Елена Ручей – Измена – билет в новую жизнь (страница 15)

Он ожидал меня в вестибюле, разговаривая о чём — то с охранником. Увидев, сразу пошёл к выходу и придержал дверь, пропуская меня вперёд.

— Как чувствуете себя, Иветта Александровна? — перешёл снова на "Вы" он.

— Спасибо, уже лучше.

— Держитесь за меня. Второй раз ваше падение я не вынесу, — он протянул мне руку.

Я не осмелилась перечить и ухватилась за согнутую в локте руку. Почувствовала едва уловимый загадочно манящий аромат его парфюма и, прикрыв глаза, глубоко вдохнула, стараясь запомнить. Хоть и шла сейчас с ним об руку, понимала, что теперь между нами пропасть. Он не простит мне обман.

— Как называется ваш парфюм? — решилась я на вопрос.

— Хотите мужу подарить?

— Нет.

— Зачем тогда девушке мужская вода?

— Нравится сочетание. Улавливаю ноты имбиря, герани…

— Это — Ивесс не Лоран, франция.

Мы подошли к шикарному кроссоверу тёмно-синего цвета. Мелькнула мысль, что в моей прошлой жизни тоже была такого цвета машина, правда значительно проще.

— Садитесь, — он открыл дверь, подождал, пока я села и сам захлопнул её. — Где вы живёте?

Я назвала адрес и машина мягко выехала с парковки. Молчали до моего дома, только завернув во двор он спросил который подъезд, остановился. Я чувствовала напряжение. Мы оба его чувствовали, я это знала и продолжала сидеть.

— Альберт… — проговорила я и почувствовала, что горло сдавило. Он, прищурившись, посмотрел мне в глаза. — Альберт Станиславович, мне тогда нужна была работа, понимаете? Не могла я сказать, что беременна, вы тогда не взяли бы меня.

— Ум всегда находит выгодные решения, — в его голосе снова звучал металл, — человек не бывает лживым единожды. Женщины умеют находить оправдания любым своим поступкам. Видимо, искренность себя изжила в нынешнем обществе. Жаль, что я и в вас ошибся. До свидания.

— До свидания. — ответила я, отстёгивая ремень безопасности. — Спасибо, что подвезли.

Я не знала, что ещё можно было сказать ему сейчас. Самое неприятное, что теперь я понимала, если бы честно рассказала ему тогда всё о себе, то без работы бы не осталась. Пусть бы работала в отделе продаж рядовым менеджером, зато не попала бы в такую ситуацию сейчас. Хотя тогда я этого не могла знать. Любой другой руководитель вряд ли взял в штат беременную.

— Если вам нужен будет отдых — позвоните в Эйч ар, я предупрежу Марию Николаевну, — сказал он напоследок и машина буквально сорвалась с места.

Я осталась стоять в темноте двора, разглядывая по-разному освещённые окна в доме. В моей съёмной квартире они сиротливо зияли тёмными глазницами. Меня никто не ждал. Нигде. Стало так горько и одиноко, что появилось желание напиться. Но я его тут же отмела, понимая, что маленькому этим могла навредить. Поэтому утёрла слезы и вошла в подъезд.

Глава 19. Ольга и Берт

— Бирюкова, пройдите в смотровую, — в палату заглянула молоденькая в конопушках девушка, видимо практикантка.

Светловолосая, похожая на дирижабль, из-за огромного живота, женщина, с трудом выпрямилась и, придерживая его снизу рукой, побрела к двери.

Услышав знакомую фамилию, я задумчиво проводила её взглядом. "Интересно, совпадение? Или родственница она нашему боссу?" — мелькнуло в голове и воспоминания унесли меня в тот вечер, когда шеф уличил меня во лжи.

После моего обморока, мы с ним, работая в одном здании, виделись только на совещаниях. Со временем моя изменившаяся фигура не располагала дефилировать в коридорах, и я умудрялась почти не выходить из кабинета. Благо девчонки относились с пониманием, и по всем вопросам наведывались ко мне сами. В тот раз мне понадобились договора, и я решила, что несколько папок вполне смогу и сама принести из архива. Пока шла обратно, по пути просматривала список конкурирующих фирм. За спиной донеслись голоса, вышедших из лифта людей, и я оглянулась. Папка выскользнула из-под мышки, и документы рассыпались по полу. Успев заметить, что из лифта вышел босс и моя оплошность совсем некстати, я мысленно обозвала себя растяпой и, присев на корточки, начала их собирать.

— Иветта Александровна, как же вы так? — услышала я укоризненный голос шефа над головой. — Договора вообще-то не следует выносить из архива, а вы их тут по полу разбрасываете.

— Так получилось… — не нашла я, что ответить в своё оправдание.

Он присел на корточки и стал мне помогать, но я выпрямилась и ждала, наблюдая за ним. Шеф собрал документы и протянул мне. Я видела как он пристально разглядывает мой выпирающий живот. Затем встал и обратился к сопровождающей его богине Эйч ар:

— Мария Николаевна, я не понял, а почему Коровина до сих пор носится с документами?

— Так у неё до декрета ещё три недели.

— Подготовьте мне список сотрудников, претендентов на её должность. Я выберу кандидатуру и завтра пусть Иветта Александровна передаст дела.

— А её куда?

— В очередной отпуск.

— Так не положен же. Она недавно работает.

— Значит изыщите закон, чтобы был положен. Мне здесь работники нужны, а не… — Босс, подыскивая слова, сверлил неприятным взглядом мой живот. А я стояла пунцовая, чувствуя унизительность своего положения, словно не оправдавшая ожидания учителя школьница.

Кто бы мог сомневаться, но моей преемницей стала Маргоша. За один день передать дела я, конечно, не успела, и ходила на работу ещё несколько дней, уже находясь в очередном отпуске.

Ритка сияла и даже снизошла до общения со мной. Настроения к задушевным беседам у меня не было, поэтому отвечала ей общими фразами. Впрочем, Маргоша моего подавленного настроения не замечала и болтала без умолку, словно и не было между нами этих месяцев отчуждения.

— Слушай, как думаешь, Альберт сам мою кандидатуру выбрал, или Машка настояла? — мысли Ритки были далеко от текущих дел и документации, ей хотелось прочувствовать свой триумф в полной мере.

— Понятия не имею. Со мной он твою кандидатуру не обсуждал, — буркнула я.

— Значит всё же заметил, что я ценный сотрудник, — Маргоша хихикнула и выгнулась, характерным жестом поглаживая аппетитные выступы тела.

Она меня почему-то бесила, и я молча уткнулась в компьютер.

— А ты рабочие моменты с ним решала или с Романовым? — продолжала она задавать вопросы.

— С Романовым. — ответила я, — Рита, какая тебе разница кто будет давать указания? Давай ты сейчас сосредоточишься на своих будущих обязанностях?!

— Жаль, — пропустила она мою раздражённую речь мимо ушей. — Хотя это поправимо! Главное, проявить себя, а когда Альберт заметит мою ценность — стать необходимой, — она мечтательно закатила глаза, постукивая ручкой по идеально ровным зубам.

— А тебя кольцо на его пальце не смущает? — попыталась я вернуть её на землю.

— Нисколько, — ответила тогда Ритка, — кольцо ни о чём не говорит, ведь жену его никто ни разу не видел. А с работы он домой не торопится… Все давно об этом говорят.

Кто "все" я переспрашивать не стала. О том, что она тогда сказала, я сама не раз думала. Но меня бесила её планомерная настойчивость покорить Бирюкова.

Я тогда покосилась на неё и представила, как объёмный горшок с калатеей, сейчас случайно соскальзывает с верхней полки стеллажа и приземляется аккурат на её голову. Видение помогло. Ритка осталась цела, а мне стало хоть капельку легче.

На прощание я купила тортики и в обед проставилась в коллективе. Босса оповестила по телефону, но он не пришёл. Аллочка сказала, что у него организовалось срочное совещание с управляющим составом производственных цехов, и он просил передать мне пожелания благополучия в семье и радости материнства.

Тогда и закралось подозрение, что отметка в моих документах "замужем", влияла на наши странные служебные отношения.

На развод подать заявление через Госуслуги, не составило труда, но вот потом Вадим на суды не являлся, даже предоставил как-то медотвод, заболел типа. Мне приходилось постоянно созваниваться с секретарём судьи. Пока муж вредничал, заболела судья, и последний суд снова перенесли. Поэтому оформить долгожданный развод я смогла только в отпуске перед декретом. Тогда же с радостью принялась менять документы возвращая свою девичью фамилию.

В роддом я поступила уже как Градова, и меня это несказанно радовало. Фамилия мужа мне никогда не нравилась, но любовь — зла, когда расписывались, мне и в голову не пришло, что можно оставить свою фамилию. Хотелось одну, общую…

Блондинка вернулась из смотровой и вернула меня в реальность родильного дома. С выражением боли на лице, она аккуратно втянула себя на кровать и, поймав мой немой вопрос, пожаловалась:

— Воды отошли, а раскрытия почти нет.

У неё зазвонил телефон, она заглянула в него и нажала на вызов:

— Да, Берт, — она выслушала другую сторону и продолжила, — Сегодня рожу. Сейчас смотрели. Но что-то долго раскрытие происходит. А кесарить не хотят, ты же знаешь, какие у меня отношения с наркозом. Сказали, что сама рожать буду, — она снова замолчала прислушиваясь. — Ты здесь? Под окном? — снова выслушала ответ. — Сейчас выгляну, подожди.

Она сморщилась от боли и, нащупав шлёпанцы, подошла к окну.

Моё любопытство посмотреть на Берта Бирюкова взяло верх над природной скромностью и я не поленилась встать. Внизу, на фоне опавших солнечных листьев клёна стоял мой босс и махал рукой в наше окно. Увидев мою бледную физиономию, махать перестал и замер с вытянутым лицом, словно в окне была не я, а привидение. Я отпрянула в глубину палаты.