Елена Ростовская – Голова дракона: взлом матрицы (страница 1)
Елена Ростовская
Голова дракона: взлом матрицы
ГОЛОВА ДРАКОНА: Часть 2. Взлом матрицы
Пролог.
В современной психологии много говорят о детских травмах и обидах на родителей. Но мой опыт показал мне иную картину…. Вселенная устроена совершенно иначе. Мы изначально приходим именно в ту семью и к тем людям, которых сами выбрали задолго до своего земного воплощения. Мы заключаем с ними священный договор на уровне душ.
Но, приходя на Землю, мы неизбежно попадаем в ловушку матрицы. Мы рождаемся в плотном мире и забываем обо всех уговорах, контрактах и клятвах. Мы забываем, кто мы и зачем сюда пришли. Большинство людей так и проживут свою жизнь в этой глубокой амнезии, так и не узнав, в чём же заключалась их истинная задача. Они будут послушно возвращаться в колесо сансары вновь и вновь, воплощение за воплощением, пока наконец не пройдут тот опыт и те уроки, которые выбрала их зрелая душа.
Сейчас, когда общие вибрации планеты стремительно повышаются, многие начинают просыпаться. Пробуждаясь, мы по крупицам вспоминаем себя. И в это время критически важно говорить об этом вслух, чтобы как можно больше душ очнулись ото сна и вспомнили свои космические задачи. Пришло время окончательно освободиться из ловушки матрицы и заявить права на статус Творца своей реальности.
Голова Дракона - это вектор эволюции. И сейчас эволюция планеты требует от душ выйти из бесконечного колеса сансары и вспомнить себя!
Глава 1. Научный базис трансформации: феномен посттравматического роста
Когда моя привычная реальность рухнула, я сидела на обломках своей жизни и чувствовала себя абсолютно пустой оболочкой. Всё, во что я верила, было уничтожено. В эзотерике это состояние часто называют «темной ночью
души» или «болезненным пробуждением». Но в тот момент мне, как человеку с рациональным мышлением, отчаянно нужна была твердая опора. Мне нужно было понять: я схожу с ума или со мной происходит что-то другое?
И я начала искать ответы в науке. Оказалось, что то, что я проживала на уровне боли и метафор, в современной доказательной психологии имеет четкий, строго задокументированный термин — феномен посттравматического роста (ПТР).
Этот концепт в 1995 году ввели американские клинические психологи Ричард Тедески и Лоуренс Кэлхоун. И их открытие буквально спасло меня. Наука доказала то, во что мне самой было трудно поверить: тяжелый экзистенциальный кризис и жесткое крушение реальности — это не конец личностных возможностей. Это отправная точка для радикальной эволюции личности. Моя травма не должна была меня разрушить. Она должна была стать фундаментом для новой меня.
Посттравматический рост — это не просто возвращение к исходной точке, которая была до кризиса. Это качественный прыжок вверх, формирование принципиально новой, несокрушимой архитектуры психики. Согласно исследованиям Тедески и Кэлхоуна, этот рост разворачивается в пяти строго определенных научных доменах. И когда я изучала их, я с удивлением узнавала в этих сухих терминах каждый шаг своего личного ада и своего возрождения.
Пять доменов посттраватического роста:
Изменение жизненной философии и приоритетов.
Травма напрочь сносит старую систему ценностей. Происходит то, что в когнитивной психологии называется разрушением базовых иллюзий. Я хорошо помню момент, когда мои иллюзии разбились. В один я перестала жить отложенной жизнью и сместила фокус на ценность момента
«здесь и сейчас». Наука называет это изменением приоритетов, а я назвала это моментом, когда я наконец-то начала дышать.
Осознание личной силы и автономии.
Проходя через экстремальные эмоциональные испытания, психика парадоксальным образом соединяется со своей уязвимостью. Помню, как в пик кризиса я лежала на полу, чувствуя себя абсолютно беспомощной, но именно там, на самом дне, родилось осознание: «Если я выжила в этом аду, значит, я способна выдержать абсолютно всё». Так рождалась моя тотальная опора на себя.
Трансформация интерперсональных отношений и границ.
Выход из травмирующего опыта неизбежно приводит к радикальной ревизии окружения. Мне пришлось пройти через болезненное расставание и жесткое отсечение манипуляторов. Научный термин «трансформация отношений» на практике стоил мне сотен пролитых слез, но именно он научил меня бескомпромиссно выходить из созависимых сценариев.
Открытие новых возможностей и путей реализации.
Крах прежней семейной жизни и социальных ролей освободил колоссальный объем моей психической энергии. Раньше она уходила на обслуживание деструктивной системы, а теперь — перенаправилась в творчество, бизнес и создание личной независимости. Эта книга, которую вы держите в руках, — прямое тому подтверждение.
От поверхностных социальных рамок я ушла в глубокий экзистенциальный поиск. Я начала тоньше чувствовать причинно-следственные связи мира и законы вселенского баланса. Именно этот домен стал мостиком, который соединил для меня строгую психологию и глубокие законы Вселенной.
Клиническая анатомия «хорошей девочки» и тип личности «С»
Долгое время я была той самой идеальной, удобной, «хорошей девочкой». Я думала, что это моя добродетель. Но когда я обратилась к клинической психологии и онкопсихологии, мне стало по-настоящему страшно.
Оказывается, то, что в быту мягко называют синдромом «хорошей девочки», в науке классифицируется как личность типа С (Type C personality). Этот смертельно опасный паттерн поведения был детально описан исследователями Лидией Темошок и Морисом Фридманом. И когда я прочитала критерии этого типа, я увидела в них анатомический атлас собственного разрушения:
-Патологическое замалчивание деструктивных эмоций. Я годами глотала свой гнев и обиду, заталкивая их поглубже в тело.
- Чрезмерная уступчивость и жертвенность. Я была готова на всё, лишь бы угодить партнеру или социуму, даже если ради этого приходилось предавать себя.
- Избегание открытых конфликтов. Я мастерски «заглаживала углы», стирая собственное «Я» в порошок, лишь бы вокруг царил иллюзорный мир.
С точки зрения нейроэндокринологии, то, что я делала со своим телом, было медленным самоубийством. Постоянное подавление гнева и проживание в хроническом стрессе удерживало мой организм в затяжной фазе истощения — той самой, которую описал Ганс Селье.
Сегодня я точно знаю: когда мы молчим, гормоны стресса (в частности, кортизол) в высоких концентрациях начинают методично выжигать нашу иммунную систему. В моем теле, как и в теле любой «удобной женщины», в этот момент снижалась активность Т-киллеров — тех самых клеток, которые обязаны уничтожать атипичные и раковые новообразования. Мой иммунитет был парализован моим же собственным терпением.
И здесь скрыт самый жесткий, самый страшный вывод онкопсихологии: многолетняя, так одобряемая обществом «женская мудрость» — с ее призывами терпеть, замалчивать насилие и подчиняться — это не добродетель. Это прямой биологический фактор запуска тяжелых психосоматических и онкологических заболеваний. Мой опыт доказал эту истину на полную мощность: тело начинает кричать болезнями тогда, когда рот женщины насильно закрыт.
Нейробиология дофаминового вознаграждения
Наш мозг — это прагматичный эволюционный механизм, работающий по принципу минимизации энергозатрат. За любую нашу активность отвечает система вознаграждения, главным топливом которой является дофамин. И долгое время я сознательно морила свой мозг голодом.
Я годами тяжело работала, обслуживала чужие интересы, терпела унижения и тащила на себе браки, но при этом жестко запрещала себе чистое, персональное удовольствие. Никаких «эгоистичных» покупок, полноценного отдыха или баловства для тела. В какой-то момент мой мозг зафиксировал эволюционный тупик.
Включился жесткий механизм выученной беспомощности, открытый Мартином Селигманом. Мой мозг просто заблокировал выработку дофамина и энергии, транслируя мне изнутри: «Зачем нам вообще просыпаться по утрам, стараться и зарабатывать, если мы всё равно не получаем от этого ни безопасности, ни радости?» Я превратилась в ту самую пустую оболочку.
Именно поэтому выбор себя, инвестиции в свой комфорт и свои капризы — это не эгоизм. Это научно обоснованный способ перепрошивки синаптических связей. Показывая мозгу материальный, приятный результат труда, мы буквально реанимируем дофаминовую систему, возвращая себе энергию для масштабной финансовой и социальной реализации.
Я смогла перезапустить этот механизм и вернуть себе жизнь. Но чтобы вы поняли, в какой именно момент моя дофаминовая система была разрушена до основания и почему я раз за разом соглашалась на деструктивные сценарии, нам нужно заглянуть туда, где всё начиналось. В мои браки. В следующей главе мы разберем матрицы совместимости с моими мужьями, чтобы увидеть истинные, кармические и психологические причины наших разводов…
Глава 2. Анатомия кармических браков: две Башни моей трансформации
После короткого экскурса в мир психологии, приведенного в первой главе моей книги, хочу перейти к более близким мне понятиям, и практически показать что значит кармический брак, на собственном примере.
Когда ты рождаешься 8-го числа под покровительством аркана «Справедливость», твоя жизнь полностью лишается случайных совпадений. Восьмерка — это знак жесткой причинно-следственной связи, весы, которые взвешивают каждый шаг. Ядром моей личности в Матрице является 9-й аркан — «Отшельник», требующий глубокого погружения в тайны подсознания и накопления мудрости. Но чтобы этот Отшельник внутри меня наконец пробудился, зажег свой фонарь и начал видеть вещие сны, Вселенной пришлось применить радикальные меры. Она дважды посылала мне мужчин, рожденных 16-го числа — под знаком 16-го аркана «Башня».