Елена Руденко – Загадка Эрменонвиля (страница 23)

— А как насчет того бродяги, которого нашли с ножом в груди? — спросил маркиз. — Он имеет к этому отношение.

— Да, конечно. Анри не лгал, он так же, как и Принтан, получил от Руссо на хранение главу из нового произведения. На свою беду он всем радостно об этом рассказывал. Анри, конечно, не поверил никто, кроме Николаса. Анри нужны были деньги, и конюх предложил ему заложить рукописи. На самом деле Нико–лас задумал убийство, чтобы заполучить их. Дождавшись, когда гости уйдут, он влез в окно по лестнице, которая всегда лежала у гостиницы, и убил беднягу.

— Хорошая история, — усмехнулся Николас. — Вам бы романы писать, а как вы это докажете.

— Де Принтан была умной дамой, она передала мне письмо, в котором гово–рит, что убивший ее, убил Жан — Жака. А то, что вы убили ее доказать легко.

— Обвинение мертвеца, — произнес сержант.

— Да, мертвые могут мстить, — согласился Макс.

— Что б ты сдох! — прошипел конюх и бросился к выходу, но полицейские, дежурившие у двери гостиной схватили его.

— Все, — вмешался маркиз. — Хватит, отвезите этого подонка в Гавр и посадите на первый корабль, идущий из Франции!

— Вы хотите отпустить преступника? — возмутился Макс.

— Да! Мне не нужны разговорчики об убийствах! Не хочу, чтобы люди гово–рили, что я не смог защитить знаменитого философа!

— Как вы можете!? Вы… — Макс не находил слов.

— Идем поговорим, — маркиз схватил студента за руку. — Цирк окончен, все по домам! — крикнул он гостям.

Он приволок Робеспьера в свой кабинет и, закрыв дверь, решил изложить суть дела.

— Я восхищаюсь вами, — сказал маркиз студенту. — Проделать такую работу, найти бандита! Вы умный человек, из вас будет хороший адвокат.

— Вы отпустили убийцу…

— Понимаю, понимаю, — маркиз открыл сейф и протянул студенту пачку де–нег.

— Оставьте это себе! — холодно произнес Макс.

Маркиз почувствовал себя последним негодяем.

— Вы честный и твердый человек, — сказал он. — Вы чем–то напоминаете меня в молодости. Согласен, я поступил подло, но у меня не было иного выбора! Я затратил столько сил, чтобы стать богатым и известным, чтобы мое поместье стало одним из самых красивых во Франции. Раньше у меня не было ничего, кроме, титула! Если история с убийством станет известна, обо мне пойдет дур–ная слава, и никто не захочет посетить мое поместье, а основной доход у меня как раз за сданные дачные домики.

— Вы думаете только о себе!

— Нет, я думаю о деле моей жизни! Когда–нибудь вы поймете, что это такое. Жан — Жака не вернешь, а я не могу разрушить все, что досталось мне с таким трудом.

Робеспьер не стал спорить, он понимал чувства маркиза, но простить его не мог.

Решение Мадлен

— Мне очень жаль, что так получилось, — вздохнула Мадлен.

— Увы, я не смог искупить вину перед учителем, — печально согласился Робес–пьер. — Но я буду сдаваться! Я должен воплотить в жизнь учения Жан — Жака! Я готов даже пожертвовать жизнью ради этих идей.

Мадлен улыбнулась и поцеловала его.

— Солнце мое, что это такое!? — прервал их возмущенный голос.

Пред ними предстал важный низкорослый мсье, похожий на мячик.

— Дядюшка! — радостно воскликнула Мадлен. — Я так скучала!

Она бросилась к нему в объятия.

— Я тоже скучал, вот и приехал тебя повидать. А кто этот голодранец?

— Это мой любовник, — представила она Робеспьера.

— Ох, ты получше не могла найти? — укоризненно проворчал мсье.

Мадлен пожала плечами.

— А как же Фернан? — спросил дядюшка.

— Дядя, он меня тиранил, — пожаловалась Мадлен. — Постоянно придирался ко мне!

— Что? Этот подлец обижал мою девочку! Сейчас я с ним поговорю!

Барон де Таверне поспешил к замку.

— Мадлен, — сказал Макс любимой, когда ее дядюшка ушел. — Давайте убе–жим?

— Хорошо, только я у дяди спрошусь.

— Нет, — Макс схватил ее за руку. — Когда убегают, никому об этом не говорят, бегут тайно.

Глаза девушки блеснули.

— Давайте убежим, а куда?

— В Париж, там я снимаю квартиру, пока учусь.

— А там сколько комнат?

— Две.

— Фи, я так не согласна!

— Любимая, это временно, я надеюсь сделать карьеру и, клянусь, обеспечу вам достойную жизнь!

— Тогда, я еще подумаю. Постараюсь сегодня вечером принять решение.

— Я буду ждать ответа, дорогая.

Макс привлек ее к себе и поцеловал.

— Нет, — сказала она, мягко высвобождаясь из его объятий. — Это не честно, вы вступаете в сговор с судьей. Я так не смогу принять верного решения, я же вся трепещу!

— Трепещете?

— Да, всякий раз, когда вы меня целуете… Я должна хорошенько все обду–мать.

Вечером они вновь встретились.

— Мадлен, вы подумали? — спросил ее Робеспьер.

— Да, — ответила девушка. — Я думала…но, понимаете. Мне очень трудно было об этом думать, ведь если я поеду с вами, то потеряю свое наследство, а если не поеду, то потеряю вас! В любом случае я буду несчастна. А я если поеду с вами, то у вас будет много проблем, но буду я, а если не поеду, то у вас их не будет, и меня не будет. В любом случае вам плохо.

— Не говорите так, дайте мне время, я сделаю для вас все…

— Ох, я не смогу ждать!

— Словом, вы не поедете со мной! — обиженно воскликнул Робеспьер.

— Вы думаете легко бросить все, отказаться от того, что тебе дорого, к чему ты привык? Может, вы поедите со мной, состояние у нас большое на всех хва–тит! У вас будет все.

— Мадлен, я не смогу жить за чужой счет!

— Вот видите, вы слишком горды, а я слишком люблю роскошь. Если я по–еду с вами, то скоро буду несчастна, а если вы поедете со мной, то вы будете не–счастны. К тому же… мой дядя. Он болен, если я убегу, он умрет от горя!

— Подумать только, вы, оказывается, не так наивны. Вы умеете здраво рас–суждать. Выходит, мы должны расстаться.

Мадлен взяла Макса за руку и посмотрела в глаза, потом уткнулась лицом в его сюртук и разрыдалась.