Елена Ронина – За зашторенными окнами (страница 47)
– То есть чтобы я пила медленно и за минуту все твои запасы погребные не опустошила.
– Ну и поэтому тоже!
Вино уже начали пить, компания веселилась, Илья в очередной раз делился тонкостями: как правильно пить красное вино.
– Вот скажите, что бы было без декантера.
– Из бутылки бы выпили, – угадал Семен.
– Точно! – подтвердил Феликс. – Нет на тебя Аркашки. Он бы еще добавил, что выпить бы удалось значительно больше.
– Ой, ну тундра вы все ж! А букет?! Вино же раскрылось.
– И между прочим, Илюшка прав. – Римма крутила в руках бокал, наполненный маслянистой темно-красной жидкостью. – Вот десять минут назад вино было совсем другим, менее насыщенным, даже запах другой.
– Вот! Римка, умная ж ты женщина! Не зря тебя муж на руках носит.
– Ну, допустим, не носит. Даже что-то на гитаре серенады петь перестал. Но теоретически…
Ольга захлопала в ладоши.
– Боря, а действительно? Где твоя гитара? А, ребята? Давайте петь!
Какой хороший вечер, теплый, душевный. Ольга попыталась забыть все свои невзгоды, переживания. Вот и Борис пел про леди. Он как-то рассказывал, что эту песню очень любил его отец и часто пел для мамы. И когда Борис выбирал жену, основным критерием являлось, хотелось ли ему спеть для нее эту песню. Захотелось только для Риммы. Как романтично. Семен никогда ничего Оле не пел. Но, может, и хорошо: у него не было ни слуха, ни голоса.
В этот раз собрались с детьми. Жарили шашлыки на летней веранде. Солнце клонилось к закату, тихо раскачивались пятиметровые сосны. Дашка крутилась под ногами, Кирюха с братьями Добрыниными побежали к водоему, с ними осталась Нина. Ольга еще поразилась, как вдруг изменилась девочка. Это ж надо: в неполные тринадцать лет и такие формы. Глаза сильно подведены, слишком открытый сарафан не скрывал всех прелестей: ни сверху, ни снизу.
Ольга еще подумала, что Нина выглядит на все двадцать. И эти длинные волосы, и эти томные манеры. И куда смотрит Ирина? Девица явно пошла не по той дороге. Мужчины тоже обнаружили перемены в Нине, и Ольга уловила заинтересованные взгляды. Так смотрят на стриптизерш в ночных клубах. Ольга там ни разу не бывала, но была уверена, что взгляды мужики бросают на ту, которая у шеста, именно такие.
Где же родители, или им это незаметно? Нужно немедленно поговорить с Ириной. Просто немедленно.
И тут Нина подошла к Семену и села к нему на колени. Причем села так по-хозяйски. Обняла его за плечи и с вызовом оглянулась на окружающих. У Ольги все поплыло перед глазами.
27
Феликс пытался разрядить накалившуюся обстановку в зимнем саду. Он видел: спичка уже вспыхнула, женщин остановить трудно.
– Да Нинка же выросла с задатками явной проститутки!
– Ларик, как ты можешь так говорить? – Римма всплеснула руками. Ольга вся сжалась в своем кресле.
– Лариса, прекрати! – Феликс как будто специально не давал жене высказаться. – И вообще, к чему нам весь этот разговор? Еще не хватало.
– Почему же? А ты мне рот не затыкай! Тебя послушать, так мне всю жизнь только молчать. Видишь во мне одни недостатки!
– Лариса, ты много выпила, пошли спать. – Феликс пытался унять жену.
– Ларик, действительно, ну даже если этого ребенка родила Нинка. Феликс, я не знаю, секрет это для тебя или нет. – Римма краем глаза посмотрела в сторону Феликса. Тот не прореагировал никак. – Это, конечно, ужас, но только Сидельниковы проблему решили. И не наше это дело. Не знаю, к чему разговор затеяли. – Римма нервно встала с кресла.
– Нет, постой, что значит: родила, и ладно? И что ты тут святошу из себя строишь? Она же от кого-то его родила? Разве не так?
– Лариса! – Ольга поморщилась, как от зубной боли. – Я тоже тебя прошу.
– А ты чего просишь? Чистой захотела быть? Все у всех прекрасно! – Лариса вскочила, слегка покачнувшись. – Я вас всех знаю, как вы меня за глаза тут поносите. И злобная я, и завистливая. Ну, ты, Ольга, не обсуждаешь, хорошо. Ты у нас блаженная, все как Богу угодно, а ты, Римка? Все у тебя, значит, в семье замечательно. Дети – физкультурники, мужик – бизнесмен. И все под твою дудку. И все втроем, и все маршем. Тетка приехала из Владивостока – хорошо! За ней вся семья подтянулась – еще лучше! Все с радостными лицами. А мать впереди парада. И муж всегда тебя поддержит. Только что ты про своего мужа-то знаешь? А что? Может, ты поэтому здесь под дурочку играешь, что тебе известно все?!
Все молча смотрели на Ларису, ни у кого уже не было сил затыкать ей рот. Пусть скажет. Пусть скажет все, что она знает, и пусть, в конце концов, закончится этот страшный вечер, который никому не принес радости. А Лариса все кривлялась и паясничала, и тянула, и не говорила главного.
А может, она не знала и просто так сейчас боролась за всеобщее внимание? Но она просто тянула время и ждала момента, надеясь на эффектный финал.
– Нина родила от Бориса.
Финал состоялся. Сбоку послышался сильный стук. Все оглянулись: Ольга в глубоком обмороке лежала на ковре.
28
– Быстро воды! Дура ты! – Римма пыталась привести в чувство Ольгу. – Дура! Кому нужна эта твоя правда, зачем ты устроила эти показательные выступления?!
Лариса сдулась, как воздушный шарик.
– Простите меня, простите. – Она плакала пьяными слезами. – Я не знаю, что на меня нашло. И вправду, дура, я же Феликса подозревала. Феликс, я же с ума начала сходить, даже детектива наняла.
Феликс наливал воду в красивый фарфоровый кувшин, благо в зимнем саду все было предусмотрено. И для полива, и для питья.
– И вправду спятила! А я думал, у меня мания преследования. Все время взгляд на себе чувствую чужой. – Феликс не знал, как реагировать на выходку жены. Борис? Обморок Ольги? Его собственное поведение?
Оля пришла в себя. Огляделась сначала непонимающим взглядом, потом затравленным.
– Господи, стыдно-то как. Простите, я вас перепугала. Просто столько мыслей в голове, столько переживаний, да и, честно говоря, думала, другое ты имя назовешь.
– Что, своего тоже подозревала? – Римма помогла Оле сесть на кресло и налила из кувшина прохладной воды в большую керамическую кружку.
– Еще как! Семен последнее время сам не свой ходил. Даже так. Сначала подъем такой был, постригся по-модному, костюм купил, худеть начал. Тогда-то я особо не вникала. Мама первая заметила: «Смотри, Ольга, что-то не то». Я только отмахивалась. – Ольга дрожащими руками держалась за кружку, но пить не могла, трясущиеся пальцы не слушались, подбородок дергался. – А когда действительно вникла, так он уже в монстра превратился. Все его раздражало, усядется напротив телевизора, а смотрит в стену. И не поймешь, о чем думает. Так что, не он, да? – Ольга с ожиданием и мольбой смотрела на Ларису. – Ой, постойте, что же я? Римма, да глупости, наверное.
– Не наверное, а точно, – твердо сказала Римма. – И ты, Ларис, зря сейчас все это сказала. Наши мужики в этом деле не участвовали, верьте мне, я точно знаю. Хотя Нина действительно очень старалась их внимание к себе привлечь.
29
Римма не стала падать в обморок и нанимать детектива. С Борисом она тоже решила отношения не выяснять, она пошла к Ирине.
Несмотря на бившую ее дрожь, в который раз подивилась на идеальный газон. Вот англичанам 200 лет нужно, а у Сидельниковых так растет. И дома у них напротив. Правда, у Добрыниных нет столько таджиков на квадратный метр. Она тоже пробовала их нанимать, так национальные кадры вместе с сорняками выпалывали любимые Риммины васильки. И Римма приняла решение. Никаких таджиков, два оболтуса хотя бы по часу в день должны работать на благо семьи. Оболтусы работали спустя рукава и тоже периодически замахивались на васильки.
На участке у Добрыниных было по-домашнему, по-деревенски. Такая вот помещичья усадьба. У Сидельниковых – как в фильмах про мисс Марпл. Ни дать ни взять. Даже ходить и то страшно. Даже в Римминых кроссовках. Можно же весом траву придавить…
Римма знала, что у мужей сегодня ужин с иностранными партнерами, а ей нужно было поговорить с Ириной наедине.
– Нина дома?
– Нет, гуляет.
– В десять часов вечера?
– Да, в десять часов. – Ирина была раздражена. – И гуляет в десять часов, и ни в какие секции не ходит, и книжки не читает.
– Ирина, не кипятись, я не мораль тебе пришла читать, у меня тоже проблема. За советом я, делать надо что-то.
Ирина немного остыла, но было видно, она не в своей тарелке, говорить ей не хотелось, и гостья была явно некстати.
– Пожалуйста, только при чем тут моя Нина?
– А при том тут твоя Нина, что она на наших мужиков кидается.
– Обалдела?
Ирина опешила настолько, что забыла про манеры, про хороший тон и английский стиль поведения. Она некрасиво плюхнулась на стул с высокой спинкой, чуть было не промахнувшись и с трудом удержавшись за край.
– Вот черт! – Ирина попыталась устроиться поудобнее. Римме она сесть так и не предложила.
Римма оставалась спокойной, она пришла не просто поговорить, она пришла договориться. Она видела, что происходит в последнее время с Борисом. Его почти не бывает дома, он перестал интересоваться мальчишками. Раньше домой бежал, Римма ждала его за накрытым столом, обсуждали все, что произошло за день, что у ребят в школе, что у Бориса. Он всегда ждал ее советов. Как она смотрит на эту ситуацию, как на другую. Римма была в курсе всего, что творилось на фирме, всегда.