я взвизгнула и забилась с новой силой.
– Не дергайся, ведьма. – Ледяной глухой голос окатил меня, как ушатом холодной воды. Я извернулась и столкнулась глазами с пустотой в прорезях маски. – Нам нужна только сбежавшая жрица. Отдай нам ее и талисман, и мы отпустим и тебя, и твоих спутников.
– Прямо так отпустишь? – С издевкой вопросила я.
– Ты сделала свой выбор. – С этими словами аватар попросту разжал руки, и я полетела вниз с высоты птичьего полета.