Елена Руденко – Жена Темного Властелина. Инструкция по применению (страница 19)
— Р — расплаты? — округлил глаза малец. Ого, я, видать, переборщил и он вновь испугался.
— Ну да. За все приходиться платить, — пожал плечами я, продолжая играть, как кот с мышкой и эта игра мне определенно нравилась.
— П — платить? — еще раз, заикаясь, спросил парень, а его глазки забегали по комнате. Не иначе, как сбежать надумал. Он убегает — я догоняю. Игра в кошки — мышки продолжается.
— Ладно, успокойся. А то я уже вижу, как твои пятки сверкают! — хрипло рассмеялся я, потушив свет. — Ложись уже!
Отвернувшись, прислушивался к тишине. Интересно, малец долго выдержит на самом краю кровати, или у него бок отечет? А может, уснет и свалиться? Долго ждать не пришлось. Еще пара минут спокойствия и паренек, сопя, начал устраиваться поудобнее. Меня так и ломало — повернуться и посмотреть, в какой же позе он устроиться, но я сдержался. Наконец‑то движение на другой стороне кровати прекратилось, и послышался удовлетворенный вздох.
Лежа в кровати и слушая размеренное дыхание мальчишки, я долго не мог уснуть, прокручивая события этой ночи. Как не убил малого, до сих пор не ясно. Дело в том, что во мне разум принадлежит моему внутреннему зверю и, если днем мне удается его сдерживать, то в темное время суток, когда человеческое тело отдыхает, зверь выходит.
Я испугал паренька. Еще не у кого не выходило подкрасться ко мне незамеченным, но ему удалось — лишь услышав вздох рядом, зверь зарычал, сигнализируя об опасности.
Слушая размеренное дыхание парня, сам не заметил, как уснул. Сюрпризов ночью больше не было, зато был утром. И какой!
Пробуждение было…приятным. Такое себе ленивое утро, когда можно еще немного понежиться в постели. Зверь довольно урчал, а к боку прижалось нечто горячее. Да, хорошая выдалась ночка — и поспать удалось, и развлечься с девицей. Я автоматически прижал к себе хрупкое тельце, положив руку на округлые ягодицы, слыша тихий стон в ответ.
Возбуждение дало о себе знать, и я уже собирался разбудить спутницу, чтоб продолжить то, что было ночью, как память услужливо подсунула несколько занятных картинок. Парень — помощь — кровать. Глаза мои мгновенно раскрылись и расширились. Черт! Черт! Черт! На моем плече уютно покоилась голова паренька, а сам он спал, закинув на меня ногу. Дернувшись, едва не упал, утащив за собой паренька, но в последнюю секунду схватился за спинку кровати. Первая мысль была сбежать (Я сплю в обнимку с парнем!), но потом начал мыслить логически.
'Ну, подумаешь, с парнем. Ведь ничего страшного в этом нет и пороть истерику рано. Может, он замерз ночью!' — успокоил сам себя.
'Угу, и я тоже замерз' — подтвердил внутренний голос.
'Да не замерз я!' — продолжился мысленный диалог. А вот тот факт, что рука мальчонки собственнически обнимает меня за шею мне совершенно не нравиться. Точнее нравиться. Черт! Совсем запутался. Казалось, что еще секунда и внутренний зверь, словно большой кошак начнет урчать и ласкаться к мальцу.
'Эй, он мой!' — мысленно возмутился я, мгновенно устыдившись. Похоже, что мне опасно находиться в одном помещении с парнем. Тьфу ты, в одной постели с этим наглым индивидуумом, неизвестно, чем это все может закончиться.
'Нельзя!' — мысленно обругал себя, стараясь не предавать значение тому, что ощущение близости парня мне понравилось.
'Меня же засмеют другие оборотни!' — внутренний зверь обиженно фыркнул и уснул. Ему, похоже, паренек пришелся по душе. Чего тогда было на него нападать? Ответом мне была тишина, поэтому я начал осторожно высвобождаться, чтоб парень не проснулся.
'Эй, а чего я, собственно говоря, забочусь о нем?' — мысленно возмутился я, выронив от неожиданной мысли ногу парня. Тот что‑то сонно проворчал, но не проснулся. Почувствовав облегчение от этого, я неожиданно для себя рассмеялся.
'Я мужик, которому нравятся девушки' — принялся повторять про себя, нарезая круги, точнее овалы по комнате, — 'Я мужик, которому нравятся девушки. Я мужик, которому нравятся девушки. Я мужик, которому нравятся девушки. Я мужик, которому нравятся девушки. Я мужик, которому нравится мужик. Черт. Сбился!'
'Мне нравятся девушки. Мне нравятся девушки. Мне нравятся девушки' — пришлось сократить мантру, уменьшив вероятность ошибки. Через несколько минут моя самоуверенность ко мне вернулось, и я вновь ощутил прилив бодрости.
Быстро одевшись, я посмотрел на соседа по комнате. 'И постели' — услужливо напомнил внутренний голос. Парень лежал, подложив кулачек под щеку, от чего выражение лица стало более детским, а губки немного раскрылись. Пока воображение не начало подсовывать картинки отнюдь не детского содержания (это что весна на меня так действует?) я поспешил отвести взгляд и уселся на стул. И куда моя самоуверенность делась? Сбежала? Зверь утвердительно мяукнул. Вообще он меня не баловал раньше своим присутствием, предпочитая спать, но малец его словно к жизни вернул и 'старый облезлый кот начал вести себя, словно котенок'. В ответ зверь обиженно фыркнул и отвернул морду.
Я заказал завтрак и принялся ждать его, уверяя себя в том, что завтрак в комнате — это не очередной способ побыть с парнем подольше, как в мою голову пришла одна идея. О том, чтоб взять его с собой не могло быть и речи — слишком опасно мальцу находиться со мной, но небольшую шалость можно себе позволить.
Достав из сапога кинжал, лезвием перенаправил солнечный луч прямо в глаза мальчишке. Спустя пару секунд он сонно поморщился и отвернулся. Быстро спрятав кинжал, я откинулся на спинку стула, ожидая пробуждения спящего красавца. Хотя ему больше слово красавица подходит — тут точно эльфы замешаны! Мальчишка сел на постели, сонно моргая, и уставился на меня.
— Доброе утро, — сказала парень немного хриплым ото сна голосом, а я ощутил, как мое тело буквально обдало жаром. Я с такими темпами маньяком стану! Зверь заинтересованно поднял морду, но, видя, что никого насиловать и склонять к близости я не намерен, и притворился спящим.
— Раз ты проснулся, то оно у тебя и вправду доброе. Я тебя, наверное, буду звать спящая красавица. Можно? — иронично ухмыльнулся я, чтобы хоть как‑то скрыть свое состояние. Кажется, что наше общение основывается только на язвительности.
— Нет, — обиженно буркнул парень, опустив глаза.
— А я не спрашивал, — видя, что ему прозвище не понравилось, не мог отказать себе в удовольствии продолжить издеваться.
— Мне все равно, — кинул парнишка. Что у него с голосом? Он звучит как‑то глухо. Может, простыл?
— Ты заболел? — участливо спросил я.
— С чего ты взял? — все таким же голосом спросил парень, направляясь в ванну. Он, наверное, решил из себя взрослого строить. Что ж, не буду мешать.
— О, а теперь я вижу и ноги отлежал? — продолжал веселиться я. У парня вдобавок к 'взрослому' голосу появилась странная походка.
'Наверное, что‑то в штанах идти мешает!' — посетила меня неожиданная догадка, и я рассмеялся. Фыркнув, парень обиженно зыркнул на меня и хлопнул дверью ванной.
Пока его не было, я позавтракал, оставив и мальцу порцию, и накинул плащ. Сколько можно копаться? В ответ на мой безмолвный вопрос дверь ванной открылась, и парень вновь возник на пороге. Он был одет во вчерашнюю одежду — рубашку и жилетку.
— Ну, что, малый, мне уже пора, — сказал я, надвигая на глаза капюшон, — прощай, спящая красавица!
С этими словами я быстро вышел за дверь, не хватало еще длинных прощаний.
Выйдя из гостиницы, я медленно двинулся в сторону Ирнеля, чтобы наняться сопровождать купца. Может, все‑таки удастся подзаработать. Коня у меня не было скорее по принципу — мой зверь не очень любил лошадей и ревностно относился к другим животным вблизи. Да и в моем положении конь может только привлечь внимание.
Путь мой лежал по довольно широкой, вымощенной камнями дороге, поэтому я шел, разглядывая деревья, что росли по обе стороны, давая тень и даря прохладу. Спустя несколько часов мимо меня просвистел всадник. Ничего, еще пара сотен метров и я срежу через лес — тогда никакие лихачи на лошадях не будут меня отвлекать. Хоть бы не убился на такой скорости!
ГЛАВА 20
Когда спустилась вниз, Тиша уже стояла наготове. Улыбчивый тролль лично передал мне поводья, пожелав удачного пути. Что‑то он вчера не был столь многословным и щедрым на улыбки. Неужели мой незнакомец ему приплатил?
День только начался, поэтому улицы были немноголюдны. Едва не повернув коня назад, чтобы оказаться опять под одеялом, я вздохнула. Скучно. Даже живот сыто молчит. С кем бы поговорить…
Размышляя подобным образом, я неспешно выехала за ворота, где ждала меня неожиданная встреча в лице какого‑то крестьянина.
— Ой, какая кобылка, — улыбнулся он половиной целых зубов, перегородив дорогу, а у меня руки зачесались посчитать ему вторую часть зубиков. Ой, это он о моей лошади! А я уже обижаться собралась!
— Разрешите проехать, — как можно увереннее сказала я мужчине, перегородившему мне дорогу.
— А продай мне ее? — спросил крестьянин, шатаясь, словно тополь на ветру. Да он пьян!
— Лошадь не продается, — ответила я, пытаясь объехать мужчину. Мой ответ его не очень вдохновил, и ни в чем неповинное животное погладили по голове. Может, отпустит? Ан нет. Этого крестьянину показалось мало — он склонил лицо и чмокнул Тишу в морду, выдохнув в ноздри. Лошадь же от запаха встала на дыбы.