Елена Самойлова – Паутина Судеб (страница 8)

– Ревилиэль, я понимаю, что невесте свойственно опаздывать. Но всё же стоит знать меру, – эльф взял Вильку под руку, та на миг напряглась, но потом все же решила не портить себе праздник мелочным скандалом, чай не впервой разыгрывать из себя любящую дочь, и спокойно, с достоинством пошла рядом с отцом.

– Отец, я хочу тебе наконец-то представить Еванику Соловьеву, мою лучшую подругу. Ева, это мой отец, Кирэлин. – Я вяло улыбнулась, Вилькин отец ответил тем же. Ну да, всякий раз, когда требовалось провести очередное семейное торжество в Стольном Граде, заманить меня туда не было никакой возможности. Честно говоря, Вилька и сама не присутствовала бы, если б могла. Но в четырнадцать лет становится поперек воли сурового деда ей было несподручно, меня же никто не неволил. Более того, наставник, понимая мое нежелание участвовать в этом спектакле, загружал меня отработкой заклинаний или же просил помочь в сборе трав и сортировке «гербария». И по правде сказать, перебирать целебные «веники» мне нравилось намного больше, нежели участвовать в княжеском празднике, стоя за спиной младшей княжны в густо расшитом шелком и речным жемчугом сарафане. Но это было давно. А сейчас я королева Андариона, пусть даже здесь я нахожусь неофициально, и это уже позволяет мне быть чуточку более прямолинейной. А положение ведуньи на свободных хлебах – наплевать на дипломатию.

– Не могу сказать, что мне очень приятно, но формальности соблюсти надо, – ровно ответила я, кивая Кирэлину с достоинством королевы – Хэли уже совсем отчаялась, пытаясь научить меня этикету так, чтобы он не забывался даже в экстремальных ситуациях. Поздно – про этикет я вспоминала только на приемах или во время официальных мероприятий, но стоило мне только уйти подальше от глаз подданных – все, как была ведуньей, так ею и осталась. Разве что в последнее время, вместе с приходом осени, я начала забывать о том, кем я была, будто бы маска ровного спокойствия прирастала к лицу…

Вилькин отец посмотрел на меня, как сытая мышь на заплесневелый огрызок сыра – «Что? И мне эту гадость съесть надо?!» – но промолчал, а я запоздало вспомнила, что Кирэлин из королевского рода. Н-да, с одной стороны, коронованная правительница стоит выше по иерархии знати, чем некоронованный младший принц, шестой или седьмой в очереди на трон, но с другой – ведунья, почти хамящая в лицо эльфийскому принцу…

Короче, как раз оно самое, чтобы поддерживать репутацию диковатой девчонки, выросшей в лесу неподалеку от Стольна Града, тем более что это всё равно ненадолго.

Пышно украшенный цветами коридор вел к распахнутым двустворчатым дверям, от порога которых начиналась мраморная дорожка, петлявшая между яркими кустарниками куда-то вглубь невероятно красивого и ухоженного сада. Я ступила на бело-розовые мраморные плитки следом за Вилькой – и почти сразу застыла в восхищенном оцепенении.

Далеко не все дома в Серебряном Лесу были построены на деревьях, но у тех, что строились на земле, был свой потаенный сад, маленькая священная роща для каждого рода. В этом саду заключали браки и оставляли мертвых на ночь, чтобы душе было легче подняться к звездам, а до того – успеть попрощаться с тем, что было дорого при жизни. В такие потаенные сады приходили эльфийки рожать детей, здесь происходило посвящение в воины, чародеи или мастера искусства. Здесь росли редкие целебные травы, найти которые можно было далеко не в каждом лесу. Мало кто из людей знал о том, что такие сады вообще существуют, еще меньше – побывали в них. Лексей Вестников был в подобном саду, о чем потом рассказывал с невиданным энтузиазмом. Еще бы – столько редких растений, далеко в лес ходить не надо – все под рукой. Ладно, почти все, но и это уже немало.

Я украдкой оглянулась, пока Кирэлин вел нас к белоснежной беседке, увитой какими-то мелкими ярко-алыми цветочками, и почти сразу же заметила неподалеку от выложенной мраморными плитками дорожки желтые листики «драконьего глаза». Н-да-а-а-а, вот теперь я понимаю наставника. Но еще больше я изумилась, когда внимательнее присмотрелась к красным с оранжевой сердцевиной цветам на растении, обвившем беседку, у которой уже стоял Аранвейн в серебристых одеждах, Ритан с вымученной улыбкой отчаянно храбрившегося человека и еще с полдесятка эльфов.

Честное слово, увидев «царь-цвет», как прозывали в народе огненный цветок, я едва столбом не встала. Растение, лекарство из которого может залечить почти любую рану, пока человек дышит, легендарная «живая вода». Очень редкое и безумно дорогое, за один алый лепесток, который светится ночью тусклым золотистым светом, в Стольном Граде отвалят полный кошель золотых гривен и сочтут, что дешево сторговались. К сожалению, вытяжка из лепестков «царь-цвета» не продлевала молодость и не снимала проклятий, но уже того, что вылечить могла любую болезнь и в кратчайшие сроки затянуть рану, нанесенную оружием, даже зачарованным, хватало за глаза… А тут – целая беседка увита огнецветом, и эльфам хоть бы хны.

Кажется, прикладное траволечение на недолгий срок заинтересовало меня несколько сильнее, чем предстоящий процесс «окольцовывания» лучшей подруги с драконом-оборотнем, настолько, что Ланнан незаметно подтолкнула меня в спину, отвлекая от идеи составить прошение эльфам на право экспроприировать из потаенного сада хотя бы один бутон огнецвета «в чисто научных целях». Я растерянно улыбнулась дриаде, но та лишь подмигнула, и глазами указала мне на беседку, по ступенькам которой медленно поднималась Ревилиэль.

Я восхищенно вздохнула – честно говоря, никогда не видела подругу такой красивой, хоть и знаю ее больше десяти лет. Нет, не только красивой. Счастливой. Не знаю, будут ли так сиять глаза у меня, когда я буду выходить замуж, или же в них останутся лишь отблески ведьминого пламени. Невеста красива не платьем, и не украшениями, а выражением глаз. Ликующее счастье даже простушку сделает прекрасней эльфийки, а тоска превратит красавицу в унылую статую.

Пусть. Неважно то, как это бывает с кем-то. Важно, как робко сейчас улыбалась Вилья, вкладывая изящную руку в шелковой перчатке, скрывавшей огрубевшую кожу и вросшие мозоли от рукояти меча, в ладонь Ритана, дракона-оборотня, Стража Алатырской горы, который, как мне кажется, волновался сейчас сильнее, чем когда мы с ним летели на войну в осаждаемый Андарион. Ветер выскочил у меня из-за спины, наступив на шлейф моего платья, споткнулся и едва не упал, нарушая спокойствие бракосочетания, но я вовремя успела «подхватить» его левитацией и поставить в вертикальное положение. Он благодарно улыбнулся, и к беседке уже подходил степенно, с достоинством протягивая эльфийскому магу, совершающему обряд, два широких серебряных браслета в раскрытой шкатулке. Отсюда мне было не разглядеть узор, но издалека браслеты напоминали изящные стебельки весенних полевых цветов, которые поначалу сплели в кольцо, а потом обратили в серебро неведомым мне волшебством. Даже немного не верилось, что такую изысканную красоту можно было создать из простого серебра без применения магии – а ведь именно так оно и было, ведь эльфийские ювелиры почти никогда не пользуются волшебством при создании своих шедевров.

Маг, проводящий обряд бракосочетания, взял браслеты и положил их на мраморный алтарь, густо оплетенный неизвестным мне растением, похожим на плющ – вот только у плюща не бывает снежно-белых с легким голубоватым оттенком пышных цветов. На секунду мне показалось, что цветы согласно кивнули венчиками, и тотчас наваждение схлынуло, а по спине у меня пригоршней муравьев прокатились мурашки. В груди что-то заныло, будто загудела туго натянутая струна, а потом над алтарем заклубилась магия. Не эльфийская и не стихийная – нечто сродни природной магии дриад, которую я могла ощутить, но даже и не пыталась понять, тем более – управлять ей. Слишком «не мое», слишком она… непредсказуемая, что ли. Хотя, как иногда кажется – что может быть более непредсказуемым, чем огонь, который может обогреть холодной зимней ночью или испечь хлеб, ласковый и родной, пока находится в очаге или печи… Но как же страшны лесные пожары или горящий дом!

Я скорее почувствовала, чем услышала, что за спиной у меня кто-то стоит, а когда сильные пальцы легонько коснулись моего плеча, уже знала, кто именно. Ну конечно, Данте костьми ляжет, но всеми правдами и неправдами проберется ко мне, чтобы доставить королеву домой в целостности и сохранности. Хотя не сомневаюсь, что Вилья и его лично пригласила. Знала, что мне будет приятней… и спокойней, наверное.

За всеми этими размышлениями я чуть было не пропустила момент обручения, то есть брачующиеся уже обменивались браслетами в наступившей тишине и отпивали по глотку из ритуальной чаши. Ритан, едва заслышав команду жреца, моментально воспользовался правом новоиспеченного мужа, привлекая к себе Вильку для традиционного поцелуя к вящей радости всех присутствующих. Я же мельком подумала, что если бы Вилька с Ританом женились не в Серебряном Лесу, а в Алатырской горе или Стольном Граде, то реакция окружающих была бы куда более бурная. А тут – только сдержанные улыбки на лицах эльфов.

Надо будет «переиграть» свадьбу где-нибудь на нейтральной территории, да боюсь, что Ритан с Вилькой не согласятся. Ну ничего, зазвать в гости я их всегда успею, а Снежный дворец, по слухам, и не такие пьянки-гулянки выдерживал. Что там пьянки – его два драконьих «нашествия» разрушить не смогли, не думаю, что нашей не слишком трезвой компании это удастся.