Елена Ронина – Бюро добрых дел (страница 2)

– Я его отвезла к маме.

– Зачем?

– Неудобно с собакой и с чемоданом.

– Ты куда-то уезжаешь?

– Да, я переехала.

– Интересно. Далеко? Переехала, это когда и куда?

– Да. К маме.

– Я ничего не понял.

Но ОН уже все понял. ОН этого смертельно боялся. ОН знал, что этот день придет. Разница в восемнадцать лет не может рано или поздно не дать трещину. Лика слишком своевольна и независима. Но почему именно сейчас? Почему было не дать ему этого счастья хотя бы еще на несколько лет. Пусть год. Полгода. За что? Почему сейчас?

Глава 2

ОНА

Решение созрело уже давно. Они должны расстаться. Это все было большой ошибкой. Где были ее глаза и о чем она только думала? Лика не любила сантиментов. Все четко и по делу. На повестке дня исключительно технические вопросы: куда деть собаку и где она будет жить? Что она скажет ему? Да какая разница…

ОНА пришла к матери. Нет, не за советом. Просто поговорить или послушать. Сидели на кухне, курили, мать, как всегда, подробно рассказывала о себе и практически не спрашивала, как Лика.

Лика привыкла. Такая семья. Каждый за себя. Оно и понятно, у матери своя жизнь, и она непростая. Много работы, ответственность, иногда появляющиеся кавалеры. Кавалеры не задерживались, потому что матери это было не нужно. Она была самодостаточной. Настолько, что и дочь отгородила от себя очень быстро. Лика, сколько себя помнила, сама собиралась в школу, сама готовила себе завтрак, расчесывала волосы. Как-то она зашла по дороге в школу за подружкой, и картина, которую она увидела, буквально ее поразила. Подружка встречала ее уже в коридоре, с рюкзаком за плечами, а мать большой щеткой ей расчесывала волосы. Тогда она позавидовала. Позавидовала и очень обиделась на мать. После школы Лика сама пошла в парикмахерскую и постриглась. Спасибо мастеру, пожилой женщине. Лишних вопросов не задавала. Спросила только:

– Мама против не будет?

– Она не заметит.

Парикмахерша сделала ей ровное каре, с этой прической Лика ходит до сих пор. Единственное, меняет яркий цвет пряди сбоку. В зависимости от настроения. А так, та добрая и понятливая женщина подарила ей образ. Ее собственный образ.

Мать заметила:

– Постриглась? Тебе идет.

Тогда Лика поняла, что зря она завидовала подружке. И что хорошего? У нее классная мама. Между прочим, финансами на большом предприятии заведует. Они живут на равных и в полном доверии. Деньги в комоде, сколько хочешь, столько и бери.

Лика с детства привыкла сама решать свои проблемы. У матери ровно столько же забот, сколько у нее. Еще и своими ее голову грузить не имело смысла. Мама ее видит и любит, просто у нее другой взгляд на эту жизнь. Кто сказал, что он неправильный? Волосы ей, видите ли, не причесывают…

Работать Лика пошла с четырнадцати лет, на почту. Мать не удивилась и не похвалила. А что? Можно было по-другому?

Кем быть после школы? Выбирай. Профессий много, но умей рассчитывать на себя. Хочешь высшее образование? Почему нет? Только институт – это не самоцель. Важна профессия. Уверена в своем выборе? Лика была не уверена. Поступила за компанию, а потом как-то, опять же за подружкой, пришла в парикмахерскую. Там и осталась.

Ее завораживало, как смешиваются жидкости из разных тюбиков, а потом появляется цвет. И он полностью меняет человека. Его характер, его походку, образ мыслей. Выходит, она может менять людям судьбу. Разве можно было упустить в жизни такой шанс?

Она была красивой. Очень. И сама это знала. В мать. У них на двоих были хороший рост, статные фигуры и четкие, будто вылепленные, черты лица. Крупный рот, большие яркие глаза с как будто накрашенными ресницами, длинная шея, которую и волосами-то жалко закрывать, скульптурный нос. Ко всему выше перечисленному плавная кошачья походка и красивые руки с длинными пальцами. Они были как сестры.

Почему мать совсем не интересовалась мужчинами?

– Не интересно. Не хочу замещать жизнь.

А вот в этом они были совершенно непохожи. Лика не замещала. Она в любви жила. Одна влюбленность заканчивалась, потому что наступала другая. Она не умела оглядываться назад, шла только вперед. У нее не было жалости к тому, кого разлюбила. Она не сомневалась в своей правоте. У каждого своя жизнь. Она отвечает за свою, почему ей еще навязывают жизнь кого-то другого? Она себя никому не навязывала.

– Пёселя надо пристроить на пару недель. Возьмешь? Он спокойный. Гулять с ним буду приезжать.

– Возьму. Почему не взять? Вон места полно. А что? Твоему он больше не нравится?

– Мой мне не нравится.

– Другой опять понравился? – Мать глубоко затянулась. Лика любила смотреть, как мать, прищурившись, выдыхала едкий дым. Мать даже курила как-то по-особенному. Ну надо же. Оказывается, она знала за Ликой особенность влюбляться.

– Понравилась наконец-то сама себе.

– О! Вот это правильно. Я все ждала этого часа. Когда же в тебе проснется собственное «я».

– Могла бы мне про это рассказать.

– Зачем? Ты бы не поверила.

– Может быть, я бы не сделала столько ошибок.

– Ерунда. Все ошибки мы совершаем независимо от советов и опыта.

– Я не умею быть одна. – Лика скорее говорила сама с собой.

– А вот это зря. Учись. Это самое интересное, что есть на свете. Подружиться с собой. И тогда тебе не страшно в этой жизни ничего.

Это был первый совет, который она получила от матери. В двадцать восемь лет. Потрясающе.

Мать опять не спросила ни кто, ни зачем, ни почему. И вообще, что произошло? Это были первые длинные отношения ее дочери. Пять лет – срок приличный. Более того, впервые в жизни Лика познакомила мать со своим мужчиной. Не то чтобы совсем уж официально, но пару раз за эти пять лет они виделись. И кстати, Лика заметила, с каким интересом ОН посмотрел на мать. Та только усмехнулась, но дала понять Лике, что увидела. Мол, вот тебе и ответ про все человеческие чувства. Не верь. Не доверяй душу. Лика не доверяла, душу она всегда оставляла при себе. Но момент влюбленности – это про другое. Это про полет, это не про душу.

ОН, кстати, тогда на ту ухмылку среагировал мгновенно.

– Вы удивительно похожи.

– Нет. Мы разные. Слава богу. С чего ей быть на меня похожей? Она сама себя воспитывала.

ОН пытался вечером как-то комментировать, но Лика не поддержала. Это ее мать, и это ее жизнь.

– А сама где жить собираешься? – Мать затянулась еще раз.

– Еще не придумала.

– Живи здесь. Комната твоя была и будет. – Она вытряхнула пепельницу и пошла спать.

Лика очень хорошо помнила, как увидела ЕГО в первый раз. Администратор салона куда-то убежала, и Лика вышла навстречу клиенту. Она считывала человека мгновенно. Ей нравилось определить по первому взгляду, что это за тип, а потом утвердиться в своей правоте. Как правило, интуиция ее не подводила. Про НЕГО поняла так. Обеспеченный, по уши в работе, не дурак. При этом порядочный. Ясное дело, женат, ясное дело, устал не только от бесконечной работы, но и от семейной жизни. Почему это сразу стало понятно? Взгляд потухший, плечи опущенные, походка не пружинистая.

Салон находился в полуподвальном помещении. Клиент открывал дверь и ему нужно было спуститься по лестнице. Лика любила смотреть, кто и как спускается. На женщин смотреть было не очень интересно. Что с них взять? Кто-то перевалился уткой, в обеих руках по пакету, кто-то, наоборот, изображал из себя королеву. Такая красотка шла, чуть касаясь рукой перил, взгляд в полуулыбке направлен немного вверх и вперед. Господи, можно подумать впереди ее ждет принц, а не Лика с ножницами.

Мужчины – это совсем другое дело. Легкая пробежка по лестнице – и вот он уже, расплывшись в улыбке, у ног мастеров.

Их салон был одним из лучших по окрашиванию, поэтому основные клиенты – это творческий бомонд или спортивная братия. Естественно, валом валила молодежь.

ОН был не их клиент по всему: спускался по лестнице быстро, но нервно и не бежал, хоть и торопился. Странный. Но было в нем что-то такое, что приковало Ликин взгляд. Она просто задохнулась от нахлынувших чувств. Почему-то она сразу поняла, что это ОН. Именно его она ждала столько лет. Искала, перебирала, ошибалась. А еще она почувствовала, что ОН это тоже понял. Все говорят про «химию». Для нее химия была только в краске. А тут она возникла наяву.

ОН потом ей пытался рассказать про жену и ребенка, что это проблема и нужно на что-то решаться. Лика откровенно не понимала, о чем речь? Кому нужна жена, если она не подходит? При чем здесь разговоры о ребенке? Он же никуда не девается.

Лика ценила свою жизнь. Она привыкла честно проживать каждый день. Честно и осмысленно. Она наконец-то встретила ЕГО, и нельзя терять ни минуты. Она не возражала, не изображала из себя недотрогу, не кривила душой по поводу того, что ей жалко его жену. Ей не жалко. Нельзя жить за себя и за того парня, ничем хорошим не закончится. Она умела жить только за себя. Она вообще первое время молчала. Наслаждалась ЕГО восхищенным взглядом и восхищалась сама. Удивлялась, насколько можно погрузиться друг в друга, насколько можно чувствовать одинаково. Разница в возрасте не значила ничего. Ей двадцать три, ему сорок один.

ОН менялся на глазах. И постоянно благодарил за нового себя Лику. Мол, если бы не она, ничего бы не было. Постоянно расхваливал Лику своим друзьям. Мол, наконец-то начал жить. Активно и интересно. По утрам пробежки, три раза в неделю спортзал, джаз-клуб, на который никогда не было времени, хорошие авторские фильмы, которые они с Ликой смотрели на огромном диване с бокалом вина. И эта прекрасная квартира. Пусть небольшая, но с сумасшедшим видом на «Москва-Сити». Раньше он жил в престижном сталинском доме, из окна которого открывался глухой колодец. Теперь он дышит полной грудью.