Елена Романова – По лезвию неба (страница 9)

Последнюю фразу девушка произнесла с нескрываемым презрением.

— Ева, тебе не стоит забывать о том, кому служишь ты. Киан — неглавная задача для твоей души, ты отрабатываешь и свои долги.

Девушка поднялась и грустно улыбнулась.

— Выпей чаю, Эван, послаще. Боюсь, тебе не понравятся мои слова. Я охотнее разделю с Кианом вечность в Аду, как мне и полагалось, чем останусь здесь отрабатывать свои прегрешения в надежде на Рай. Пафосно? Все, как ты любишь.

Ангел поджал губы, сдерживая гневные слова. Опасные, крамольные речи. За них следовало бы наказать. Хорошо, что это слышит только он. Ева расстроена, иначе бы поостереглась бросаться такими признаниями. Она, глупышка, даже не подозревает, скольких сил ему стоило, чтобы забрать ее к себе когда-то. И не только ради нее самой, но и ради того же Киана.

Она вышла, прикрыв за собой дверь, а Эван устало вздохнул. Эта парочка доведет его до сумасшествия. Вот почему он старался держаться подальше от любви. Хотя это становилось делать все сложнее и сложнее. Он подумал и действительно насыпал себе в уже остывший чай несколько полных с горкой ложек сахара.

Поздним утром Ева еще спала, восстанавливая силы. Анна накрывала на стол, радуясь возможности принимать у себя сегодня сразу двух ангелов. Любимых ангелов. Она улыбнулась своему отражению в стекле кухонного шкафчика и повернулась к чинно сидящим за столом Эвану и Леону.

— Я страшно голоден, Энни, — ерзая от нетерпения, признался Леон. — Эван меня загонял.

— Всего минуту терпения, — пообещала Анна. — Я уже достаю пирог из духовки.

В кухне работал телевизор, но его никто не смотрел. Голос политического обозревателя звучал фоном, прерываясь время от времени на рекламу. Анна склонилась над духовкой, но дверцу открыть не успела. Она вдруг почувствовала себя плохо. Уши заложило, а перед глазами замелькали звездочки.

— Ой, — тихо произнесла девушка, медленно выпрямляясь и хватаясь за край стола. — Что-то мне нехорошо, жарко, видимо.

Однако на ее жалобу никто не отозвался. Это было странно, и Анна даже обиделась. Девушка глубоко вздохнула, прогоняя дурноту, и повернулась. И тогда только сообразила, что причиной ее плохого самочувствия были как раз ангелы. Пространство между ними буквально потрескивало от напряжения, воздух пах озоном. На Анну они и не взглянули, все их внимание было приковано к экрану телевизора.

— Настоящее чудо случилось с молодой семьей из Греции, — радостно улыбаясь, заявил ведущий. — Вернее, чудес было даже два. Сначала один из волонтеров буквально в последний момент помог паре выбраться из горящего поселка. Тяжелобольная женщина после аварии не могла двигаться, и мужчинам пришлось нести ее на руках. К счастью, в пути их встретил реанимобиль. Но второе и самое главное чудо случилось уже в госпитале святого Нектария Эгинского. — Ведущий перевел дыхание и улыбнулся еще радостнее. — В больнице молодая парализованная женщина, которой врачи уже не обещали исцеления, внезапно пошла на поправку. Нам сообщили, что сейчас она уже заново научилась ходить. С каждым днем ее состояние улучшается. Теперь врачи не сомневаются, что скоро она будет полностью здорова.

На экране возникли фотографии супружеской пары. Они прогуливались по дорожке в парке и улыбались друг другу. Далее последовало интервью с доктором, который пытался дать научное объяснение произошедшему чуду, приписывая внезапное выздоровление влиянию сильного стресса.

Анна перевела взгляд с экрана на сидевших рядышком Эвана и Леона. Она уже поняла, кто именно был причастен к произошедшему чуду, но радоваться пока не спешила.

— Что не так? — робко спросила девушка.

— Я для чего отправил тебя в госпиталь? — холодно спросил Эван, взглянув на Леона так, что даже Анна поежилась. Юный ангел, однако, даже глазом не повел. Он небрежно пожал плечами.

— Помогать пострадавшим, — ответил он. — Я этим и занимался.

— Эта женщина, — Эван ткнул пальцем в экран, где уже началось какое-то очередное шоу, — была неизлечимо больна. Она должна была умереть несколько недель спустя. Я лишь продлил им время вместе, чтобы они смогли подготовиться.

— Да? — искренне удивился Леон. — Значит, такой был план?

— Именно такой! — Эван совсем немного повысил голос, но воздух затрещал. Анна тихо охнула.

— Я помогал чем мог, — сказал Леон.

— Ты подарил жизнь без высшего позволения на это!

Терпение Эвана явно было на исходе, его синие глаза стали холоднее льда. — Ты не можешь один принимать такие решения!

Леон несколько смущенно потер затылок.

— Так я, это, не дарил ей жизнь, — признался он.

— Как это? — Эван сурово нахмурился. — Ты еще и лжешь мне?

— Я? Лгу? — тут же возмутился парень. — Да разве ж я на такое способен? Я и правда не исцелял ее.

— А как тогда все это объяснить? Хочешь сказать, это чудо не результат твоего вмешательства?

Глаза грозного ангела метали молнии, кажется, дела Леона были совсем плохи, но его это совсем не волновало.

— Ну, я действительно исполнил одно ее желание, — признался он. — Но оно не касалось ее выздоровления. Это было совсем маленькое и незначительное желание.

— И что же это было за желание?

— Элис призналась мне, что больше всего она скучает по езде на велосипеде. Ей бы вновь хотелось мчаться наперегонки с мужем. Раньше они с Джастином даже участвовали в соревнованиях. — Леон лучезарно улыбнулся. — Я подумал, что вполне могу осуществить такое маленькое желание умирающей женщины.

— Умирающей! — в возмущении воскликнул Эван. — Парализованная, умирающая женщина никак не могла бы кататься на велосипеде! Для этого ей нужно было сначала исцелиться!

— Ну не могу же я обо всем думать, — возразил Леон. — Я не исцелял ее, я выполнил ее желание вновь кататься на велосипеде. Она о другом и не просила.

В горле Эвана что-то опасно захрипело, и Леон наконец трезво оценил угрозу. Он напрягся и чуть подался назад.

— Беги, — одними губами произнесла Анна, глядя на парня. Он с сожалением взглянул на духовку с пирогом и мгновенно исчез.

В отсутствии подопечного Эван медленно восстановил хладнокровие. Он все еще молчал, о чем-то глубоко задумавшись. Анна чувствовала себя несколько неловко, наблюдая за возлюбленным, но ей при этом хотелось смеяться.

— У ангелов бывает переходный возраст? — изображая сочувствие, спросила она

— Что? — вышел из своих мыслей Эван и поморщился: — Переходный возраст?

— Да, — продолжила Анна. — Знаешь, у детей бывает такое, когда они хотят больше самостоятельности, перестают слушаться, не признают авторитета старших и их ценности…

— Что?! — подскочил на стуле Эван, и Анна тут же испуганно замахала на него руками.

— Нет, нет, я не в том смысле, что Леон готов отречься от своей сути, веры и вообще пасть.

Глаза ангела стали еще больше, Анна в отчаянии шлепнула себя по губам.

— Эван, бога ради, я не об этом! — буквально закричала она. — Обычные трудности взросления. Я лишь предположила, что юные ангелы тоже в какой-то степени проходят через это.

Эван медленно остывал, его лицо приобретало нормальное, спокойное выражение, но вместе с этим появилась и некая растерянность.

— И что с этим делать? — спросил он.

Анна облегченно улыбнулась, потом ахнула, вспомнив про пирог в духовке. Она торопливо достала его из печи, торжественно водрузила на стол и только после этого ответила:

— Ничего особенного. Признать, что Леон уже взрослый. Дать ему больше самостоятельности, больше доверия и больше по-настоящему серьезных дел.

Эван хмыкнул и покачал головой.

— Иногда я думаю, что наказан за что-то, — скорбно произнес он. — Осталось только найти за что и раскаяться.

— Не поможет. — Анна сочувственно похлопала друга по плечу. — Считай, что это твоя миссия.

В качестве утешения девушка предложила удрученному возлюбленному щедрый кусок яблочного пирога и его любимый сладкий чай.

Скай со страхом ожидала, когда на нее падет гнев Кендола за проваленное задание. Ей передали распоряжение архидемона ждать его дома, и девушка не выходила из комнаты, словно стены могли ее как-то защитить. Почувствовав ауру отца, Скай не вышла навстречу, зная, что тот сам найдет ее в любом уголке мира, если потребуется.

Когда Кендол вошел в дверь и остановился, глядя на дочь, ей захотелось немедленно провалиться сквозь землю. Куда-нибудь поглубже. Можно прямо в Ад. Только бы скрыться от этого холодного, равнодушного взгляда змеи, что заставлял внутренности закручиваться узлом от ужаса. Скай не помнила, чтобы раньше боялась Кендола. Возможно, ей просто везло не подводить его.

— Там был ребенок, — произнесла она без предисловий.

Скай сидела на кровати и не поднялась, потому что ноги противно ослабли. — Совсем маленькая девочка. Она бы тоже умерла. И я подумала…

— У тебя было задание думать? — спокойно поинтересовался Кендол. — Разве ты умеешь? Я уверен, что доверил тебе лишь передать бумаги и удостовериться, что их подпишут. Все предельно просто, верно?

Скай поежилась, но нашла в себе силы возразить.

— Ты сказал, что наследницей фирмы станет дочь миссис Линсел. Но если бы ребенок погиб, разве это не нарушило бы планы?

Кендол криво усмехнулся, а потом наклонился над дочерью.

— Хочешь сказать, что трусливо сбежала не потому, что пожалела несчастного ребенка? Ты, значит, думала исключительно о деле?